Sixteen years

Они стали видеть друг друга все реже и реже. Нико даже начал избегать его, и Льюис знал это. Единственной вещью, которая изменилась, был тот факт, что теперь Льюис знал причины своей боли. Он прочитал об этом где-то несколько лет назад. Нико был его родственной душой, второй половинкой. Но Нико, возможно, не знал об этом или знал и именно поэтому избегал его. Льюис мог видеть возле него каждый месяц новую девушку. Может ли быть родственная связь односторонней? Потому что казалось, что блондин отчаянно ищет любовь всей своей жизни и не чувствует эту разрывающую боль, которую чувствует Льюис. Он ненавидел эту боль, когда видел его, но еще больше он ненавидел быть вдалеке от Нико. Он хотел сказать ему, но не знал как. Может быть, он уже был в курсе, когда им было по двадцать и именно поэтому плакал тогда. Если Нико не хотел видеть его, то Льюис был бессилен. *** Напарники. Они стали напарниками по команде. Нико не мог это выносить. Каждый день на работе был пыткой. Встречи, тренировки, симулятор, пресс-конференции, реклама, автограф-сессии, гонки. Он все время видел его, и боль с каждым днем казалась еще более невыносимой. Он начал ненавидеть его. Он пытался остаться его лучшим другом, но это просто не срабатывало больше. Он встречался со множеством девушек, но ни одна из них не могла погасить боль. Нико боялся каждого нового дня на работе. Однажды ночью он позвонил домой, после того как выпил с друзьями. — Нико? — прозвучал усталый голос Сины. — Сейчас два часа ночи. Ты в порядке? — Извини, мама, — его голос дрогнул. — Я в порядке. Думаю, что в порядке… Его речь была немного невнятной. — Что-то случилось? — Нет, — он шмыгнул носом, — ничего не произошло, мама. Абсолютно ничего. Он начал рыдать. — Господи, Нико. Где ты? Ты в безопасности? — Ничего, — повторил он. — Ничего. Это не работает, мам. — Что ты имеешь в виду? — Боль все еще здесь. Она не уходит, — Нико мог чувствовать, как слезы стекают по его щекам. — Она никогда не уйдет, мама! — Я клянусь, что уйдет. Нико, клянусь Богом, что боль уйдет. — Нет, — он сделал паузу, рыдая слишком сильно, чтобы говорить. — я пытался. Я встречался с девушками, но ни одна из них не помогла мне. И боль становится сильнее с каждым днем. Это не сработало. Я буду страдать всю жизнь? — Нет, Нико, — она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. — Я должен покинуть формулу-1, чтобы это остановилось? Я, черт возьми, отказаться от своей мечты? — в голосе Нико была слышна безысходность. — Послушай меня, Нико, — ее голос слегка дрогнул. — Пожалуйста, послушай. Твой папа сказал тебе найти свою вторую половинку. Но пробовал ли ты что-то иное. Ты пробовал… На самом деле у нее не было права рассказывать ему. Она вздохнула. — Ты пробовал встречаться с Льюисом? — Нет, — он снова шмыгнул носом. — Он же парень. — Я знаю. — Я не хочу встречаться с ним. Меня не интересуют мужчины. И он мой друг. — Тебе следует… — Я ненавижу его, — он прервал женщину. — Я не хочу его больше видеть. Я просто хочу, чтобы он пошел к черту и эта боль прекратилась. — Нико… — Мама… — он снова начал плакать. — Мне слишком больно. Она вздрогнула. У нее будет время, чтобы поговорить о Льюисе потом, но сейчас она просто не могла выдержать эти звуки, которые издавал Нико, вызванные болью. — Я знаю, Нико. Я знаю. Милый. Слушай, иди в кровать. Я буду с тобой, пока ты уснешь. — Но я… — Ты можешь поплакать. Я твоя мама. Я здесь, чтобы слушать тебя, твои жалобы и плач. — Мам. — Просто иди в кровать, сынок. Я буду здесь, не беспокойся. Сина слушала, как Нико рыдает снова и снова, пока он постепенно не перестал и в конечном итоге уснул. Убедившись, что он уснул, она повесила трубку и положила телефон обратно на столик, а затем повернулась на бок, чтобы попытаться уснуть. Сина не сомкнула глаз до того момента, когда Кеке встал в восемь часов. Он сказал «доброе утро» и понял, что что-то не так, поэтому спросил ее об этом. — Нико звонил. — Что он хотел? — Кажется, он был немного подвыпивший. И он плакал. — Почему? — Потому что ему слишком больно. Он сказал, что больше не может терпеть это. С каждым днем ему становится все хуже и хуже. — Что ты сказала ему? — Я сказала то же самое, что и ты в прошлый раз и что ему не нужно беспокоится об этом. Все пройдет. Он также сказал, что ничего не сработало, поэтому я спросила, думал ли он о том, чтобы встречаться с Льюисом. — И он что? — Он сказал только то, что не интересуется парнями и не хочет его больше видеть. — Но они же товарищи по команде. Он будет видеть его каждый день на протяжении долгого времени. — Да, я знаю, — она вздохнула, будучи огорченной. — Я знаю. — Может быть, Льюис знает. Он, возможно, расскажет ему иди сделает что-нибудь рано или поздно. — Если бы он знал, он бы уже сделал что-то. Ему, наверное, тоже ужасно больно. Кеке вздохнул. Они ничего не могли поделать. Даже если бы они сказали Нико, что Льюис его вторая половинка, они не были уверены, что тот поверил бы им.