Sixteen years

Нико почувствовал, как его желудок сжался, даже прежде чем открыл дверь. Льюис был внутри, он мог чувствовать это. Он напрягся и вошел, а затем сел рядом со своим гоночным инженером, в то время как боль снова нахлынула. Он подумал, что через некоторое время его тело онемеет, но этого не произошло. Она все еще чувствовал покалывания, прежде чем все начало болеть. Он закрыл глаза и, положив локти на стол, начал массировать виски. Больше всего болела голова. Он вроде привык к боли в животе и научился сдерживать слезы, которые вызывала душевная боль. Каждый раз, когда он бросал взгляд на своего напарника, был словно ножевым ранением в спину. В какой-то момент он поморщился, что насторожило гоночного инженера. Тот осторожно толкнул его локтем. — Нико, — прошептал он, — ты в порядке? — Да, — он кивнул, — просто голова болит. — Хочешь сделать перерыв? Он покачал головой. — Нет, все нормально, спасибо. Встреча продолжалась и Нико присутствовал там, стиснув зубы. Он не был уверен, как долго еще сможет выдержать Льюиса и все это. Он начал ненавидеть его все больше и больше. То, о чем сказала ему мама той ночью двумя годами ранее, когда он был пьян, он забыл на следующий день. — Нико. В голове застучало, и он даже не посмотрел на Льюиса, когда отвечал. — Не говори со мной. — Нико, пожалуйста, послушай, что я должен сказать тебе. — С этого момента я не хочу иметь с тобой ничего общего. Блондин быстро направился к такси, которое его ждало. Он просто хотел, чтобы Льюис оставил его в покое. Он был причиной его неприятностей. Да, он был его лучшим другом, но эти времена прошли. Сейчас Льюису было легче, чем Нико. У него было все, чего он хотел, и ему больше не приходилось иметь дело с болью. Он был любимцем команды, любимой моделью престижным трендов, пилотом, которого предпочитал каждый поклонник Мерседес. У него даже были отношения с одной из самых известных женщин в мире, а каждое лето он тусовался на Барбадосе с Рианной. Нико фыркнул. Он не завидовал, вообще не завидовал. Он хорошо понимал, что слава и богатство не будут вечными, но все это заставляло ненавидеть Льюиса еще больше. Каждый шаг, который он делал, каждое слово, которое говорил. Он больше не хотел быть его другом. У него не было никаких причин, чтобы быть его другом. Из-за Льюиса он корчился от боли, когда видел его. Он был бременем. Нико не заметил, как слезу медленно начали катиться по его лицу, пока не взглянул на экран телефона и не увидел свое расплывчатое отражение. Льюис разрушал его жизнь, но он не мог жить без него.