Спускаясь к тебе

      Деймон устало прислонился к косяку и потер глаза. Бри, одетая в обтягивающие малиновые лосины и аквамариновое кимоно, была зрелищем не для тех, у кого болит голова. - Где Елена? – проходя мимо, поинтересовался он. - Не твое дело! Ушла. - Куда? Позволь мне узнать. - Я же сказала, не твое дело. - Ты даже не представляешь себе, какое мое. Даже в большей степени, чем вчера вечером. - Ты думаешь, я все тебе расскажу? Для чего? Чтобы ты и твой брат нашли ее и во всеуслышание «поставили на место»? - Думаешь, мне есть резон это делать? Тем более, если узнают о нашей с ней связи, то все медиа-издания не дадут мне спокойно жить, пытаясь выведать, зачем я связался с любовницей брата. - Елена ему не любовница! И никогда ею не была. Она, между прочим… – Да знаю я все, знаю! Скандалистка… Она исчезла, понимаешь? Сразу после того, как вышла из твоего дома. Но гораздо хуже то, что и Стефан тоже исчез. Не отвечает на звонки. Не явился ни в клуб, никуда. Дома нет, нигде нет. Как я должен в этом деле разбираться, если я даже не знаю, где они все находятся?       Бри в замешательстве взбила свой перманент и взглянула на Деймона. Он выглядел искренне расстроенным и озабоченным. Судя по виду, его шокировали сегодняшние новости… - Даже если я и поверю тебе, где доказательства, что ты не сделаешь ничего плохого девочке. Стефан ведь твой брат. - Да, он мой брат, и даже если бы он действительно был виновен в чем-то из перечисленного, я бы до последнего отрицал его виновность и потом носил ему в тюрьму передачки. Я же не желаю иметь ничего общего с криминалом. Все что у меня есть, я получил честным путем. И Стефану я желаю того же, но без Елены. У них ничего не получится. Я не допущу. И в конце концов, есть ведь другие женщины! - Ага, вот иди и ищи их. Я обещала молчать, но раз ты сегодня не особо сообразительный, то говорю тебе, ВКЛЮЧИ МОЗГИ! Вспомни сказку. Сказку Елены, и уже наконец-то догадайся с восемнадцатого раза, кто с кем похож, как человек со своим отражением в зеркале! И псевдонимы здесь совсем ни при чем. - Как дела? Как Хоуп? – склонилась над Клаусом Кэтрин, отчего ее наполовину оголенная грудь практически вывалилась из корсета обтягивающего платья. -Все в порядке. Ты сегодня вечером занята? - Пока не знаю.       Клаус классный парень, симпатичный мужик, отличный босс – но эта его любовь к порядку! От нее Кэтрин прямо бесилась. Это же ненормально! Никто не может до такой степени контролировать все вокруг себя и в себе самом!       Почему Клаус выбрал именно профессию преподавателя? Ничего более далекого от размеренности и порядка и придумать нельзя, она это за два дня поняла. Впрочем, отчасти ясно: Клаус хорош не в науке, а с бумагами и расчетами.       Менеджер, одно слово. Единственное, в чем он совершенно не разбирается, – человеческие эмоции, поэтому такие проблемы, как увольнение чересчур импульсивных сотрудников или, скажем, слова утешения его маленькой дочке, когда умерла ее мама… Все это он с удовольствием предоставил бы делать, скажем, Елене.       Их союз стал бы союзом порядка и хаоса, союзом друзей, и никогда не переходил бы за рамки приличий. А жаль…       Кэролайн склонилась над плечом Кэтрин и громко произнесла: – А вот было бы неплохо, если бы вы, уважаемая мисс Гилберт, соизволили бы, если вас, разумеется, не очень это затруднит! – все-таки донести эти документы до канцелярии. Хотя бы к концу рабочего дня. О большем я и не мечтаю. Кэтрин вздрогнула и с возмущением посмотрела на Кэролайн. – Вы соображаете? Я же заикаться начну! Подкрадываетесь, орете… Хоть бы поучились у своего босса, как разговаривать с людьми. Вы же не старая еще женщина, честное слово… Сказали бы просто – мне с моим артритом тяжело таскать все эти папки… – Да как вы… – Артрит – не геморрой, ничего позорного в нем нет. Я же вижу, как вы кривитесь, когда приходится тянуться на полки. В канцелярию, да? Уже лечу.       Она встала и пошла, опять с этими ее бедрами! Кэролайн в бессильной злобе сжимала кулаки, чувствуя с ужасом, что и этот раунд битвы с нахалкой Гилберт проигран ею вчистую. В поисках поддержки она оглянулась на Клауса Майклсона – тот провожал взглядом задницу мисс Гилберт, и на губах его играла абсолютно идиотская улыбка. Кэролайн тихо застонала. Клаус очнулся и перевел на нее взгляд. – Правда, она прелесть? Столько юмора, живости, одним словом, всего, чего нет у нас с тобой, старых мастодонтов…       Кэролайн склонилась над бумагами, чувствуя, как закипают на глазах злые слезы бессилия. Кому, как не Клаусу знать, что она на целый год младше этой выскочки!       Всего на второй день работы в качестве подчиненной Клауса Майклсона, Кэтрин кипела от ярости. Полное отсутствие страстей и педантичность Клауса бесили ее. Неужели он никогда не выйдет из себя? В конце концов, она просто молодая преподавательница, да еще опоздавшая на час в самый первый день работы! Это уже никакая не интеллигентность, на чем так настаивает Елена, это безволие! Клаусу стоило бы подгонять ее, делать замечания, загружать работой, а не позволять, например, болтать со студентами. Ох, что бы он без нее делал! Ведь остальные бабы в этом террариуме сели бы ему на голову, если бы Кэтрин не поговорила с ними по душам перед работой.       А эта Кэролайн? Сгорает от досады и ревности, а подкалывает Кэтрин по мелочам, которые даже в средней школе не сработают. Лучше бы купила новые колготки – на этих стрелка со вчерашнего дня! Намазала бы поярче свои синюшные от постоянного закусывания губы, сделала бы прическу, расстегнула бы лишнюю пуговичку на своей пышной груди – да она же создана для Клауса Майклсона! Таким, как он, вовсе не нужна жена-любовница, жена-праздник, о нет! Заботливая мамочка. Надежный тыл.       Наверное, Кэтрин зря с ним так носится. Следовало бы с самого начала не раздавать ему авансы, а все подробно разъяснить. Дать ему выплыть самому – или самому потонуть. Проблема заключалась в том, что если Клаус потонет, Кэтрин – читай, Елене, – будет очень, очень плохо. Восемь баб во главе с алчущей крови ревнивицей Кэролайн Форбс съедят ее без хлеба и кетчупа.       Она подхватила гору папок и пошла прочь, плавно покачивая бедрами. Дамы посмотрели вслед злобно, Клаус – с восхищением. Кэтрин подмигнула им на прощание. – Что ты думаешь о нашей совместной работе с Еленой? – Все нормально. Она молодой специалист. Видимо, хороший… – Знаю, но я не об этом. Клаус замялся, в растерянности провел ладонью по гладким волосам. Кэролайн мрачно посмотрела на него. – Давай, выговорись. В чем дело? – Что ты думаешь о ней, как о человеке? Ну… как о… женщине?       Кэр мысленно начала считать до десяти, но на пяти сбилась и гневно выпалила: – По мне – так она просто молодая нахалка! Не говоря уж о том, что она настоящая притворщица! Я никогда в жизни не могла подумать, что эта тихоня так обнаглеет… Клаус укоризненно покачал головой: – О, будь у меня ее смелость, ее искренность, я бы уже давно… сделал ей предложение!       Свет померк в глазах Кэролайн. Она едва нашла в себе силы пробормотать: – Полагаю, если ты еще пару дней потренируешься… – Ты правда так думаешь, Кэр? О, боюсь, ты меня переоцениваешь. Честное слово, мне ужасно хочется каких-нибудь глупостей. Безумств. Сказки, черт побери! Чтобы потоп, пожар, стихийное бедствие, и она на краю гибели, а я подхватываю ее на руки и спасаю в самый последний момент. Тогда мне хватило бы смелости, я знаю.       Лицо Кэролайн вытянулось, но она быстро справилась с собой. – Что ж… Если все так серьезно, Клаус… Мне, конечно, трудно быть объективной, мы с ней слишком много ссоримся и никак не притремся друг к другу, но если говорить беспристрастно и вспомнить о том, что я получала диплом психолога… У нее есть шик, у нее есть класс, и она непростая штучка. Ей наверняка довелось изрядно пострадать в жизни, хотя я понятия не имею, что это было. Таково мое мнение, и учти, что я близко вижу ее всего лишь пару дней. А почему ты спрашиваешь? И прячешь глаза? – Я просто думаю, что она… она кажется хорошей, доброй девушкой.       Кэролайн усмехнулась, опустила голову и горько бросила через плечо: – Уверяю тебя, «кажется» – это еще очень слабо сказано.       А в двенадцать они по традиции собрались передохнуть и выпить кофе. Кто-то – кажется, секретарша из канцелярии, – включила телевизор. Передавали новости, и Кэтрин, вынимая из кофеварки стеклянный кофейник, совершенно машинально подняла глаза на экран.       «…Нашему корреспонденту удалось выяснить некоторые подробности воскресного скандала, связанного с появлением в «Ночном городе» интервью некой мисс Пирс. По нашим сведениям, мистер Сальваторе, наиболее вероятный кандидат в мэры города, стал жертвой весьма нечистоплотных махинаций и самого банального шантажа со стороны этой дамочки. Как удалось выяснить нашему корреспонденту, эта особа долгое время вела двойную жизнь. Днем она изображала из себя тихую и неприметную учительницу словесности в федеральном колледже Мистик-Фоллс, а по ночам «зажигала» в стрип-клубе с весьма сомнительной репутацией. Мистер Сальваторе с недоумением и возмущением отверг абсурдные обвинения наглой стриптизерши и пообещал разобраться с нею лично, но в рамках закона…»       Кофейник выскользнул из ослабевших пальцев. Тишина в комнате стояла такая, что звенело в ушах. Кэтрин осторожно, слишком осторожно опустилась на колени, стала собирать осколки… Тишина почему-то звенела все громче. Фотографии на экране… Елена, сестренка, что за паскудство я тебе подбросила… Прости, сестренка!..       Только когда Клаус опустился перед ней на колени и торопливо взял ее за запястье, она опустила глаза и увидела, что из порезов на руке хлещет кровь. Клаус торопливо перехватил раны пластырем, а потом осторожно помог Кэтрин подняться и добраться до стула. Тут все присутствующие стали как-то странно извиваться в ее глазах, а звуки сделались приглушенными, словно доносящимися сквозь толстый слой ваты. Во рту тоже было ощущение мокрой ваты, и Кэтрин только каким-то краем сознания отмечала, что Клаус, дурачок, все еще пытается не то поднять ее, не то взять на руки, Кэролайн с испуганным лицом уносит поднос с осколками, но тут же вновь возникает в дверях, почему-то машет руками, а лицо у нее испуганное, такое испуганное, что Кэтрин пытается улыбнуться и произнести «Все в порядке», но, видимо, это ей удается плохо, потому что Клаус, кажется, кричит про «скорую», одновременно тряся Кэтрин за плечо, а Кэролайн дергает его за рукав и тыкает пальцем в сторону комнаты для отдыха педагогов…       Потом было темно и спокойно, прохладно и тихо, а потом сквозь темноту пробилась морозная струя воздуха, ударила через ноздри в самый мозг, и Кэтрин расслышала чей-то сердитый голос, ругавший кого-то за нерасторопность. Она с трудом приоткрыла невероятно тяжелые веки и увидела врача в белом, который держал в руке пустой шприц, Клауса с испуганным лицом и пузырьком нашатыря в руках, медсестру, копающуюся в чемоданчике, а потом расслышала слова врача, обращенные к Клаусу: - Я могу поговорить с мисс Гилберт наедине? - Да, конечно, - поспешил выйти вместе с коллегами Клаус. - Мисс Гилберт… - Кэтрин,- хрипло произнесла девушка. - Кэтрин, случались ли у вас ранее случаи потери сознания? - Нет, хотя последнее время я чувствовала себя немного неважно. Стрессы, смена обстановки… - Видите ли, Кэтрин, обязан, сообщить вам новость. Вы беременны. Точный срок вам скажет врач после детального обследования. - Что? – удивленно приподнялась Кэтрин. - У вас будет ребенок. - Не может быть,- прошептала девушка и откинулась на подушку. - Я вколол вам обезболивающее, через несколько минут вы уснете. Когда проснетесь, все будет в порядке. Вот номер телефона хорошего гинеколога. Обратитесь к нему. - Спасибо, - произнесла Кэтрин, проваливаясь в пустоту.       Тьма была мягкой и ласковой. Кэтрин утонула в ней.       Деймон влетел в дом Бри без предупреждения. Только что вернувшаяся Елена никак не ожидала увидеть его здесь. - Вот ты где? – послышался угрожающий тон мужчины.       Когда утром он покинул этот дом и долго ездил по улочкам города, он, наконец-то понял, что его так беспокоило. Елена не была похожа на стриптизершу, да и на любительницу интриг слабо смахивала. Стефан и Кэтрин вели бурную жизнь, о чем свидетельствуют многочисленные фото и то, что удалось ему нарыть. Девушка же оказалась девственницей. Да и ее сказка все не шла из головы. - Черт! Елена, Елена Гилберт! – ударил по рулю Деймон. - Она не отрицает факт существования Кэтрин, значит, есть еще одна девушка! Кэтрин, скорее всего, ее сестра-близнец. Какой же он идиот! - Зачем ты пришел? – подняла на него глаза Елена. - Чтобы услышать правду. - И какую правду ты хочешь знать? - Ты ведь и правда даже близко не знала, кто такой Стефан… - Я этого не отрицала с самого начала. - И Елена – это твое настоящее имя… Молчи… Значит, Кэтрин твоя сестра? - Как ты узнал? - Стоило раньше догадаться. Ты сама практически все сказала своей сказкой. Просто я не слушал тебя…Не слышал… - Что ты собираешься делать теперь? Будешь искать Кэтрин, чтобы отомстить ей за брата? - Знаешь, ты открыла мне глаза на очень важную вещь. Не всегда принятие ответственности за другого приводит к чему-то хорошему. Они с Кэтрин взрослые люди, пускай сами разбираются… Меня не это сейчас волнует… - Тогда что? - Даже не знаю как начать, - нервно усмехнулся Деймон. – Наверное я так не переживал даже на экзамене по философии в университете, которую никогда не знал. Так вот… Я люблю тебя, Елена Гилберт. Наверное, с той самой минуты, как я только встретил тебя… Я до последнего не мог поверить, что у вас со Стефаном что-то было. Я ревновал, бесился, наводил ужас на весь совет директоров, пока в один прекрасный вечер не узнал, что ты только моя. И если мне сейчас суждено с позором покинуть эту кухню, то знай, я люблю тебя, и хочу чтобы ты вышла за меня замуж. - Но… - Ты сейчас хоть что-то поняла, из того что я сказал? - Ты и правда любишь меня? - Тебе нужны какие-то доказательства? - Просто я… я не знаю, что сказать тебе. То, что ты сейчас видишь, это не я. На самом деле Елена Гилберт это маленькая скромная серая мышка, которая боится хоть на минуту опоздать на работу, невероятно скучная и нудная. Тебе не понравится. - Не знаю, о чем ты говоришь, но я видел тебя настоящую. Ту Елену, у которой огонь в глазах, которая способна на все, чтобы спасти свою сестру, я вижу очень красивую и страстную девушку. И да, скромная девушка никогда не станцует такой головокружительный стриптиз, - улыбнулся Деймон, за что схлопотал летевшее в него кухонное полотенце. – Так что ты мне ответишь? – подошел он к ней вплотную. - Я согласна… только потом не говори, что я тебя не предупреждала… - Хорошо, не буду, - склонившись, чтобы поцеловать девушку, произнес Деймон.