Le cuisinier muet.

На следующее утро Рэми так и не появился в ресторане, но мне каким-то чудом все же удалось избежать трудностей с готовкой, все было сравнительно хорошо... до вечера. Я случайно забыл ключи от дома в своем кабинете, и мне пришлось вернуться в ресторан после закрытия. К своему удивлению я обнаружил там Рэми. Он стоял у двери моего кабинета, как будто ждал меня. Я, очень обрадовавшись, что друг все-таки нашелся, стал все объяснять и извиняться, чувствуя, как на душе становится легче. Глаза цыгана засветились какими-то странными чувствами, он был растроган, счастлив и... и что-то еще, чего я не разобрал. К моему удивлению он крепко меня обнял, что, видимо, означало полное прощение. Но когда я направился к кабинету, Рэм загородил мне дорогу собой, а в его глазах зажглась мольба. Я не понимал, почему мне нельзя зайти в свой собственный кабинет и потому отстранил Рэми от двери... К своему ужасу я обнаружил внутри какую-то подозрительную цыганскую компанию! Незнакомые мне люди рылись в ящиках моего стола, и что-то бормотал про какие-то деньги, которые должны быть там!!! Сложив два плюс два, я все понял. И куда пропадал все это время Рэми, и как он наткнулся на документы в столе Живодэра и от чего в последнее время в кассе почти каждый день не досчитывались несколько десятков, а то и сотен евро! Видимо, Рэм таскал деньги из кассы, пусть и мелочи, которые мы почти не замечали, оставлял их в ящиках моего стола, а потом передавал своим дружкам!!! Пусть потери невелики, но сам факт воровства и предательства в один миг свел на нет нашу дружбу! Много позже я узнал, что деньги нужны были брату Рэми, Эмилю. Он с друзьями по природной наивности связался с небольшой бандой и умудрился задолжать ее главарю, провалив какое-то их дело, которое они считали очень важным. Парня и тех, кто был тогда с ним, шантажировали и вытягивали из них денег по мелочи. Эмиль с компанией понимали, что полиция им, ненавистным цыганам, до сих пор считающимся ворами, не поможет, потому не пожаловался стражам закона на вымогательство. Более того, они вообще никому ничего не сказали, только Эмиль попросил Рэми о помощи. А этот по доброте душевной и из огромной любви к единственному брату готов был на все... В том числе и насолить мне, который в последнее время определенно зазнался. Добрая цыганская натура со своими порядками и правилами, ничто не сможет изменить Рэми. Конечно, когда я узнал об истинной причине предательства, то простил другу все, что только можно было простить. Но узнал я обо всем только потом, а сейчас... Я вышвырнул Рэми из ресторана и пригрозил тем, что вызову полицию, если еще раз увижу здесь его цыганскую морду. Он убежал вместе с остальными, кинув на меня умоляющий о прощении взгляд напоследок. Не колеблясь ни минуты, я протянул руку к кнопке сигнализации, показывая, что не собираюсь принимать его извинения. Увидев это, Рэми кинулся вон, догонять остальных. Отправляясь домой в тот день, я ничуть не жалел о сказанном, был зол и раздражен... и обижен. Я никак не мог поверить, что мой друг оказался обычным жуликом. Конечно, я много слышал о цыганах, но никогда не придавал значения, считая, что внешность и кровь не то, по чему стоит судить человека, важна лишь душа... как же обидно мне было понимать, что цыган даже с такими глазами и такими данными все равно будет воровать и жульничать, это в его неизменной природе. Вскоре эти мысли заменили другие: завтра в ресторан придет Эго...