Он - самое дорогое, чего у меня нет.

POV Филипп. Кажется, я схожу с ума. Как я могу думать, что та валентинка была от Темы? Он же мой брат! Всю ночь пролежал в кровати, но так и не смог уснуть. Все это время думал и пытался понять, – а точнее доказать – что это не он. Но е-мае, почерк жутко похож на его. Ну я не могу понять смысл слова «Вставай!» Разве он так говорит? Что-то я не понимаю. И текст валентинки из двадцать третьей сонеты Шекспира, которая еще включена в «Ромео и Джульетта». По идее это писала какая-нибудь девчонка, а не парень. Парень и мой брат. Вот о чем я думаю? У Темы и так уже есть Вася, так зачем… Не, со мной точно что-то не так. Как я могу думать, что это писал он? Как? Он же мой младший брат. Он не может меня любить, как парня. Стоп. Я его, что, уже в геи записал? Не, не… Что-то реально со мной не так. Когда я ее открыл и прочел, первой мыслью было «Тема?». Господи, как я могу так о нем думать? Ну да, я поцеловал его тогда, но совсем не из-за того, что люблю его. ТАК… И вот какого я думаю, люблю я его или нет? Конечно, люблю, он же мой братик! Что-то не то… Точно, не то… Вчера, когда я пришел домой после свидания с Кирой, он закрылся у себя в комнате, а мама сказала, что он уже спит. Только вот странно ложиться спать в девять часов. Так что я так и не смог сравнить почерк. И то я на девяносто девять процентов уверен, что это его. Что-то я уже сам себе противоречу. Вначале говорю, что это не может быть он, а потом заявляю, что это он! Что же делать? Может… Может, может он просто пошутил? В последнее время он на меня злился, может так и решил отомстить? Кстати, очень неплохой вариант, но мне все равно нужно проверить, он это или нет. И это странное «Вставай!» Что оно значит? Причем тут это? - Филипп, просыпайся, - слышу голос Темы, и звук открывшейся двери. Инстинктивно закрываю глаза. - Хватит спать! – говоришь более настойчиво, подходя ближе, - вставай! Ой! - Что? – рывком сажусь на кровать и смотрю на тебя. Стоишь, зажав себе рот рукой и как-то жалобно на меня смотришь. Мне же не послышалось? Он сказал «вставай». Это точно он! Но тогда почему сейчас он улыбается? - Ладно, раз ты встал, то я з-завтракать, - произносишь с улыбкой и выходишь из комнаты. Не понял… То есть, он реально пошутил этой валентинкой? Вот же! А я тут голову ломаю. Но зачем? Неужели из-за того, что я тогда прервал его с Васей? Или из-за чего-то другого? Но из-за чего!? Когда я привел себя в должный вид и пришел на кухню, мама с папой во всю обсуждали новую программу, которую они будут вместе делать. А Тема сидел на своем месте и мусолил кашу. Он вообще в последнее время слишком странный. Замкнутый, молчаливый и грустный. Что с ним происходит? Разве в его возрасте я был таким? Хотя чего нас сравнивать… - Мам, пап, я пошел, - сказал Тема, встав из-за стола. - Подожди меня, вместе.. – начал я, но он, даже не посмотрев на меня, произнес холодным тоном: - Я пойду один. Чего он такой злой? Ведь и так уже провел меня с этой чертовой валентинкой, так зачем и дальше так злиться? Я его вообще не понимаю, хотя и себя тоже. Мне даже как-то обидно стало, что это была шутка. Но! Боже мой, о чем я думаю? Я хочу, чтобы в меня влюбился младший брат? Так, Филипп, какой из тебя врач, если тебе он сам нужен? Нет, у меня точно крыша едет. Надо с этими мыслями завязывать. И действительно, Тема ушел в школу без меня. Странно, но мне было жутко обидно. Чувствую себя ребенком, у которого отобрали игрушку. Ну и ладно, сейчас увижу Киру, и все будет хорошо. Надо же, я только вчера с ней виделся, а уже соскучился. Вчера она была такой красивой в нежно-кремовом платье и на высоких лаковых каблуках. Так интересно наблюдать за ее покрасневшим лицом после поцелуев или нежных слов. Хочется смущать ее еще больше. - Фили, привет. Как дела? – слышу со спины голос и, повернувшись, вижу Киру уже без шапки и в своем расстегнутом пальто. - Привет, хорошо, а ты как? – спрашиваю, помогая ей снять одежду. Она поправила волосы, и мило улыбнувшись, произнесла: - Отлично, вот только уже начинаю нервничать из-за ЕГЭ. - Да не переживай ты. У тебя очень хорошо, с теми предметами, которые нужно сдавать. Это мне пора в психушку… - Чего? Куда ты собрался? – с удивлением спросила она. - Да шучу я, шучу. У нас сейчас что? – спрашиваю я и беру ее сумку. Она задумалась, затем ответила: - Химия. Блин! Ненавижу ее, вот почему ты можешь ее понять? - Даже не знаю, как тебе это объяснить… - я не смог продолжить, так как резко начало болеть горло. Вот только еще заболеть мне не хватало. - Ты чего? – дотрагивается рукой до моей шеи, - горло болит? - Немного. Надеюсь, что не разболеюсь. А знаешь, как можно повысить мой иммунитет? – спрашиваю, ехидно улыбаясь. - И как? – говоришь, но через секунду она покраснела, - ты чего там.. надумал! Совсем сдурел… - Хорошо-хорошо, - сказал я подняв руки вверх, - ну хоть поцелуй… - Н-нет. Не хочу заболеть, - еще больше покраснев, прошептала она и пошла вперед в сторону класса. Да, вот же стеснительная. Хотя не могу на это жаловаться, она все же девушка. К тому же, как и я, неопытна в плане секса. Скажете, это странно, что у парня в семнадцать еще ни разу ничего не было? Может быть, но я по этому не комплексую, так как считаю, что у каждого это должно произойти в свое время. Я был занят учебой, зато сейчас могу не переживать и не корпеть над учебниками ночи напролет. Но ведь известный факт, что люди, занимающиеся сексом хотя бы несколько раз в неделю, намного меньше подвержены простудным заболеваниям и гриппу. Но давить я на нее не буду. Не хочу, чтобы она себя заставляла. - Филипп, поздравляю, у тебя очень хороший результат по пробному экзамену, - сказала Алла Бахшиковна, зайдя в класс. Странное отчество? Согласен, но что я могу поделать, хотя первое время я с трудом выговаривал его. Я забрал свой тест и, просмотрев его, отдал обратно учительнице. Когда прозвенел звонок, мы начали разбирать экзаменационные задания, но мне хватило десяти минут, чтобы исправить свои ошибки, и теперь я любовался видом из окна. На небе немного облаков, но солнце ярко светит. Идет небольшой снег. Но утром было жутко холодно, вот я, наверное, и простыл, так как горло очень болит, да и голова чуть кружится. За окном холодно, и на душе как-то паршиво. Никак не могу понять логику Темы. Да, я прервал его тогда, но зачем же так злиться, мстить. Или он даже не мстил, а просто играл, придуривался? Но почему же мне так обидно, больно? Я бы еще мог понять, если бы так поступила девушка, которая мне нравится, например Кира, но он же мой брат. Но тогда почему я такое испытываю? Почему стараюсь держаться от него подальше, хоть и хочу обратного? Что со мной не так? У нас же были замечательные отношения, редко кто может похвастаться такой дружбой с братом. А сейчас… Все совсем по-другому… И текст той валентинки не был похож на розыгрыш: « Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать Моя любовь, которой нет предела » Больше похож на болезненную правду, чем на веселый розыгрыш. Может, я просто ошибаюсь и писал вовсе не он? Мало ли, у кого какой почерк, и как оно подписано. Может какая-нибудь девушка подписалась первым вспомнившимся словом? Но это странно. Всю жизнь мне проходили только подписанные, а эта нет. И Тема об этом знал! Помню, когда я был в восьмом классе, мне пришло аж двадцать валентинок, и я вместе с ним их читал. А он постоянно кивал. Может он еще и злится, на то, что я слишком популярен? Это глупо! Блин, я запутался! Ничего не понимаю! Как вообще такое может быть?! - Я не понимаю! – я, что, сказал это вслух? Хотя по лицам одноклассников видно, что я это не сказал, а крикнул. Вот же…. - Филипп, что тебе конкретно непонятно? – спрашивает Алла Бахшиковна. Сказал бы я вам, что мне непонятно! Только вот решите ли вы такую задачу? - Нет, все хорошо, это я не об уроке. - Я попрошу тебя воздержаться от посторонних мыслей, - строго сказала она и продолжила разбор экзамена. Я посмотрел на свою соседку, которой являлась моя девушка, и очень удивился. Она была очень грустной, сизые глаза смотрели не в учебник, а как будто сквозь него. - Кир, ты чего? – спрашиваю, дотронувшись до ее плеча. Она вздрогнула и, посмотрев на меня, отвела глаза: - Ничего, не переживай… - Точно все в порядке? – переспросил я, а она обхватила себя руками, и я получил тот же ответ. Решив не донимать ее, я снова погрузился в решение той головоломки, правда от ее решения меня отвлекала боль в горле и груди. Остальные уроки прошли очень хорошо, но все время болело горло, и кружилась голова. Кира была такой же как и всегда, но вот Тему я видел чаще, чем обычно или я просто стараюсь его найти? АААА! Моя голова! Ничего не понимаю! Придя домой, я лег на кровать и попытался поспать, но меня постоянно кидало то в жар, то в холод, но через какое-то время я все же заснул. Конец POV Филипп. POV Тема. Я, конечно, полный идиот. Хотя нет, не так. Я активный идиот. Сам же себе сказал, что буду следить за словами, когда буду его будить. Но е-мае, это «вставай» само вырвалось! У него было такое лицо, что мне аж страшно стало, но я все же смог сделать вид, будто ничего не произошло, но он, наверное, все понял. Блин, что же теперь делать? Он же меня просто возненавидит! Как же я хочу, чтобы он не понял, что это я. Но боюсь, он еще вчера понял, когда прочел ее и попросил мою тетрадь. И еще странно. Вася мне вчера не звонила и не кричала в трубку свои извечные вопросы: «Что? Как? Было?». Но может это даже к лучшему, так как вчера мне просто хотелось умереть, а не рассказывать, что он понял, что я его люблю. Когда я снял верхнюю одежду и собрался идти в класс, я замер, не дойдя до лестницы, и подумал, что не отомру никогда. Может, я схожу с ума, раз мне такое видится? Гоша идет с Васей за ручку?! Я что-то пропустил? Он еще и улыбается? Не, не, тут что-то точно не то! - О! Темка, привет! – с безумно счастливой улыбкой подбежала ко мне Вася, а за ней подошел и Гоша, держа ее Сиэля. - Ребят, а что я про… - А.. мы тут.. – прервала меня Вася, а ее прервал Гоша: - Мы встречаемся. - Чего? Когда? – я выпалил это на одном дыхании, а они переглянулись и в один голос сказали: - Со вчерашнего дня. - Так вот почему… Ну. что могу сказать. Поздравляю! И кто же был первым? – я стал их расспрашивать, пока они переодевались. И надо же, Гоша пытался Васе всячески помочь. Что любовь с людьми делает! Гоша хотел что-то сказать, но Вася его прервала и с румянцем на щеках произнесла: - Он. И я этому была очень рада…. - А я ведь говорил, что ты первым признаешься, - сказал я, посмотрев на Гошу, но переведя взгляд на Васю… - Ты.. все это время… ЗНАЛ!? – сначала она говорила тихо, спокойно, но с каждым словом ее голос становился все громче. - Ну… местами. И не злись. Сейчас же вы вместе, - произнес я, и на моих губах засияла улыбка. Вася выдохнула, а Гоша обнял ее за плечи, и она расслабилась. Но через пару секунд Вася резко открыла глаза и сказала: - А что с Филом? Он же понял, от кого валентинка? Что было? Он тебя хоть поцеловал? - Ничего не было. - Ты же шутишь? – с усмешкой на губах и страхом в черных глазах спросила она, а Гоша сильнее обнял ее. - Нет, не шучу… Даже если он и понял, то просто возненавидел меня, а если не понял, то мне же лучше. Вась.. Зачем ты это сделала? Зачем написала? Он.. он же меня теперь ненавидит… - я сейчас расплачусь. Ну почему же это так больно? Сколько можно!? Да! Он знает, что я его люблю! Но это ничего не изменило… Хотя о чем я? Изменило! Он теперь меня презирает, ненавидит. Почему такое случилось? Я же всего лишь хочу.. Пожалуйста, Филипп, не надо меня ненавидеть. Мне слишком больно. Прошу, люби меня, хотя бы как брата. Умоляю, только не ненавидь меня! - Тем, ну не надо так убиваться. Прости, я, наверное, зря… - начала Вася, и я почувствовал ее руку у себя на плече, но затем она сильно сжала его, и я поднял влажные глаза на нее и услышал, - я ей сейчас все ногти переломаю, скотина припудренная! Отдай Филиппа! – она быстрым шагом пошла к Филиппу и Кире, но нам с Гошей удалось ее затащить за угол. - Вася, спокойно. Не надо, ты и так достаточно помогла. Но пойми, что бы мы не делали, ничего не выйдет… Поэтому просто хватит… - сказал я, и Гоша отпустил ее. - Тем.. Ты дурак, - произнесла она и посмотрела на меня, - я никак не могу понять. Ты слепой или только хочешь таким казаться? Да он… - Все, хватит. Пошли я тебя поцелую, - прикрыв ей рот рукой, проговорил Гоша и потащил ее вперед по коридору. Я ему сейчас очень благодарен. Если бы она продолжила, то я бы точно заплакал. Как же это надоело. Сколько еще это будет продолжаться? Сколько у меня еще будет болеть душа и сердце? Почему я просто не могу его разлюбить? Ведь он мой брат, да и парень… Но почему тогда меня так к нему тянет? Господи, да он же мой брат! Как я могу испытывать к нему такие чувства? Как?! Во время уроков Вася с Гошей постоянно перешептывались, так как теперь он всегда будет сидеть сзади Васи. Андрей, а ты не слишком добрый? Взял, уступил ему место.. Ну да ладно! Я очень рад, что у них все наладилось. Но вот что мне самому делать? Я не знаю. Просто не знаю… Как мне быть, если он скажет, что ему не нужен такой брат? Даже мысль об этом приносит такую боль, что я не представляю, что испытаю, если он это скажет. Как же все запуталось. Вот почему все так? Ведь говорят, что время – доктор. Что оно лечит! По мне так не лечит, а калечит. С каждым днем я все больше в него влюбляюсь и тем самым убиваю себя. Но как бы я не пытался не думать об этом, сердце… Оно напоминает. Напоминает этой болью смешенной с любовью, которая вспыхивает при любом действии направленным в мою сторону. Даже от одной улыбки, взгляда, жеста, слова… Я не знаю, как мне быть. Как мне все это быстрее забыть?! Как мне забыть его? Ведь он все время рядом, близко.. Слишком близко. И с этим ничего не сделаешь. Да почему же я влюбился в него? Почему не в девчонку?! Почему в парня!? Придя домой, я почувствовал запах таблеток. Раздевшись, я кинул портфель в комнату и зашел на кухню, где мама с папой что-то особо активно обсуждали. Заметив меня, они поздоровались и позвали меня за стол, я же, сев на стул, посмотрел на них и спросил: - А что случилось? Почему так пахнет, как будто врача вызывали. - Темка, Филипп серьезно заболел, - когда мама это сказала, у меня остановилось сердце, а страх парализовал все тело. - Ч-чем? – с большим усилием выдавил я тихий вопрос. - Ангина, с очень высокой температурой. У него сейчас тридцать девять и три, - сказал папа, а у меня продолжалось все трястись. Насколько же сильно я его люблю, что даже от такого я готов умереть со страха за него? – Тем, сможешь за ним посмотреть? Ты же у нас устойчивый к вирусным заболеваниям. Хоть завтра и выходной, но нам нужно будет уехать на работу. - Хорошо, - а что я еще могу сказать? Он же мой брат и я его люблю. Только вот не той любовью, и боюсь я за него совсем по-другому. – Пойду, посмотрю, как он. Родители не стали меня останавливать, мама только стала искать в аптечке таблетки, а папа позвонил на работу. Подойдя к его комнате, я только хотел открыть дверь, как вдруг понял. А что если он сейчас меня прогонит? Крикнет, что ненавидит, что я ему не брат. Что мне тогда делать?! Но преодолев страх, я вошел в комнату, где царил полумрак. Шторы закрыты, а комнату освещает только настольная лампа. Он всегда боится света при таких заболеваниях, вот и приходится нам всем превращаться в кротов. На кровати вижу Филиппа, который клубочком свернулся в одеяле, видно только его лицо с болезненным румянцем и золотую макушку. Сердце чуть сбило темп, когда я прислушался к его дыханию, но все равно я слишком испугался за него. Подойдя к кровати, я посмотрел на его измученное лицо, и еле успел одернуть руку, когда она сама потянулась к его волосам. Что же я творю? Влюбленный активный идиот. Ты и так все, что можно было, испортил. Не усугубляй ситуацию. Просто перестань его любить. А точнее люби его, как брата, а не как парня…