Он - самое дорогое, чего у меня нет.

Открываю глаза, немного морщусь от лучей солнца, но все же зевая и, между сном и реальностью сажусь на кровать. Оглядываю комнату и замечаю свой чемодан и пакеты с покупками. Вчера… Вчера, это все правда было? Это был не сон? Но.. Но… Насколько же трудно поверить в то, что он меня любит и что вчера мы целовались. Неужели это все было правдой? Это не очередной мой сон, не фантазия? И вчера Филипп сказал родителям, что я никуда не еду? Господи в голове все перемешанно. Помнится все какими-то отрывками.. Лица родителей, их непонимание, но у мамы была и радостная улыбка и ее слова о том, что ей не нужно отрывать меня от себя. Папа немного сердился поначалу, но затем сам признался, что не очень хотел меня отпускать. А затем? Затем мы с Филиппом вышли из кухни.. И он начал меня целовать, обнимать и шептать как рад, что я люблю его, что я остаюсь с ним. И…. И как мне теперь ему в глаза смотреть? Блин, как же стыдно… - Тем, ты проснулся? – слышу мамин голос за дверью. Вот черт, мне же сегодня в школу! Совсем все забыл с ним.. - Да, уже встаю, - ответил я, а мама посмеявшись сказала: - И вот как бы я тебя отпустила? Сынок, иди, разбуди нашего соню. - Хорошо, - вот только на слова «нашего» я отреагировал не очень хорошо. Мам, он вообще-то мой… Ну, наверное… Встав с кровати я направился в ванную и посмотрев на свое лицо, которое было немного «помятое», а на голове как всегда мой утреней шухер. Я провел ладонью по правой щеке и увидел отпечатавшийся след от подушки. Да, давно я так сладко не спал… Включив немного прохладную воду я умылся, почистил зубы и провел немного влажной рукой по волосам, затем расчесал их. Ну вот теперь совсем другое дело. Вернувшись в комнату я открыл шкаф и, натянув на себя светло-синие джинсы и белую водолазку, покидал в портфель учебники, так как вчера совсем забыл о школе. Но е-мае, мне же сейчас нужно будить Филиппа, а я не знаю теперь как с ним говорить, что говорить и как вообще смотреть в глаза после вчерашнего. Он же… Он же… Вааа! Опять этот чертов румянец и ноги подкашиваются от воспоминаний тех поцелуев и объятий. Что мне делать? А вдруг.. Вдруг он передумал? Вдруг понял, что все это было ошибкой, и что я для него только брат? Только от этих мыслей сердце сковывает и по всему телу пробегает боль, а страх сковывает не давая сделать не единого движения. Нет. Я же вчера сам себе пообещал, что не буду это так серьезно воспринимать. Но тогда почему сейчас так больно? Ведь вчера я был так счастлив, но все равно прятал тот маленький осколок лжи, который может меня просто убить. Ведь я понимал, что он мог просто не так понять свою любовь и сказать, что он меня любит лишь как брата. Я это понимаю, но тогда почему же так больно? Как мне сейчас быть? Передвигаясь на ватных ногах, подхожу к его двери и с легкой дрожью в руках открываю ее. Темно, а на кровать падают лучи восходящего солнца. Ты лежишь под одеялом, полностью накрывшись, даже волос не видно. Сурок ты мой.. Так, и вот куда меня опять понесло? - Филипп, просыпайся, - сдержано, немного боясь говорю я, но в ответ молчание, ты даже не пошевелился, - вставай! Опять молчание. Ладно, придется будить по-другому. С небольшой опаской подхожу к кровати и схватив краешек одеяла начинаю его стягивать с Филиппа при этом громко, так что бы он расслышал сквозь сон говорю: - Вставай, ты соня! Сколько можно? Вставай! Вдруг ты хватаешь меня за руку и тянешь на себя, я не удержавшись на ногах падаю тебе на колени и заливаюсь румянцем до кончиков ушей. Ах, ты гад! Ведь не спал же! - Доброе утро, - с улыбкой говоришь, приблизив свое лицо к моему, - а чего это ты с утра пораньше такой злой? - А.. а ты вообще… - блин, куда делся мой словарный запас? А ты, сердце, успокойся! - Хочу попросить об одолжении, - тихо произносишь и приподнимаешь мое лицо за подбородок, - буди меня поцелуем, - обжигаешь дыханием мои губы и тут же мягко накрываешь их своими. Я вздрагиваю от горячего прикосновения, но прикрываю глаза дрожащими ресницами, приоткрываю ротик, и чувствую твои руки на моей шее. Проводишь языком по небу, зубам, затем нежно легко касаешься моего языка, я мычу что-то нечленораздельное, но так же мягко тебе отвечаю. Неужели это правда, не сон? – Молчание знак согласия. - Ммм.. – открываю глаза и смотрю в его изумруды, в которых светится любовь. - Мы в школу идем? – с улыбкой спрашивает он, а я краснею, понимая, что все еще под впечатлением от этого поцелуя. Резко встаю с кровати и поправляю одежду, отвернувшись, стараясь, чтобы он не заметил моего смущения. - Я завтракать, а ты иди собирайся, - отвечаю, но прежде чем закрыть дверь слышу нежный голос и слова: - Люблю тебя. - А я.. тебя, - еле выдавливаю из себя, и закрыв дверь прикрываю горящие смущением щеки руками. Как же приятно это слышать, но эти слова еще и жутко смущают. Что же мы творим? Или я просто слишком много думаю? Пройдя на кухню, я сел за стол, и, посмотрел на тарелку с геркулесовой кашей, скривил лицо. Может, стоило уехать, там все же шведский стол? Но тут у меня все же Филипп…. Тем, может хватит о нем думать? - Сынок, я тебе дала совсем немного каши, так что съешь. И тебе что, омлет или яйцо? – спросила мама не поворачиваясь. - Омлет, - ответил я и взял в рот ложку этой гадости. Фу, ненавижу это… Бее.. - Дорогая, я пойду машину выгонять, - поцеловав маму в лоб сказал папа и пошел в прихожею. - Хорошо, - ответила мама и поставила передо мной тарелку с омлетом и бутербродом с сыром. И тут вошел Филипп, а я чуть не подавился чаем. Блин, не пугай так! - Доброе утро, - сказал Филипп и сел рядом со мной, глотнул чай и улыбнулся мне, а я кажется потерял дар речи. Да что же я на него так реагирую? - Доброе утро, вы, ребятки, ешьте и в школу, а я побежала, поцеловав нас в макушки, проговорила мама и побежала к входной двери. - Хорошо,- ответил за меня Филипп и откусил бутерброд, - Тем, ешь давай. - А? Да.. – я уставился на тарелку каши и отодвинул ее, но когда я хотел взять тарелку с омлетом, Филипп забрал ее у меня и сказал: - Сначала кашу. - Что? Ты же знаешь, как я ее не люблю! – обиженно пробубнил я, стараясь отобрать у него тарелку, но тщетно. - Окей, ты же меня любишь, а значит если тебя буду кормить я, то все будет нормально, - сказав это, он поднес к моим губам ложку каши. Он что с-собирается меня кормить? - Нет, спасибо я сам поем, - я хотел отнять ложку, но он не отдавал и мягко улыбнувшись попросил меня открыть рот. И как отказать ему, когда он так на меня смотрит? Но э-это так смущает, я же уже не ребенок… Преодолев смущение, я приоткрыл ротик и съел ложку каши, и правда она не казалось такой отвратительной. Затем еще пару ложек, и себе-то я могу признаться, что мне понравилась такая его забота. Сейчас я действительно чувствую, что он меня любит, чувствую, что я ему дорог. - Молодец, теперь быстро ешь все остальное и пошли в школу, - сказал он и мы начали уже нормально завтракать. Пока мы шли в школу, я молчал и смотрел по сторонам, стараясь не разглядывать его. Но черт подери, как это было сложно! Так хотелось рассмотреть его лицо под лучами солнца, посмотреть в его изумрудные глаза, в которых теперь я могу разглядеть все чувства и эмоции, которые он испытывает ко мне. И мне теперь не так страшно, потому что я каждой клеточкой тело ощущаю его любовь. Так приятно это осознавать, что после стольких мучений я наконец могу свободно дышать и не бояться. Хотя страх всегда будет присутствовать. Ведь я не знаю, сколько продлиться его любовь, через сколько он может мне сказать, что полюбил кого-то другого. Но сейчас… Сейчас я не хочу думать о плохом, я хочу ему верить, верить его словам и поступкам, которые выражают только любовь, и не капли лжи. - Тема! – слышу крик Васи, но я не успел обернуться так как она прыгнула мне на спину. - Вася, слезь с меня, - сказал я, и подруга отпустила меня, затем стала разглядывать: - Так ты… едешь? - Неа, меня не отп.. – начал я. Но Вася уже накинулась на меня и стала обнимать и что-то говорить, а я смотрел на Филиппа, который, кажется, сейчас ее убьет, - Вася, отпусти меня.. - Господи, как же я рада! – она отстранилась, и тут я почувствовал теплую руку на своей голове: - Я пойду вперед. - Фил.. – проговорил я, но он уже зашел на территорию школы. Он обиделся? - Это что только что было? – Вася смотрела на меня черными глазами размерами с блюдца, - вы наконец, признались друг другу? - Да, - ответил я и покраснел, но тут же был задушен в ее объятиях: - Наконец! Как же я за вас рада! Вот видишь, я же говорила, а ты все отпирался! Как же я рада! - Что тут происходит? – теперь уже злым был Гоша, который стоял за Васей и хотел убить меня. - Филипп и Тема теперь вместе! – крикнула Вася, а я машинально закрыл ей рот рукой: - Дуреха, не ори так.. - Прости, но это просто замечательно! – сказала она улыбаясь, а в ее глазах светилось счастье, - и Гош, Тема нас не бросает. - Правда? Кто остановил? – спросил друг, а у меня перед глазами встали те картинки, по спине пробежали мурашки от воспоминаний, - понятно, Филипп… - Да, но из-за одной особы он, кажется, обиделся, - немного раздраженно ответил я смотря на Василису. - Уж прости… - недовольно произнесла она прикрыв глаза, но потом резко их распахнула, - он ревнует!? Гоша стукнул себя по лбу рукой, а я закатил глаза. Вряд ли он станет ревновать… Хотя мне бы хотелось. Но ревность неприятное чувство, по себе знаю. Когда я видел его рядом с Кирой, меня накрывала злость, которую я никак не мог успокоить. Ревность убивает… Разрывает тебя на части, и не приносит счастья ни тебе, ни любимому человеку. - Хмм… А теперь рассказывай как все было! Вы целовались? Что он говорил? – налетела Вася на меня с вопросами и озорным блеском в черных глазах, - Что с Кирой? А с Англией? Когда вы собирае.. - Вася, прекрати, - закрыв ей рот рукой, зло проговорил Гоша и потащил ее в здание школы, а я последовал за ними. Первые два урока прошли мимо нас троих, так как это были два урока информатики, то есть делай что хочешь, но не в этом суть. Вася заставила меня все рассказать, а Гоша сидел рядом с ней и постоянно ее одергивал, когда она заходила слишком далеко. А это ее далеко – секс… Не, ну как девушка может так запросто говорить об этом? Даже мне стыдно за нее, а ей хоть бы хны… Что за жизнь? И все это время я чувствовал себя виноватым из-за Филиппа. Я не должен был так вести себя, наверное нужно извиниться. Но как? Вдруг он еще сильнее разозлится? - Тем, ты мне так и не рассказал, - подала голос Вася, откусывая кусочек «язычка». Да она просто обожает эти булочки, и сейчас мы сидим в столовой и перекусываем, хотя я не особо хочу есть, но раз Гоша и мне купил, придется съесть. - О чем? – непонимающе посмотрел на нее я. Вроде же уже все выяснила. Что еще этой яойщице надо? У меня теперь сердце в пятки падает перед каждым ее вопросом. Ведь не знаешь, что она может выкинуть. - Что с Кирой? Они расстались? – спросила она, а Гоша посмотрел на меня с волнением. Чего это он? - Ну да… Он сказал, что они расстались еще когда я уехал. А что? – спросил я, но тут увидел, как Филипп взял Киру за руку и вывел из столовой, через запасную дверь. - Тем, - подал голос Гоша. Что они там делают? П-почему он пошел с ней? П-почему Филипп? - Ребят, я сейчас вернусь,- сказал я и тут же побежал к двери. Знаю подслушивать не хорошо, но я не могу. Просто не могу все так оставить. Я боюсь, что он мне наврал и все еще… Нет! Он же говорил, что любит меня! Он мне говорил! Подойдя, я закрыл один глаз и посмотрел в щель и прислушался, стараясь не шуметь. Филипп стоял и держал за руки Киру, которая опустив глаза, смотрела в пол, а по ее щекам текли слезы. Нет, этого не… Этого не может быть! Ты же обещал! - Кир, что случилось? - Пожалуйста, сходи сегодня со мной. Ты мне очень нужен! Прошу, - она была на грани истерики. - Хорошо, только не плачь, - Филипп, обнял ее за плечи, - во сколько? - В семь, заберешь меня? - Хорошо, а теперь пойдем, - они пошли наверх по лестнице, а почувствовал соленый привкус на губах. П-почему? Почему ты так поступаешь? Зачем ты мне наврал? Зачем наврал, что любишь? Почему сейчас с ней? И… И почему же мне настолько больно… Я же изначально пообещал себе, но.. Но я поверил тебе… Никогда нельзя говорить «люблю», ведь потом будет слишком больно слышать ложь.. Все же невозможно так отчаянно любить… Я не могу… Почему, Филипп, почему ты меня предал? - Тема, что произошло? – подходя ко мне спросил Гоша, а за ним шла Вася. У обоих был очень взволнованный вид. А мне так хочется исчезнуть.. Почему сказка продлилась так мало? Почему он сейчас с ней? Почему он держал ее за руки? Почему согласился пойти? И куда? Куда они пойдут вечером? Мне страшно, больно… - Темка, что случилось? – спросила подруга и дотронулась до моего плеча, - не плачь, что произошло? - Так. Вася иди предупреди учительницу, что мы немного опоздаем. А мы пойдем в туалет, - сказал Гоша и схватив меня за руку, потащил в туалет. Войдя в туалет, Гоша поставил меня перед раковиной и заставил умыться. Через какое-то время слезы остановились и я смог нормально смотреть на него, хотя сердце разрывало от боли и того, что меня предал человек, которого я люблю больше жизни. Наверное, такого предательства я не смогу пережить. Только он может сделать мне настолько больно, и только он может сделать меня самым счастливым. Так почему он выбрал первое? А ведь все так хорошо начиналось… - Тем, теперь расскажи мне что случилось? Что такого они сделали? Это же из-за Филиппа и Киры? - Да, он предал меня… Скажи, почему? Зачем он сделал мне так больно? Настолько приятно со мной играть? – говорил я, а к глазам снова подступили кристальные слезы. Гоша посмотрел на меня с грустью, но потом спросил: - А ты уверен, что все правильно понял? Что они сказали? - Ага, Кира умоляла его сходить с ней куда-то в семь, - ответил я, а перед глазами всплыла картина, как он держит ее за руки. - Мне кажется, что тут что-то не так. Зачем бы ему врать тебе? - Вот и я не знаю! Зачем он так со мной поступает?! Мне же больно, очень больно… Наверное, мне нужно было уехать… Это был мой шанс, - да я действительно начинаю сожалеть. Я остался лишь ради него. Остался потому, что он попросил, сказал, что любит. Но его «любит» оказалось ложью… - Тем, умойся еще раз и выдохни… Все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, - произнес Гоша и похлопал меня по плечу, - у меня есть идея… - Какая? Вернувшись из школы, я перекусил тем, что оставила мама, а именно супом, и пошел делать уроки. У Филиппа было сегодня семь, так что он должен прийти позже, но я бы не хотел его сегодня видеть. Я до сих пор злюсь и страшно обижен. Хоть Вася и сказала, что наблюдала за ними и что ничего такого любовного она не заметила. Но я не верю. Мне страшно опять поверить. Я просто боюсь опять поверить, а затем испытать такую боль. Боль, которая разрывает изнутри, а затем превращается в ноющую и тупую, которая ни как не хочет прекращать меня мучить. И все думал о том, что сказал Гоша. Может стоит у него спросить? Но что мне делать если он соврет? Или скажет прямо, что не любит и все что было это ошибка? Я же не переживу. Я только начал думать, что моя любовь взаимна, а он… Но вдруг он правда неправильно понял свои чувства? Я не хочу, чтобы он страдал, и… Но я не хочу его отпускать! Почему все так получилось? Ведь я только-только начал чувствовать его теплоту. Почему я все это должен чувствовать? Я оторвался от учебника по немецкому и посмотрел на часы. Пять пятнадцать. Где его носит? Хотя у него сегодня дополнительные в школе по биологии. Все же ЕГЭ совсем скоро, но я все равно нервничаю. - Тема, я дома! – слышу голос из прихожей. Ну класс, только вспомнишь… Но я должен сейчас у него все узнать иначе потом будет еще больнее. - Привет, - отвечаю я, выходя из своей комнаты, - как биология? - Отлично, Лидия Владимировна меня сегодня гоняла по теме «Кровь» и я все сдал. А ты как? Чего такой бледный? – спрашиваешь и дотрагиваешься ладонью до моего лба. П-почему на такое простое прикосновение я.. так реагирую? - Да нет, все хорошо, - проговариваю я и отхожу к стене, стараясь скрыть смущение и успокоить свое сердце, которое опять бьется слишком быстро. Тут он достает из кармана куртки телефон, который издал звонок, оповещающий о приходи сообщения, а я вздрогнул. Он прочитал его и как-то не так посмотрел на меня. Что, она? - Тем, мне нужно уйти, приду где-то в восемь, - ответил он надевая куртку обратно. - А куда ты? – вопрос сорвался с губ прежде, чем я успел подумать. Но это даже к лучшему.. Смотрю на него. Почему ты отводишь глаза? Хочешь мне соврать или сказать эту жестокую правду? Ф-филипп, не мучай меня.. Лучше скажи правду. Не обманывай не себя не меня. Прошу, скажи мне правду! Скажи, что любишь ее, а меня лишь как младшего брата! - Мне нужно к.. Илье. Забрать у него тетради, - ответил Филипп, но даже не взглянул на меня, - пока. П-почему ты наврал мне? Зачем ты врешь? Ты же ушел к ней! Так зачем врать? Что бы потом посмеяться когда я буду убиваться? Думаешь, что я тебе верю и не знаешь, что я понимаю, что для тебя это только игра. Хочешь поиграть со мной, а затем так жестоко бросить сказав, а точнее сославшись на то, что мы братья и всегда будем вместе!? Зачем ты так поступаешь? Почему? Неужели настолько весело мучить меня? И главное, почему я позволяю это делать? Ведь позволяю только тебе. Я просто люблю тебя.. Люблю сильнее, чем ты можешь себе вообразить! Почему для тебя моя любовь, мои чувства только игрушка? Почему!? Сколько я уже так сижу? В обнимку с подушкой на кровати и разглядываю обои в комнате. Я не знаю сколько прошло времени. Но ты же обещал? Обещал, что придешь к восьми, а значит придешь. Черт, почему даже после твоего предательства, после вранья я все еще… Все еще люблю тебя, и верю тебе!? Почему это происходит? Неужели я просто не могу принять тот факт, что ты меня не любишь? Почему я сам себя так извожу? Почему продолжаю верить тебе? Насколько мне нужно сделать больно, чтобы я понял, что к тебе мне путь закрыт? Насколько мне должно быть больно!? Что я должен испытать, чтобы перестать любить тебя? Что!? Почему все это происходит со мной? Почему? Когда я уже смогу спокойно дышать? Когда это любовь перестанет меня душить, и даст жить спокойно? Когда!? - Тем… - слышу тихий голос и повернувшись вижу Филиппа, который стоит с взволнованным лицом, в проеме двери и смотрит на меня. И мне уже пофиг, что я плачу, что сейчас ты наверное смеешься надо мной. Ведь я поверил. Поверил, в то, что ты меня любишь. Сейчас все закончится… Только Филипп, прошу не мучай меня долго, лучше сразу все скажи мне… Пожалуйста, это единственное о чем я прошу… - Чего пришел? – стараюсь говорить, как можно более холодно и отстраненно, но слезы и боль выдают меня с головой. Ты подходишь и садишься рядом со мной на кровать, продолжая смотреть с непониманием и испугом. – Где ты был? - Я же сказал, к Илье ходил, - врешь во второй раз… - Темка, что случилось? – произносишь и дотрагиваешься пальцами до моей щеки, я резко отпихиваю руку и с болью смотрю на тебя, сквозь слезы, - Тема… - Зачем ты мне врешь? – спрашиваю, а ты отводишь глаза в сторону, - зачем? - Я просто не хотел.. - Чего ты не хотел? Не хотел говорить мне всей правды? Или признаваться, что просто играл со мной?! – крикнул я, а в твоих глазах читался ужас. - Почему играл? Откуда ты это взял? – теперь кричал он, но так отчаянно, что стало страшно, - с чего ты это взял? Я люблю тебя! Почему ты мне не веришь!? Тем, я очень люблю тебя! – хватаешь за плечи и заставив посмотреть себе в глаза произносишь, - я люблю тебя…. Только тебя… - А чего стоит.. это твое «люблю»? – тихо спрашиваю, отстраняясь, - чего оно стоит, если ты так подло со мной поступаешь? Зачем ты наврал, что ходил к Илье!? Ты был с Кирой! - Тем, откуда…. - Оттуда! Я видел вас еще в школе! Зачем ты мне наврал? Если хочешь отказаться от своих слов, то не ври… Скажи прямо… - с каждым словом я все больше слабел, а голос становился тише. Придвигаю к себе ноги, сгибая их в коленях и обнимаю, пряча заплаканное лицо. - Прости… Ничего не было, просто… - чувствую твои руки на своих плечах. Хочу оттолкнуть, но сил больше нет… Я слишком устал, и мое сердце тоже устало. Но я должен все ему сказать. - Филипп, тебе может и легко со мной поиграть и забыть, а я последние несколько лет только и делал, что изводил себя. Хоть я сейчас и говорю это тебе, но мне до смерти страшно… Мое сердце больше не выдержит! - Тем, умоляю выслушай меня, - говоришь и обнимаешь меня, а я просто сижу, затем легонько киваю, - я правда был с Кирой, но я не мог ей отказать, так как реально был ей нужен. Она ходит на бальные танцы, и ее партнер был влюблен в нее, но когда он узнал, что она встречается со мной, сдался, а сейчас… Сейчас снова пытается ухаживать за ней. А недавно он насильно ее поцеловал и начал угрожать. Кира очень сильно боялась возвращаться домой одна, а все ее подруги из клуба живут в другой стороне, вот она и попросила меня. Я только пришел за ней, как увидел, что он пытается с ней поговорить. Короче, он извинился за все и сказал, что больше не будет к ней лезть если он ей противен. Но Кира сказала, что ей просто нужно время восстановиться, так что я думаю, что у нее все будет хорошо. Понимаешь? - Нет, - тихо произношу, - тогда зачем ты наврал, что идешь к Илье? - Я просто боялся, что ты все неправильно поймешь, - обнимаешь меня сильнее и зарываешься руками в волосы, - прости меня… Я больше не буду тебе врать… Прошу, прости меня. Я очень люблю тебя. Очень люблю. И Кира это знает… Прошу, Темочка, прости, прости за все, что я сделал. Прости… Нет, нет.. Нет… Если ты будешь меня так обнимать и говорить все это, я.. Я не смогу ответить нет… Я снова поверю тебе... А затем мне снова будет больно. Я боюсь… - Тема, люблю тебя. Очень люблю, люблю… Прости меня, я больше никогда не совру тебе. Прости, я очень сильно люблю тебя. Нет.. Нельзя.. Нельзя поддаваться и верить, но.. Но так хочется. Его руки так бережно и нежно меня обнимают, и я чувствую, что ты не хочешь меня отпускать. Голос, который шепчет извинения и слова любви, которые я никогда не смогу забыть. Господи, почему я настолько сильно его люблю? - Прости, я правда люблю тебя. Только тебя. Обожаю, люблю… Тем, прости меня, прошу. Я люблю тебя. - Филипп, - говорю самое любимое имя и обнимаю тебя. Нерешительно, дрожащими руками, обвиваю твою шею, а пальцами окунаюсь в золотые волосы. Прижимаюсь к твоей груди и слушаю стук твоего сердца, который сливается с моим и раздается эхом в ушах. Ты вздрогнул, и прижал меня к себе сильнее. - Прощаешь меня? – аккуратно спрашиваешь, а я только киваю и поднимаю лицо, смотрю в твои изумрудные глаза. Ты проводишь рукой по щеке и приблизившись, нежно, одними губами собираешь слезинки с ресниц, со щек. Целуешь настолько нежно, что я ощущаю себя фарфоровой куклой, которую боятся разбить. - Люблю, - целуешь лоб, мои закрытые глазки, - люблю сильно-сильно, - щеки, нос, скулы, - люблю больше всего на свете, - и наконец, губы. Ощущать тебя не просто приятно, а волшебно. Горячие губы, язык гладит небо и нежно дотронувшись до моего сплетает их в медленном танце. Руки, которые прижимают меня к себе так сильно, как будто боишься, что я исчезну. Но Филипп, я же никуда не денусь, если ты просто будешь искренне любить меня и не делать больно. Ведь ты привязал меня к себе, настолько сильно, что я просто не смогу прожить без тебя. Я чувствую, что нужен тебе, так же как и ты мне и я не хочу больше бояться. Не хочу бояться, хочу просто любить тебя. Любить… И быть любимым…