Законы созданы для того, чтобы их нарушать

      Сильная боль, плавно растекающаяся по всему телу, пересохшее горло и ощущение чего-то жесткого и мокрого под ладонями, все это резко обрушилось на Маркила после пробуждения. Будто проспал двадцать часов подряд, голова гудит похлеще паровоза. Парень глухо застонал и попытался открыть глаза. Попытка была провалена, он лишь смиренно принял реальность и перевернулся на бок, скрываясь рукой от (почему-то?) слишком яркого света. Он так сильно не хотел сейчас вставать и приводить себя в порядок. Просто тупо потому, что это всё было неважно, ведь в университет ему возвращаться больше не нужно, на работу сегодня не нужно, да и провести время с друзьями не получится. Ведь у него их нет. В общем, ни единой причины шевелиться. Но ахуевшие лучи солнца и что-то мелкое, противно ползающее по коже, заставило его все же разлепить опухшие глаза и проснуться.       Первое, что бросилось ему в глаза — он, мать его за ногу, не совсем дома. Точнее, вообще близко даже не дома. Чистое синее небо, от лицезрения которого тошнит, поющие где-то неподалёку раздражающие птицы, ебучее солнце и насекомые. Все это не было похоже на его съёмную квартиру в спальном районе. О, да, это ведь так удивительно и неожиданно! Маркил ещё пару секунд пытается загрузиться, после чего немного истерично начинает стряхивать с себя мелких паразитов и громко, смачно оскорблять этот мир. Ему так сильно, так невозможно плохо прямо сейчас, что хочется либо содрать с себя кожу, либо потерять сознание, чтобы не чувствовать всё это. Маркил огляделся вокруг, и увидев ровно нихрена в радиусе нескольких километров, схватился за голову и почти захныкал. Отныне ему за этот момент слабости будет стыдно, поэтому Ирсанов решил забрать этот секрет с собой в могилу. Что такое грандиозно-невъебическое могло вчера произойти, что сейчас он оказался в каком-то сраном поле под палящими лучами и дикой болью в теле?       Головная боль мешает не только передвигать ногами, но и вспомнить. Маркил откладывает поиски причины в своей голове на потом. Сначала нужно добраться до ближайшего дома или найти живого человека. Хотя, если он сейчас наткнется на чей-нибудь труп, то сильно не удивится. По правде, он возможно даже пройдёт мимо, если останется в том же состоянии, что сейчас.       Песочно-жёлтое море пшеницы, через которое одиноко ковыляет странный человек — вот, что увидел неподалёку проходивший мужчина. Низкого роста, с густой рыжей бородой, в которой застряли сухие листики, он аккуратно ступает вдоль леса, проверяя почву короткой деревянной тростью. С самого утра он вышел проверять эту зону, хотя изначально даже не планировал, уж больно день гадкий выдаётся.       Злоебавшие созвездия, — мысленно ругнулся незнакомый мужчина, плюнув на землю сгоряча. Посмотрел на парня вдалеке, что в ту же секунду падает плашмя от усталости. Звук, как от майонезного шлепка, раздаётся эхом по всей округе. Гад, пшеницу помял всю. Мужчина тяжело вздохнул и двинулся в сторону парня, пока тот не задохнулся землёй русской. Сегодня точно-точно не его день.

***

      Маркил умылся водой из старого таза, находясь в доме двух недоросших людей средних лет.       Что-то явно не так, — подумал Шерлок-Маркил.       Да ну нахуй, серьёзно? «Что-то»? Может быть абсолютно всё?! — ответил Маркил-Ватсон. — Тебе уже лучше, человек?        Маленький человек протягивает ему кружку с какой-то мутью, предлагая выпить. Мар брезгливо посмотрел на это, ощущая очередной приступ тошноты. — Так, во-первых, вы кто? А во-вторых, убери от меня эту блевотину. — Меня Фёдор зовут, а это мой сосед, Кузьма. — А-а… Федя и Кузя. Тогда все, блять, понятно, — экспрессивно махнул руками Маркил. — Ой! — неожиданно воскликнул Фёдор. — Что ж ты делаешь? Нельзя ж так ругаться-то! — Тебе сколько лет, мальчик? — Мне уже за сто, — слишком буднично сообщает мужчина.       Маркил несколько секунд подождал, ожидая, что это шутка такая, что сейчас они все вместе посмеются и этот ад закончится, но на чужих лицах ни капли веселья. А у Ирсанова полнейший ахуй в глазах. Так и стоят трое, смотрят друг на друга в тишине, будто в комедийную сцену попали. Вот только Мару ни капли не смешно. Только после минуты неловкого молчания его мозг всё-таки погрузился и объявил все происходящее полным сюром. Маркил заржал, наигранно и громко, даже немного истерично. — А мне тогда пятьдесят четыре, — сквозь смех процедил он. — Если ты из человеческой расы, то тебе не больше двадцати на вид, — задумчиво произнёс второй гном. — Кстати, а ты откуда будешь-то? — Из человеческой? А что, другие бывают? — Глаза разуй, мы же гномы! Или у тебя мания величия? — язвит гном Фёдор. — Так, ладно, — Мар закатил глаза, отказываясь воспринимать эту информацию как реальность. — Лучше скажите, где мы вообще? — В селе Воряс. Это недалеко от столицы.       И как он тут оказался? Если вспомнить вчерашний вечер… Головная боль немного ослабла, теперь воспоминания будто разблокированы, целой лентой событий прокручиваясь в памяти. Авария, был сильный удар, такой, что даже сейчас тело бьёт дрожью. Это правда произошло с ним? Просто не верится. Точно! Парень-подсолнух. Тем вечером они встретились в парке и о чем-то говорили… Маркил инстинктивно проверил все карманы в поиске подсказки. Почему-то он знал, что это было нечто важное, то, что поможет вспомнить и понять. Но, вопреки надежде, у него не оказалось ничего, кроме горстки мелочи и жвачки со вкусом банана. Маркил тяжело вздохнул. Такое ощущение, что вся его жизнь — сарказм в чистом виде. Ведь он был уверен, что этих вещей в его карманах никогда не было, да и банановую жвачку он никогда не покупал. Он ненавидит бананы и все деньги хранит на банковской карте. Над ним издеваются.       Парень посидел минут десять, пытаясь прийти в себя и вспомнить ещё хоть что-то, но смирившись с пробелами в своей памяти и лёгкой паникой внутри, он начал расспрашивать двух гномов, как можно добраться до Москвы. Телефона, как назло, в карманах тоже не оказалось, а он бы так помог сейчас! Нет, не помог бы, — грустно думает Маркил. — Куда, говоришь, тебе нужно? — с удивлением переспрашивает Федя. — Москва. Город такой. Между прочим столица России. Ты же сам говорил, что ваше село недалеко от столицы. — Ты что городишь тут? Если такой город и есть, то я не знаю, где он. У нас столица — Карам. — Ты поржать надо мной вздумал, пиздюк деревенский? Прекращай свои попытки пошутить и быстро говори, как в Москву доехать! — паника внутри раз расстаётся все больше. — Не ори ты словами неправильными, а иначе худо будет тебе. Царевна-то, она все слышит! — в ужасе шепчет гном, подбегая к окну и сдвигая занавески. — Какая нахуй царевна? — Ой, погубит тебя она, если услышит! Не ругайся ты! — Да хули не ругаться-то? — паника медленно меняется на раздражение. — О-ой-ой… — схватился гном за голову. — Ты словно с другой планеты! Запретили у нас ругательства и драки, наказание за это будет. — Как отменили? Че за пиздец тут творится? — Маркил окончательно разозлился, бьёт кулаком по столу. — Сыно-о-ок, — чуть не взвыл он, — ты, может, давно тут не был. Так давай я тебе сяду и расскажу все. Ты, главное, успокойся.       Успокоиться бедный юноша просто не мог, внутри бушевала ярость от непонимания. «Что здесь происходит» и «я хочу домой» — единственное, что вертелось у него в голове. Это точно Россия? Где он, мать его, находится? Ну, люди по-русски же говорят… А может, это он просто умом тронулся? Или он еще спит после аварии? А вдруг он в коме? Да, точно! Нужно проснуться. — Федь, ударь меня, — на полном серьёзе просит Маркил, поворачиваясь к гному лицом. — Да ты совсем, что ли? Не могу я тебя ударить, сказал же. Царевна накажет. — Она не узнает, давай. — Нет, — мотает головой в стороны. — Я не хочу стать живым трупом и доживать последние дни в ожидании казни. — Ущипни хотя бы, — устало просит парень. — Эх, один раз только, — щипает, больно, сильно. Так, что даже мертвый проснулся бы.       Не сработало. Черт! Маркил усиленно думает обо всей этой ситуации и приходит к двум возможным вариантам. Либо он умер и попал в загробный мир, либо он не умер и попал в другое измерение. Не. Бред. Все это звучит как полнейшая ересь, такого не бывает. Только если в фантастических фильмах. Ну хорошо. Ладно. Он допускает, что оказался в параллельном мире. Если придерживаться этой версии, то в этой реальности его «двойник» либо умер, либо ещё не родился. Ведь примерно так происходит вся эта хуйня с перемещением? А вдруг его в принципе в этом мире не существует? То есть ни его, ни жилья, ни друзей, ни семьи, причем двух последних не было изначально, но это сейчас не так важно. Он без денег, еды и одежды. В другом мире, где нельзя материться, иначе тебя казнят. Один, совершенно. Как замечательно. Маркил пребывает в таком диком восторге, что сейчас заплачет на радостях! — Ты отвар пить будешь? Я новый заварю. Только ты больше не ругайся. — Что за отвар? — зачем-то уточнил Маркил. — Из сушеных крольчих хвостов и рыбьего масла. Лечит все болезни! — Я воздержусь, наверно, — рвотный рефлекс был сильнее его, поэтому спустя несколько секунд переваривания в голове состава этого зелья, Маркил бежит из дома и удобряет первый попавшийся куст. Сказочный долбоёб, — думает гном Федя, цокая языком.       Пробыв ещё несколько часов в доме Фёдора, Маркил наконец берет себя в руки и прощается, уходит в сторону дороги. Через несколько минут удача впервые в жизни повернулась к нему лицом, а не жопой. Он ловит попутку и просит водителя отвезти в город.       Он узнал много интересного об этом новом мире, о государстве и политике. Больше всего его удивило, что в этом мире есть магия. Соответственно, кроме людей здесь живут еще куча других фантастических тварей, о некоторых Маркил слышал впервые. Полузвери, русалки и небесные животные, вампиры, драконы, оборотни, призраки, кентавры… В общем, Маркил пока не увидит сам, будет думать, что это описание какой-нибудь всратой онлайн-игры. Гном рассказал и про ангелов — посланников Земного Бога, и про демонов — приспешников Подземного Бога. А ещё все они живут среди других народов. Все, абсолютно все живут здесь, в Среднем Мире, ведь здесь происходит всё веселье. Всё это дико странно, в общем. Религии у них нет, с Богами общаются и не сомневаются в их существовании, еще и с их посланниками дружат. Дурдом.       Этот старик, который оказался самым молодым гномом на деревне, рассказал про их страну. От всего, что Маркил знал, осталось одно название. Всё перевернулось с ног на голову. Названия городов, машин, магазинов, телефонов — все изменилось. Еще этот чертов закон, который ввела Королева несколько лет назад. Людям запрещалось материться, драться, напиваться, курить, оскорблять и унижать других, убивать и умирать самому. Про «умирать самому» парень не очень понял, но похоже, это запрет на самоубийство. И это так охуенно, боже! Теперь ему даже вскрыться нельзя, не жизнь, а малина. Убиться самому, чтобы потом тебя откопали и прилюдно казнили. Маразм. Маркил посмотрел бы в глаза этой «Королеве». Или плюнул бы ей лицо. Если бы ему представилась такая возможность, он бы так и сделал. Нет сомнений даже малейших.        Выпутавшись из своих мыслей, Маркил взглянул в окно автомобиля. Водитель, видимо, эльф, судя по длинным заостренным ушам, даже не пытался с ним заговорить, лишь сообщил, через сколько они прибудут в Карам. Ирсанов был невероятно рад этому факту, пока разглядывал резко сменяющиеся пейзажи серых домов и поля пшеницы. Ближе к городу начали мелькать яркие неоновые постеры, огни ресторанов и круглосуточных магазинов. Да, всё изменилось, но и одновременно осталось прежним. Даже как-то спокойнее стало на душе. И в сердце появилась маленькая надежда. И он мог бы прямо сейчас вернуться в свою маленькую квартиру, рухнуть на обшарпанный диван и забыть все это, как страшный сон. Но, к сожалению, Маркил не спал. Он думал, что можно сделать с этой проблемой, ведь оставаться в этом новом мире он не хотел совершенно. В голове тут же пронеслась мысль, что и в свой мир возвращаться ему нет смысла, ведь его ничего там не держит. После попытки ухватиться хоть за одну соломинку, Маркил решает забить хуй и больше никогда в жизни не думать. Он сильно устал, и все, о чем сейчас мечтает, это тёплая ванна и вкусный ужин. Ну, может ещё слегка задушить нахуй того парня, что отправил его сюда.