Good boy

- Тут показывают кулинарное шоу, какой-то француз учит меня готовить крем-брюле, - рассказывает Чанель Кенсу, пока тот сидит в общей комнате и ест сэндвич. - Может, мне попробовать приготовить его для тебя? - Ты мне всю кухню сожжешь, - безэмоционально заявляет парень с набитым ртом, и Чанель расстроенно скулит. - Да, наверное... - признает он, и повисает небольшая пауза. Приятная пауза. На заднем фоне слышен приглушенный звук телевизора, и, хоть Кенсу не может различить слова, создается ощущение, будто он дома. - Эм...хей, Кенсу? - Чанель решил заговорить именно в тот момент, когда юноша откусывает большой кусок от сэндвича, так что у него получается лишь промычать в трубку в ответ. - Может, расскажешь немного о себе? Он хмурится в удивлении и глотает еду. - Что именно? - Ну, например...где ты работаешь? Я всегда говорю тебе "хорошего дня на работе!", но понятия не имею, чем ты занимаешься. - Мм, - Кенсу думает, что чужой интерес вполне оправдан. Он делает глоток своего зеленого чая, прежде чем ответить. - Я обычный офисный работник. - О, поэтому ты всегда в костюме. - Ага. Я ответственен за то, чтобы чужие безобразные отчеты обретали смысл, - он добавляет. - И до того как ты спросишь, я родился в Сеуле и мне 27 лет. Что-нибудь еще? - Да, я знал это! Я, эм, я случайно посмотрел в твои документы. Мы одного возраста! - Кенсу поднимает бровь. Звучит как-то жутковато, но он закроет на это глаза. - Хм... тогда, у тебя есть девушка? До очень громко давится зеленым чаем, что часть даже пошла носом. Вся ситуация да и вопрос такие странные, что он не может сдержать смех, оставляя Чанеля в легком замешательстве. - Что? Что смешного? - продолжает он допытываться на другой стороне телефона. - Ничего. Просто... - не в состоянии объяснить свой приступ смеха, Кенсу, сдерживаясь, отвечает. - Нет, у меня нет девушки. И никогда не было. Но было много парней. - ... оу, - Чанель тушуется. - Ох, точно! Да, прости. Эм, то есть сейчас у тебя нет... - Нет, последний порвал...со мной... - он собирался добавить "в тот день, когда мы встретились", но видит вдалеке Бэкхена, смотрящего точно на него с совершенно дьявольской улыбочкой. - Черт, Бен Бэкхен идет сюда. Конец связи. - Кто такой Бен Бэкхен? - Я расскажу тебе позже. Пока, - Кенсу мгновенно бросает трубку и начинает заглатывать свой сэндвич, надеясь закончить и свалить до того, как Бэкхен подойдет. Тщетная попытка. - Все еще звонишь своему другу каждый день? - пропевает друг, без приглашения усаживаясь на стул рядом с До, чем вызывает чужой вздох. - Что, мне уже и позвонить нельзя? - возражает он чересчур нервно, и чужая ухмылка становится больше. - Конечно, можно, - с притворным безразличием пожимает плечами Бэкхен. Секундой позже он закидывает руку на плечо Кенсу, притягивая его к себе слишком близко. - И, раз уж это всего лишь друг, он не будет против, если я приглашу тебя выпить, да? - Я буду против, - Кенсу отстраняется от чужого полу-объятия с чем-то близким к отвращению. - С чего ты зовешь меня куда-то? - Это не я! Сегодня же счастливые часы*. На пятый этаж перевели пару человек, да и к вам прислали новенького, я прав? - теперь, когда он об этом упомянул, юноша задумывается, что, вроде бы, слышал нечто подобное... - Так что напитки и барбекю в Sizzle сегодня вечером. Как тебе? Давненько ты не заглядывал. Кенсу вздыхает. Давненько. Когда он встречался со своим бывшим, то пропускал все счастливые часы, чтобы провести время с ним. Воспоминания даже о такой мелочи оставляют горечь на языке. После недолгих обдумываний он поворачивается к Бэкхену и говорит: - Я приду. Тот выглядит так, словно только что выиграл Нобелевскую премию. - Прекрасно! - хлопает он Кенсу по спине слишком сильно, очевидно, специально, и поднимается на ноги. - Тогда увидимся вечером! Знаешь, сейчас самое время начать двигаться дальше после твоего бывш— Наполовину полная бутылка зеленого чая болезненно встречается с затылком Бэкхена. - Придержи язык, - шипит парень. Лишь то, что Бен больше не в зоне его досягаемости, не значит, что он в безопасности. Кенсу делает пометку в уме: позвонить Чанелю и сказать, что сегодня он будет поздно. Но это можно сделать и потом. Конечно же, он забывает. Но это уже неважно. - Будем! - кричит кто-то, когда уже каждый держит в руках пиво. - Будем! - повторяет компашка кто в лес, кто по дрова, и на секунду повисает молчание, когда все делают первый глоток. Болтовня мгновенно возобновляется, очень громко и вразнобой, каждая группка обсуждает совершенно несвязанные между собой вещи. Кенсу обычно терпеть не может шум, но в подобные моменты, держа в руке кружку холодного разливного пива и чувствуя ласкающий рецепторы сочный запах жареного на гриле мяса, он абсолютно не против. - Ваш новенький еще не пришел! - жалуется ему Бэкхен, как будто это его вина. Кенсу просто пожимает плечами. - Я его даже не знаю. Мы еще не встречались. - Некоторые из наших тоже еще не подошли, - говори Генри Лау, один из немногих действительно приятных людей с пятого этажа, чье рабочее место находится прямо напротив Бэкхена. Половина его кружки уже пуста. - Тот красавчик, например. Наверно, попал на сверхурочные. - Или еще прихорашивается! - предполагает Бен, но Генри отрицательно качает головой. - Он довольно простой парень. В отличие от многих других моих коллег, - добавляет юноша, бросая недобрый взгляд на определенных людей. Кенсу солидарно кивает. - Он когда приехал, на прошлой неделе? А уже у всех в любимчиках. Привлекательный, молодой, компетентный, - вздыхает Генри, допивая свое пиво в один приличный глоток. - Мне с таким не тягаться. Еще одну, пожалуйста! Кенсу бросает на парня обеспокоенный взгляд, прежде чем подарить все свое внимание мясу. Хм, оно еще не скоро приготовится... без предупреждения Бэкхен тыкает локтем ему в бок и взбудоражено взвизгивает: - Похоже, тебе бросили вызов, - дразнит он, делая глоток своего пива. - Не ты ли у нас сейчас известен как "привлекательный, молодой и компетентный"? - Разве? - До не впечатлен и сильно сомневается, что это так. - Я думал, я известен как "трудоголик, который не может удержать парней". - Заметь, не я это сказал, - Кенсу, не выражая никаких эмоций, спокойно наступает парню на ноги, чтоб неповадно было. - Ауч! Эй! - Блин! - включился До в оркестр, но по другой причине. Он только что вспомнил, что должен был позвонить Чанелю и предупредить его о счастливых часах. Доставая телефон, юноша начинает оглядываться в поисках (более) тихого места, чтобы сделать звонок, когда вдруг видит кое-кого у двери – ощущения такие, будто на него опрокинули ведро с холодной водой. Пальцы на телефоне непроизвольно слабеют. Нет. Это невозможно. Ему точно мерещится. - О, вот и он. Чунмен! - к ужасу Кенсу, Генри начинает махать парню, подзывая к их столику. - Сюда, мой мальчик! Ты что-то поздно! - Простите, я просто...был... - ужас, что До чувствовал, вырастает до небес, когда тот юноша – Чунмен – бросает на него взгляд. Конечно, он мгновенно узнает его. Без сомнений. - Не могу поверить... До Кенсу...? - А? - Генри оживляется, глядя на Кенсу, который до сих пор не в состоянии пошевелиться, а затем на Чунмена. - Вы знакомы друг с другом? - Я—да! Мы вместе ходили в старшую школу! - широко улыбается последний, протягивая До руку для рукопожатия. - Как ты? Кенсу смотрит в изумлении. - О-Отлично! - его внезапно отпускает, и он, слегка истерично улыбаясь, начинает слишком энергично трясти чужую руку. - У меня все отлично! Уау, какое совпадение, правда? - И не говори! Кто знал, что мы с тобой окажемся в одной фирме! - Чунмен, кажется, правда рад встрече. Он искренне улыбается, отчего даже его глаза светятся. Кенсу хочется убежать оттуда. Прямо сейчас. - Чем ты занимаешься в компании? - Третий этаж, - отвечает за него Бэкхен, вставая со своего стула, чтобы тоже поприветствовать новоприбывшего. - Он исправляет тот беспорядок, что вы, ребята, творите на пятом. - Оу, - Чунмен делает виноватое лицо, вновь разворачиваясь к Кенсу. Почему? Почему ему нужно с ним разговаривать? - Прости за это. - Я Бен Бэкхен, кстати, - вытягивает парень руку, сияя своей ярчайшей улыбкой. - Я самый лучший друг Кенсу в офисе! Ахаха! - До вымучивает смешок, ударяя коллегу по груди с такой силой, что тот чуть не пролетает над мясом. Юноша сгибается. - Ну, разве он не самый милый парень на свете! - Вы двое, похоже, близки, - немного неловко комментирует Чунмен, и Кенсу замечает, что чужая улыбка слегка помрачнела. Тот факт, что он до сих пор замечает такие мелочи, еще сильнее заставляет его желать свалить отсюда. - Я... пойду поприветствую старших. Был рад вновь увидеться, Кенсу. - Хаха, аналогично! - он улыбается своей лучшей улыбочкой-Мисс-Вселенная, на прощание махая рукой, пока Ким отходит к другому концу стола. Однако как только парень оказывается к нему спиной, улыбка с лица Кенсу падает быстрее, чем брошенный в озеро камень, и он так же быстро плюхается обратно на стул. Бэкхен заинтересованно смотрит на него, тоже усаживаясь на место. - Кенсу? - зовет он. - Ты— До хватает юношу за плечо, впиваясь пальцами в кожу. - Следи за мной, - говорит он безэмоциональным голосом. - Мне нужно соджу. Глаза Бэкхена в удивлении расширяются. - Что с тобой?! - Кто-то сказал соджу? - глаза Генри также расширяются, но уже по другой причине, и он уже заносит руку, чтобы сделать заказ. - Я объясню позже. Обещаю на мизинчиках, даю слово и далее по списку, - Кенсу на полпути к истерике. - Сейчас мне просто нужно соджу. Или сливовое вино. Да, сливовое вино пойдет. Бэкхен откровенно напуган. - Черт, все серьезно. Ладно, если ты собрался пить соджу, то я с тобой, - жертвенно заявляет он, похлопывая друга по спине. В это время Генри начинает нарезать мясо, возможно, слишком рано. - Но обещай мне, никакого сливового вина. Все закончится либо твоей смертью, либо поджогом. - Значит, так, - втискивается Лау, протягивая им тарелку с кусочками горячего мяса. Оно не совсем готово, но, хей, съедобно, и так сойдет. - Съедаем всё мясо, которое можем, и меняем локацию. Я знаю одно местечко, где никто не будет возражать против сливового вина и твоих безумных плясок голышом после, - он кладет мясо себе в рот, практически сразу заметно жалея об этом: его глаза наполняются слезами от ожога, - Ну, так что? - жевать ему удается с трудом. - Как вам мысль? Кенсу с Бэкхеном обмениваются взглядами. У последнего куча сомнений насчет этой затеи. Когда даже Бен, хранящий в себе капельку безрассудства, думает, что идея не очень хорошая, это значит, что идея очень плохая. Кенсу пустым взглядом смотрит на стол и видит на другом конце улыбающегося Чунмена. - Я "за", - говорит он в конце концов, приканчивая пиво залпом и сметая мясо. Когда ему удается не без труда запихнуть все кусочки себе в рот, он вытаскивает из кармана несколько купюр и шлепает их на стол, не заботясь о сумме. - Пойвемте отфюда. Кенсу не танцует голышом, но чисто по случайности. Зато Генри еще как. Бэкхен поет всю дискографию The Rush с компанией каких-то незнакомцев, а До проклинает все на свете, пролив на подбородок и шею полбутылки соджу в попытках найти рот. Еще он покупает всем в баре пиво, и его щедрость встречают стоя и с громкими овациями. Здесь постаралось сливовое вино, совсем немного, но достаточно, чтобы нанести ущерб. К концу ночи Генри с Бэкхеном, может, и пьяные до беспамятства, но они на совершенно ином уровне в отличие от Кенсу, который нажрался просто в зюзю. - ПАРНИ, - орет До, пока ребята пытаются донести его до дома. - КАЖЕТСЯ, Я ЗАБЫЛ ПРО ЧАНЕЛЯ. - Кто такой Чанель, - невнятно произносит Генри, похоже, начиная трезветь. - Нет, я не забыл, я забыл, - объясняет Кенсу, и Бэкхен акает и кивает, как будто все понял. - Ребятаааа, мне надо домой. - Мы туда и идем, - уверяет его Бен. - Я не знаю Ким Чунмена! - вопит Кенсу. - КТО ТАКОЙ КИМ ЧУНМЕН! В общем, это был очень долгий и утомительный путь, но они выдержали. Генри тащит юношу к двери его дома, пока Бэкхена выворачивает на тротуар. - Твои ключи, - запрашивает он. - Позвони в звонок, - инструктирует хозяин. - Кенсу, ты живешь один. - Позвони в звонок! - настаивает тот, и старший теряется. Ему не остается ничего, как нажать на кнопку. - Видишь? - произносит он через секунду. - Там никого— Чанель резко открывает дверь. Они с Генри одновременно отпрыгивают назад, удивленные от вида друг друга. Кенсу самодовольно улыбается в направлении старшего. - ...добрый вечер, - неуверенно здоровается Чанель. - ...это...дом До Кенсу...? - Генри, как и большинство в офисе, известно, что Кенсу живет один одинешенек, поэтому сейчас он немного озадачен. - Да. Я, эм, остановился у него ненадолго, - Паку с каждой секундой становится все более неловко. Когда он внимательно смотрит на Кенсу, то хмурится. - Что с ним случилось? - Я забыл про тебяяяя, Чанеллииииии, - тянет парень, освобождаясь от чужой хватки и повисая на груди Чанеля. - Пвости меня, пвости, пвости!! - Он очень пьян, - объясняет Генри. - Я тоже. Пока. - П...пока... - Пак стоит в шоке, а Лау не задерживается для объяснений, тут же сматываясь. Чанелю ничего не остается, кроме как закрыть дверь и смириться с ситуацией. К тому моменту Кенсу уже распластался на полу в виде морской звезды. Пак обеспокоенно хмурится. - Как ты себя чувствуешь? - Пьяно, - хихикает парень. - Сонно. И я не знаю никаких Ким Чунменов. - Я тоже, - участливо отвечает Чанель. До поднимается, опираясь на локти, и с минуту внимательно смотрит на юношу. - Сними с меня ботинки, - требует он, скользя ногой по чужому бедру и затем опуская ее к парню на колени. Это создает слегка наэлектризованную атмосферу, а плечи и лицо Чанеля напрягаются, что Кенсу не удается заметить из-за состояния. Пак все-таки снимает чужую обувь практически без заминки. Его забинтованные пальцы медленно смыкаются на черном ботинке, и он так же медленно освобождает из него ногу Кенсу. Прежде чем тот успевает сказать что-либо еще, Чанель повторяет то же самое с другой ногой, укладывая ее на свои колени и аналогично медленно, как всегда медленно, как всегда аккуратно, снимает вторую туфлю. В голове у Кенсу бардак, но, среди всех бессвязных мыслей, что роятся у него в сознании сейчас, он чувствует признательность. - Отнеси меня в мою комнату, - звучит его следующее требование, и в этот раз Чанель сильно сомневается. - Твою комнату...? - он начинает задумываться, что это какая-то проверка. Просьба с подвохом. - Но... мне нельзя заходить в твою комнату... - Да пофиг! - До взмахивает рукой. - Я хочу спать, Чанель, но я не могу встать. Отнеси меня? Пжалста? - он быстро-быстро взмахивает ресничками, пытаясь состроить из себя милашку. Последний раз, когда он таким занимался было...в последний раз, когда он настолько сильно напивался, а подобное, в свою очередь, было очень давно. - Я...хорошо, - Чанель в затруднительном положении. У Кенсу довольно-таки веская причина, но... - Ладно. Только... прошу тебя, не злись на меня завтра, пожалуйста. До обеими руками хватает парня за лицо и произносит воркующим голосом: - Как я могу на тебя злитьсяяяяя? - он продолжает сжимать и щипать чужое лицо, и затем внезапно опускает руки. - Давай. Неси меня. Чанель, заботливый, послушный Чанель, делает, как говорено. Он слегка неуклюже, но все же поднимает Кенсу с пола, держа его как невесту, что заставляет эту самую невесту хихикать. Лицо "жениха" тут же корчится в гримасе, но До не в том состоянии, чтобы понять причину. Он благосклонно поворачивает дверную ручку для Чанеля, когда они добираются до комнаты. Розовый стикер слетает на пол, но этого никто не замечает. - Ты уверен, что не хочешь сходить...в душ... - юноша складывает Кенсу на кровать и вроде бы хочет задать какой-то очень важный вопрос, когда включает освещение. Кенсу шипит из-за яркого света, но Чанель совершенно не замечает этого. Он просто... застыл в шоке от увиденного. Для начала, стены комнаты абсолютно черные. До фанат черного цвета и считает, что черные стены успокаивают, когда ложишься спать. Но это даже близко не стояло к тому, что шокирует больше всего. - Это... это там... - Чанель в растерянности, пялясь на полки выпученными глазами. - А? - Кенсу лениво оглядывается полуоткрытыми глазами. - Аа, мои игрушки! Стильненько, да ведь? - с гордостью произносит он. - Я их долго собирал. На темно-серых полках по всей комнате стоят десятки, сотни членов. Всех видов. От реалистично-натуральных до, отвечаю, тех, что выглядят как тентакли или драконьи фаллосы. Чем больше Чанель разглядывает комнату, тем больше становятся его глаза. - Я, - только и вырывается у него, когда его взгляд останавливается на одном поистине не от мира сего двустороннем выходце из преисподней. - Я ими почти не пользуюсь, - закатывает глаза Кенсу, как будто жалеет о подобном упущении. - Они тут для декора. - Понятно... - когда Чанель бросает взгляд на юношу, который уже начал расстегивать свою рубашку, то его лицо приобретает цвет пареной свёклы. - Эм... - Иди сюда, - подзывает его До, глядя на него полуприкрытыми глазами. И Чанеля невозможно винить за некую предосторожность. - Не волнуйся. Иди сюда, - повторяет парень, поманивая жертву пальчиком. Это сильнее его, и Паку приходится подчиниться, наклоняясь довольно близко, но все еще за пределами опасной зоны. Кенсу это, конечно, не устраивает. Схватив юношу за воротник, он за один рывок притягивает его ближе к себе. Намного ближе. Чанель падает на свои руки, вскрикивая и тут же опускаясь на локти, оказываясь еще ближе. - От меня несет соджу, да? - спрашивает До тихим голосом, почти что шепотом. - Тебе нравится соджу, Чанель? У Чанеля в этот момент сбивается дыхание. Его взгляд мечется, не зная, куда смотреть. - Э, иногда? - посмеивается он нервно, как школьник, который не знает правильный ответ на вопрос учителя. - Хмм, - рука Кенсу до сих пор цепляется за чужую футболку, и он пользуется этим, потянув ткань на себя. Медленно, но уверенно, и его глаза закрываются, когда их губы, а затем и языки соприкасаются. Во рту у Чанеля восхитительно тепло. Его поцелуй обжигает, а рот оказывается податливым и влажным, когда Кенсу скользит своим языком внутрь. Вздох, что срывается с чужих губ, так же сладок, как карамель, и юноша глотает его. Руки До без разрешения дотягиваются до волос Чанеля, и пальцы начинают ласкать и тянуть их, пока двое целуются все глубже и неистовее, по ощущениям бесконечно долго. Поцелуй прекращается несознательно, но по обоюдному решению. Кенсу с улыбкой находит чужой взгляд, но Чанель не улыбается в ответ. Он выглядит...ошеломленным. - Мне нравится твой вкус, - его руки отпускают ворот юноши и спускаются ниже, к краю футболки. Добираясь до кромки, его пальцы проскальзывают под нее и поднимаются уже обратно, выше и выше. - Ты такой теплый... - Кенсу... - в голосе Чанеля расплавленный жар, а от его взгляда — ощущение медленно разгорающегося огня, что поглощает Кенсу. До облизывает свои губы, как будто готовится заглотить жертву. - Мм, - его пальцы находят чужой сосок в тот же момент, как он губами прижимается к основанию шеи Чанеля, оставляя на коже сладкий поцелуй. - Скажи мне, Чанель, - бормочет Кенсу, дыхание становится все тяжелее, - почему бы нам не заняться сексом? Пак задыхается. Он в настолько сильном шоке, что все предыдущие чувства как рукой снимает. - Ч—Я—ч—что? - заикается парень. - Давай займемся сексом, - спокойно повторяет Кенсу, как будто в этом нет ничего такого. Для него сейчас в этом и правда нет ничего такого. - Давай потрахаемся. Ты же хочешь меня? - Но—погоди, Кенсу, ты пьян, - произносит Чанель так, будто только что это осознал. Можно заметить, как события прошедших минут пробегают перед его глазами. - Ты очень пьян, о Господи, что, если ты пожалеешь об этом завтра?! - Я даже не вспомню ничего завтра, - как-то плаксиво парирует Кенсу. - Еще хуже! - Чанель неуклюже слазит с его тела и встает на ноги. До на короткий момент пробирает холодок без чужого тепла, и другой юноша использует эту заминку, чтобы пробежаться взглядом по полкам. - Вот, - хватает он ближайший фаллоимитатор, величественный темно-оранжевый фаллос внушительных размеров. - В-воспользуйся этим! Я буду прямо за дверью! - и он бросается прочь из комнаты. Кенсу задумчиво глядит на член. - Такой холодный, - говорит он, имея в виду одновременно много вещей. Не проходит и минуты, как парень укладывается на кровать, обнимая руками дилдо, и отключается. Следующий день никогда не должен был наступать. Кенсу просыпается рядом с унитазом в своей ванной комнате. Хвала ванной. Хвала мышечной памяти. Его голова болит настолько сильно, что он не может открыть глаза. Ощущение, будто он до сих пор пьян, что, вполне вероятно, может быть, учитывая его состояние прошлой ночью, когда он ложился спать. Когда он...ложился...спать...прошлой ночью... Будто кадры из автобиографичного фильма времен девяностых, отрывки вчерашней ночи начинают всплывать в его голове. Вот соски Генри Лау, вот Бэкхен поет, чья-то крутая борода, послевкусие мяса... Наконец память возвращается к нему полностью, включая его топ-два самых удивительных и наименее приятных воспоминания: встреча с Чунменом и поцелуй с Чанелем. Его тошнит немного, и он сгибается над унитазом. До понимает, почему поцеловал Чанеля. Правда понимает. Обстановка была благоприятной для произошедшего, и, как бы он ни жалел об этом, се ля ви**. Но встреча с Ким Чунменом спустя столько лет? И мало того, он еще и работает в том же офисе, что и Кенсу? Се па ля ви***, се, наверняка, какое-то кармическое наказание за недостаточное количество хороших поступков в день. Кенсу хочется закричать, очень хочется, но ему приходится обойтись всего лишь вздохом, чтобы Чанель в другой комнате не попрощался с жизнью от страха. Ох, Чанель. Он где-то там, в квартире, смотрит телевизор, или ест какие-нибудь остатки из холодильника, или просто сидит. Или, хей, может, он все еще спит, который сейчас час? Хотя не так уж важно, спит он сейчас или нет, ведь Кенсу все равно придется рано или поздно посмотреть ему в глаза. Это...грустно, мягко говоря. Если Пак потребует объяснений поцелуя и его похотливого ночного предложения, ему будет нечего ответить. Как юноша отреагирует? Может, он разозлится и уйдет. Подобная мысль вызвала смешанные чувства где-то внутри. Или это его отравленный желудок борется с нечистью? Сложно сказать. Внезапные три стука в дверь практически заставили его душу покинуть тело. - Кенсу? - это Чанель. Очевидно. Если бы это был кто-то другой, у Кенсу были бы проблемы. - Ты в порядке? - Я— - желудок выбрал правильный момент, чтобы низвергнуть все содержимое наружу, и парень даже рыгает. - Я... в порядке, насколько это возможно, я думаю. Пауза. - Тебе нужна помощь? - Нет. Просто... оставь что-нибудь от похмелья на столешнице на кухне, - До потирает виски. Он чувствует себя трупом. - И приготовь мне чай, если несложно. - Так точно, - в привычной манере отвечает Чанель, и это заставляет Кенсу задуматься, что, возможно, поцелуй ничего не изменил. Может, Чанель не придал этому большое значение и даже не упомянет сегодня об инциденте, и тот будет забыт и потерян в памяти, как и прочие смущающие моменты по пьяни. Возможно. Немного надежды не кому не повредит. С такими вот позитивными мыслями Кенсу решает принять душ, чтобы хотя бы быть в состоянии держаться на ногах. В душе его тоже тошнит. Сливовое вино — никогда больше. И потом, чтобы подсластить этот день еще сильнее, все надежды Кенсу на то, что поцелуй не сыграл большой роли, смываются в трубу, когда он заходит на кухню за лекарствами, встречается взглядом с Чанелем, и последний краснеет так сильно, что даже его макушка становится красной. - Доброе утро! - приветствует парень, отводя глаза, тем же истерическим тоном, которым Кенсу недавно разговаривал с Чунменом. - Чай почти готов! Лекарства на столе! - ...спасибо, - каким-то образом все получается еще более неловким, чем если бы они говори об этом. Чанель никудышно скрывает свои эмоции. Может, им все-таки просто... обсудить все. - Эм, прости за вчера. - Хаха, все хорошо! Все мы иногда перепиваем, я вот напивался раз сто в универе! - отмахивается парень рукой, и это движение настолько вымученное, что Кенсу практически съеживается. - Ну, и что ты пил вчера? - Соджу—погоди-ка, - он с опозданием осознает, что что-то в Чанеле изменилось, не считая небольшой психологической травмы. - Твои руки! - А? - юноша опускает взгляд на свои руки и тогда понимает, что Кенсу имеет в виду: на них нет повязок. - Ах, да! Я собирался сегодня сменить бинты, но увидел, что все уже почти выздоровело. Они только еще немного опухшие, - До размышляет, не он ли стал причиной их опухлости. Хотя, если вспомнить, что он приказал Чанелю нести его до комнаты, он точно уверен в своей вине. - Это правда здорово, - впервые за день парень искренне улыбается, из-за чего Чанель, по всей видимости, не может сдержать волнения. - Эм, на этой руке еще есть небольшие ранки. И пальцы плохо двигаются, - Пак демонстрирует свои возможности, шевеля пальцами. Ему еще сложно сжимать руку в кулак. - Может, все так и останется. - Конечно, нет, - перебивает его Кенсу. - Возможно, не прямо сейчас, потому что кости пока еще продолжают срастаться, но если ты не будешь делать ничего странного с ними, то заметить не успеешь, как руки придут в норму. Чанель рассеянно согласно мычит, поднимая заварочный чайник и наливая горячий напиток в любимую кружку До. Ох, запах ужасен. Это точно поможет ему встать на ноги. - Спасибо, - бормочет парень, запивая таблетки чаем и тут же об этом жалея, потому что. - Ауч, горячо! - Так, - сейчас Чанель выглядит значительно менее смущенно. Он садится за столешницу напротив Кенсу, улыбаясь от уха до уха, - как насчет укулеле теперь? Кенсу фыркает. Подняв одну бровь, он оглядывает юношу сверху вниз, удивленный, насколько быстро тот преодолел порог неловкости по поводу поцелуя. А парень крепкий орешек, ничего не скажешь. Возможно, Кенсу даже нравится в нем это. - Я подумаю об этом, - улыбается он в ответ, протягивая руку через столешницу и взлохмачивая чужие волосы. От этого щеки Чанеля розовеют, миленько так, не то что прежняя краснота неловкости и ужаса с головы до пят, и До впервые видит подобное на чужом лице. Ощущение, будто тот поцелуй заработал Кенсу несколько очков к симпатии, что не так уж и плохо. Стоп, неужели он только что подумал, что поцелуй с Чанелем был не так уж плох? Он хмурится себе под нос. - Я прилягу ненадолго, - говорит юноша, ретируясь в свою комнату с кружкой чая в руках. - Сооруди себе что-нибудь на обед. Или ужин, не знаю, что там дальше. - Так точно, - привычный ответ следует за ним в спальню. В общем, все хорошо. Все хорошо и нормально, только не очень. Но пока что он просто попытается отогнать все странности сном. Это все, на что он сейчас способен в своем состоянии.