Недосказанное

Разбитая крепость почти опустела — только ветер шуршал в её закоулках. Не стучали больше барабаны, не гудели голоса, замолчала потемневшая сталь. Нависшее небо придавило и сплющило все звуки, размазало их по земле, и только стружка копоти качалась в душном воздухе, застывшем и неподъемном. Он стоял посреди двора, посреди пепелища — и ничем от него не отличался. Лезвие в опущенной руке почернело до древка, отяжелевшего тысячекратно — но больше поднимать его не придется. —Хак? Он обернулся на голос — и знакомое лицо исказилось. —Хак, что здесь... Где принцесса, Хак? Хак?! ...Небо давит своей оглушительной тяжестью, и все звуки исчезают под этим давлением... ...Её нашел Альгира. Когда он появился с девушкой на руках, Хак сорвался с места, готовый к чему угодно — так ему казалось. Когда Альгира поднял на него лицо, искаженное ненавистью и горем, был готов к самому худшему — так он думал. Но стоя на коленях, он молча прижимал её к себе и не мог понять, почему она не дышит. Они не успели буквально на десять минут. Крика не было — была до черноты сгоревшая земля. Десять минут. Где он был, когда это случилось? Где сражался? Ради чего сражался? Чью жизнь он пытался спасти, а чью — отнять, когда её жизнь закончилась — легко и быстро, одним ударом? Пелена застилает глаза, но он и так уже ничего не видит. Гудящие небеса пожирают все звуки, отяжелевшее гуань-дао тянет его к земле весом тысячи уже абсолютно напрасных смертей. Но больше поднимать его не придется.