Где расцветет дерево Элементаль

      Вот уже в третий раз Джаред с воинами Темных закончил патрулировать границы обоих лагерей, где уже давно затихли все, кроме стайки девчонок из Светлых, что еще дурили головы молодым парням. Они хихикали, водили хороводы вокруг одного из Майских деревьев и перебрасывались с Темными парнями шутками.       Особенно, одна из них – Принцесса Маккензи Эклз. Красивая эльфийка, только кровь ундин, ее родственников, слишком сильна в ней – полупрозрачная кожа, длинные шелковистые волосы цвета золота, ниспадающие густой волной к стройным щиколоткам, и бездонная зелень больших русалочьих глаз. Маленькие ступни эльфийки скользили по траве, на которую уже начала спускаться роса, настолько легко, будто вовсе ее не касались! И стройный стан качался при ходьбе, как ствол молодой березки. А голос – будто ручеек, переливался в воздухе и почти становился видимым, если она брала в руки арфу и начинала петь. Хороша, чертовка…       Только не было бы там рыбьего хвоста под юбкой!..       Ну, ладно! Может, и нет у нее хвоста! Но негоже его брату, Джеффри Падалеки, почти что Королю Темного Племени, так явно прислушиваться и присматриваться к тому, что вытворяют эти глупые туатки! Даже неприлично! Но не одергивать же старшего брата!       Джаред хмурился, не зная, как поступить.       Ну, вот, снова! Маккензи отделилась от хоровода поющих подружек, будто невзначай присела на росистую траву, достала гребень и начала расчесывать свои прекрасные волосы, поглядывая в сторону Джеффри, сидящего на пороге своего шатра. А если она еще и петь начнет… вот же! Ундиново Племя! Тогда брат совсем пропадет!       Выручил друид. Появился из ниоткуда.       - Микки! – позвал девушку тихонько.       Та даже не дернулась, но, похоже, расстроилась, ее длинные темные ресницы задрожали:       - Отче?       Морган не приближался, поманил рукой с расстояния:       - Идем – ты нужна мне!       - А это не может подождать? – ответила певуче. Впрочем, она говорила так всегда.       - Знаешь, что не может. Уже роса падает, – пояснил друид.       Из шатра Джеффа вышел друид Темных – Бивер, нахмурился:       - Морган? Тебе запрещено появляться в нашем лагере до рассвета.       - Запрещено пользоваться магией на вашей территории, но не запрещено забирать нерадивую ученицу, – парировал друид Светлых.       Бивер с недовольством прикусил язык. Морган снова поманил девушку за собой, уже настойчивее:       - Микки, я жду!       Эльфийка вздохнула, бросила на Джеффа взгляд, от которого тот опустил глаза в траву – такую же зеленую и влажно блестевшую, как ее прекрасные очи. Спрятала гребень и упорхнула, взметнув в воздух золото своих волос.       Подружки, щебеча и все еще шутливо перебраниваясь с парнями, разноцветной стайкой вспорхнули следом за подругой…       И удалились в ночь. Джаред облегченно вздохнул.

***

      Мама нежно погладила сына по каштановым волосам:       - Поспи, сынок. Хоть немного.       - Не спится, мам, – Джаред вздохнул.       - Что тебя так мучает?       - Я не знаю, – честно ответил эльф. – Может, все это? Душа болит, а я должен буду завтра праздновать со всеми…       - Светлые тоже потеряли своего Короля в эту зиму…       - Но их траур по Алану уже снят. А Король Джеральд…       Джаред замолчал – боль утраты была еще слишком свежа. И боль от чувства, что ничего нельзя уже поправить.       Все верно – и Светлые потеряли своего Короля, и Темные. Вот только Алан ушел чуть раньше, и он теперь сильф. А Джеральд умер только недавно, и кто знает, где он теперь?       А тут этот Праздник – так не вовремя! В году только два дня, когда траур можно снимать на время Праздника, и Белтане – один из таких дней. Завтра Джеффри Падалеки, фактически еще не вступивший на престол, но номинально – уже Король Темных эльфов, будет главенствовать на Празднике вместе с Джошуа Эклзом. А Джаред, как Второй Наследник, обязан будет передать Жезл Власти Второму Наследнику Эклзов, оросить землю под деревом Элементаль кровью жертвенного козленка, забрать мясо животного в лагерь, чтобы из него сварили главное праздничное блюдо для всех. А потом веселиться вместе со всеми, изображая легкость, гостеприимство и дружелюбие, хотя ему хочется обнажить меч при виде этих Светлых! А особенно их друида – Моргана, будь он проклят Создателем! Ведь именно его Джаред считал главным виновником смерти отца.       Но он не может его тронуть – таков Закон! И будет веселиться вместе со всеми. И лишь когда Праздник завершится и они соберут свои шатры и отправятся домой, во владения Фир Болг, Джаред сможет напиться вдрызг и продолжать оплакивать так горячо любимого им отца.       Но всего этого он не мог рассказать вдовствующей Королеве. Во-первых, это не успокоит Шерон, а лишь добавит ей горя. Во-вторых, Джаред снова выслушает пространную лекцию о долге и чести, а он знал ее уже наизусть – мама читала ее раз сто, пока они ехали на Праздник, чтобы призвать к порядку и благоразумию своего горячего среднего сына. Джеффри проще – он воспитывался, как Король! И ведет себя, как Король! Он выпьет завтра с Джошуа эту проклятую Дружественную чашу эля! И съест мясо жертвенного животного! И будет вежлив, спокоен и весел, несмотря на то, насколько будет болеть его сердце!       А Джаред – воин, и ему трудно сдерживать себя! Чтоб черти драли всех туатов, вместе взятых, вкупе с их дружелюбием и рассудительностью! Трусы и предатели!..       Мама настаивала:       - Приляг, сынок!       - Уже нет смысла, мам! – отговаривался Джей. – Лучше я еще раз поеду патрулировать периметр…       - Воины справятся и без тебя. К тому же, друиды и их чары охраняют наш сон. Ложись – тебе завтра понадобятся силы. До рассвета еще часа три – я разбужу тебя…       Шерон не будет спать. Она Королева и тоже умеет держать себя в руках, но душа болит и у нее…       Наконец, Джаред лег – не раздеваясь, только башмаки сбросил у входа, чтобы с наслаждением расслабить уставшую от долгого пребывания в седле спину и вытянуть длинные ступни – Джаред такой же высокий, как Джефф, и выше покойного Джеральда…       - Хочешь, я расскажу тебе Легенду, как в детстве? – спросила Шерон, поглаживая длинные шелковистые волосы сына.       - Как хочешь, мам! Я все равно не усну.       Шерон мягко улыбнулась:       - Тогда слушай…

***

      И приснился Джареду сон…       Будто едет он по лесу, только он там не один, но кто его спутник, рассмотреть в темноте было невозможно. И вот они уже выбрались за пределы Затерянных земель и выехали на равнину по одной из тех дорог, по которой селяне в воскресный день возят на рынок молоко и эль.       - Нам долго еще ехать? – спросил Джаред у спутника.       - А куда ты спешишь? – ответил тот с улыбкой. – Экзамены только завтра, и ты сам сможешь провести нас по одному из тех проходов, что знает у нас в лесу каждый мальчишка-эльф. И там, где человек ехал бы конем три дня, мы будем на месте за пару часов.       - Я знаю, но…       Спутник нежно коснулся его голени:       - Имей терпение, мой горячий воин. Я хочу, чтобы ты непременно увидел эту Дочь Миля – и ты обязательно ее вспомнишь!       - Мэри Винчестер?       - Да. Я не запомнил точно, где она живет, но кони людей вчера рассказали моему коню…       - Ты вчера заговорил их коней? – удивился Джаред и рассмеялся: – Когда ты успел?       - Успел, – улыбался спутник загадочно.       Они ехали дальше. У компаньона Джареда был маленький рыжий конь, который, по сравнению с рослым серым скакуном Падалеки, скорее, напоминал пони. Но его коротенькие крепкие ножки, хотя и семенили, отставать от высокого коня не собирались – эльфы, если за что берутся, то делают это хорошо! У них лучшие в этих землях овцы с теплой густой шерстью, лучшие кашемировые козы, которые дают, к тому же, прекрасное молоко, и их кони, даже если они маленького роста, не уступят в выносливости и послушании лучшим коням знатных людских домов!       - Приехали, – сказали Джареду. Кто его спутник, эльф по-прежнему не догадывался.       Небольшой домик – небогатый, но и не нищий. Вокруг – чистота и порядок. Пес у ворот, собравшийся было залаять, лег, свернулся калачиком и уснул, едва Джаред шикнул на него и произнес пару магических слов на древне-эльфийском. Место вроде бы показалось Джареду знакомым.       Сделались невидимыми и вошли через неплотно притворенную дверь. Молодая хозяйка, миловидная блондинка, как раз укладывала спать мальчика лет четырех-пяти. Поправила огонь в печи, притушила лампу, вернулась к сыну, улыбнулась.       - Я вспомнил ее! – воскликнул Джаред горячо. – Это же ее сыночка мы спасли несколько лет назад от демона-фомора Азазеля? Он что-то страшное хотел сделать с ним, но их домовый кобольд*(4) вовремя позвал нас на помощь! Кстати, где он?       - Кажется, я слышал, как он колдует над молоком в хлеву – чтобы из него быстрее получился сыр, – ответил спутник Джареда. – Он же не обидится, что мы явились без приглашения?       - Не думаю.       - Твой родственник? – спрашивал собеседник с улыбкой.       - Очень дальний… Сильный демон был этот Азазель! Я же ничего не путаю? Это Сэма мы избавили от того ужаса – не Дина! Не правда ли?       - Ты верно вспомнил, Джей, маленького Сэмми – ему только полгода тогда исполнилось. И зачем ему нужен был мальчик? Неужели демоны снова хотели вернуться к старым временам, когда им платили дань новорожденными младенцами?       - Как знать… О, тихо! – Джаред прислушался. – Кажется, малыш просит маму рассказать ему сказку. Я хочу послушать.       - Это же люди, Джей! А они склонны перекручивать Легенды! – улыбался спутник Джареда, явно поддразнивая его.       Но Падалеки совсем не обиделся, махнул рукой:       - Все равно! Ее муж рассказывал очень интересно. Я хочу послушать еще и жену. К тому же, когда мальчик уснет, я смогу проверить, на нем ли еще печать, охраняющая его от зла.       - Тот твой поцелуй? Крестник?       - Один из многих, – улыбнулся Джаред.       А Мэри, меж тем, начала свой рассказ…

Легенда про Жертву (начало)*(5)

      Далеко-далеко – там, где сходятся земли Темных и Светлых эльфов, где стоит одинокий Утес, растет дерево Элементаль. Оно могучее и прекрасное, и такое старое, что даже сиды не знают, сколько ему лет, потому что оно старше самого старого эльфа Затерянных земель.       Многое видело это Дерево – как зимы сменяли весны, как сменялись эпохи и Племена, как уходили правители и приходила беда на нашу землю. Предки почитали то место и старались относиться к нему бережно. Особенно Король Эохайд Мак Эрк, потому что мудрые эльфы уже тогда знали, что земля живая, и что посеешь на ней, то и пожнешь!       Король, хоть и взял в жены Принцессу-фоморку – дочь Короля Страны Мертвых, но правил мудро, подданных своих не обижал, землю берег, и земля отдавала ему сторицей – в те годы, когда правил Король Эохайд, не было ни одного неурожайного года, а его народ процветал.       С ужасом вспоминали эльфы, как до них Племя Немеда вынуждено было платить фоморам за то, чтобы те не изгоняли их из Ирландии! На Самайнов день они приносили к Священному Дереву – туда, где открывались ворота в Подземный мир, страшную дань: кроме двух третей урожая и молока от животных, они сносили туда новорожденных младенцев, принося их в жертву голоду демонов, ибо ели фоморы детей, как пищу. И горы стыли от их криков, а кровь пропитала скалы. Дерево корчилось и постепенно умирало, и рождало на земле голод и болезни, и даже демоны-фоморы боялись его гнева, прячась в своем Подземном Королевстве.       А потом пришли из дальних краев Фир Болг, их Король взял в жены Тайльтиу, дочь Короля Страны Мертвых, чтобы заключить с демонами мир, за что это Племя эльфов прозвали Темным. И объявил Король об их браке прямо там, у ворот в Потусторонний мир, у Священного Утеса и дерева Элементаль. Расцвело буйным цветом Дерево, возрадовалась земля, и фоморы больше не требовали себе младенцев, ибо никто не может употреблять в пищу своих родственников – даже демоны. В Ирландии настал мир и благоденствие. Много пар влюбленных обручались под ветвями Священной Яблони, и Дерево благословляло их – кого шумом листвы, когда Духи шептали молитвы в ее ветвях, кого пением птиц на рассвете, кого яблоком, дарующим долгую жизнь. А особенно часто оно благословляло любящих дождем из белых лепестков и множеством здоровых детей, ибо если напоить Элементаль кровью, будет проливаться на наших землях кровь. А если напоить любовью, будет любовь – люди будут рождать детей, а земля всякий плод и травы, реки рыбу, а звери приплод – каждый по сорту своему.       Но вот пришли в Ирландию новые завоеватели. И, хоть их и называли Светлыми эльфами, они тоже породнились с фоморами, еще до прибытия, и заручились их поддержкой, чтобы победить фирболгов и их славного Короля. Оба Племени эльфов являлись потомками родных братьев, бежавших на чужбину от гнева демонов-фоморов, и они оба имели равное право на эти земли.       Но, несмотря на родство, мирно договориться воины Племен не смогли, и началась война. Долго пылала она, и земля стонала и плакала вместе с умирающими и ранеными. И вдовы, оставаясь без своих возлюбленных, приходили к дереву Элементаль, и, с проклятиями в сторону врага, бросались от его корней вниз, с неприступного Утеса, в бездонную пропасть – на твердые камни. И земля кричала последним криком вместе с ними. Мрак покрыл землю, а Дерево почти завяло – на Белтане давало всего несколько скромных цветов, листва к сентябрю желтела и осыпалась, а чудесных плодов, дарующих бессмертие, Яблоня перестала давать совсем.       А когда начал править страной Король Брес, Дерево, казалось, и вовсе засохло! Брес был скупым и жестоким Королем, снова обложил эльфов данью и, вместе со своими родственниками-фоморами, а ведь он был наполовину фомор, возобновил кровавые жертвоприношения. Только однажды буйно расцвел Элементаль на Самайн, благословляя вечную любовь Сренга и Бригиты, и несколько лет давал новые побеги и даже волшебные яблоки. Пока войска Темных и Светлых, объединившись, не пошли войной на Затерянный лес и Священный Утес и построенный влюбленными Замок Вторых Детей, и Создатель, разгневавшись, не отнял у эльфов бессмертие.       А потом пришли Сыновья Миля*(6), наши с тобой предки, Сэмми, и стало еще хуже. Огнем и мечом прошли люди по землям эльфов, а те, ослабленные потерями и отнятым бессмертием, даже заручившись сильной магией и знаниями своих друидов, не смогли противостоять людям. Ни Создатель, ни Элементали уже не поддерживали их. Эльфы были изгнаны в холмы и стали называться сидами. Одно племя, что звалось раньше Фир Болг и Темными, спряталось под землей, в горах и темных лесах ущелий, где гномы дали им приют, а другое, что раньше было Туата Де Дананн или Светлыми эльфами, в светлых лесах низин, на болотах и на берегах лесных озер, где им помогали ундины. Потому что нельзя отказывать в помощи гонимым, даже если они согрешили в прошлом, тем более что ундины, гномы и Лесные эльфы – близкие родственники. А Сренг и Бригита покинули эти земли, когда был разрушен Замок, разорен город и сожжен Затерянный лес. Они уплыли за море, поселились на прекрасном острове, где, говорят, живы до сих пор и возносят молитвы Создателю, благодаря за милости и дарованную им вечную любовь.       А люди, обезумев от власти и жажды наживы, грабили некогда богатые земли, вырубали леса, гатили реки. И, конечно, враждовали между собой, пытаясь поделить богатства. И тогда побежденные откупались от победителей большой данью. Особенно боялись все короля Торгеста, прозванного Торгест Тиран*(7). Люди приносили ему в дар богатства, золото и даже собственных детей, только чтобы он шел мимо их селений и городов. Священное Дерево снова напивалось страданием и кровью, и земля рождала только страдание и кровь.       Так продолжалось много веков, пока люди, наконец, не устали сами от собственного бесчинства, болезней и голода, от землетрясений и наводнений, и не попросили помощи у Духов Стихий, чтобы защитить свою землю от полного разорения. И пообещали эльфам жить с ними в мире и не вторгаться в Запретные земли, и оставить их в покое, если они будут помогать людям и восстановят землю.       И тогда вышли сиды из своих нор и болот, призвали на помощь Элементалей всех Стихий и все свои знания и магию, и восстановили Затерянный лес, спрятав его от людей. И снова стали жить, заботясь о земле, и о воде, и о растениях и всякой живой твари. А чтобы прекратить горе на земле и помириться самим, забыв, наконец, вражду Племен, основали на Затерянной земле, где стоял раньше Замок Вторых Детей и где до сих пор растет дерево Элементаль, нейтральную территорию, которой владели совместно, каждое Племя по полгода. На Белтане, то есть 1 мая, Светлые эльфы читали на Священном Утесе заклинания, готовили Жертву в виде животного, а на рассвете приходили Темные, отдавали Жезл Власти, вместе проводили Праздник, и уходили в северные горы и на горные луга, где до осени пасли свой скот. Долиной на это время владели Светлые – гнали своих коз на заливные луга, богатые травой и цветами. А на Самайн, 1 ноября, эльфы снова собирались на Праздник. Теперь уже Темные готовили в жертву самого лучшего своего барашка, читали заклинания у Дерева, и, в обмен на жертвенного ягненка, на рассвете получали от Светлых Жезл Власти и право владеть общей Долиной до следующего Белтане, чтобы спуститься с заснеженных гор и переждать зиму на лугах. А Светлые уходили в свои низинные леса и на болота, чтобы ждать лета там. Ритуалы всегда совершали Вторые Дети своих отцов – по традиции и в память о Бригите и Сренге.       Люди эльфов больше не трогали, потому что эльфы снова стали охранять Ирландию. И, хотя эльфы уже не были бессмертными, но они все равно жили долго – намного дольше людей, и сохранили часть своих знаний и былой магической силы. С тех пор разве что молодые эльфы могли поозорничать с людьми – запутать гривы коням или опрокинуть ведро с молоком. Похищения дев прекратились, пожары стали редки, и неурожайные годы тоже. Теперь, если вести себя с маленьким народом уважительно, они всегда помогут. Эльфийки могут лечить детишек или помочь их рождению, эльфы изгнать демона из деревни или найти заблудившуюся в лесу корову, гномы предупреждают шахтеров про возможный обвал, кобольды, родственники гномов, помогают хозяйкам по дому, а ундины могут загнать в сети рыбу, если их правильно об этом попросить. Правда, могут и запутать сеть, но это происходит не часто.       Так и было. Но Племена не сильно дружили между собой, затаив древние обиды за потерянную власть и бессмертие, и не разрешали заключать родство между Светлыми и Темными эльфами, и старались вообще не иметь никаких общих дел друг с другом. Только два Праздника проводили вместе, в знак того, что они не враждуют, и на этом все.       Пока не произошло еще одно событие, изменившее эту традицию.       Как ты уже знаешь, Сэмми, земля живая, и все, что на земле, живое, а все живое можно накормить. Но таков Закон, что чем накормишь или напоишь землю, то она и породит. А Элементаль, охраняющий Запретные земли, все еще продолжали поить кровью жертвенного животного, хотя и во славу мира двух родственных народов. И Дерево давало в год всего несколько листочков, несколько цветов по весне и пару яблок, ценившихся дороже золота, потому что они обладали удивительной магической силой.       Но однажды, разгадав по старой Книге древнее Пророчество, один из Светлых эльфов предложил Дереву совсем другую Жертву! И Элементаль возрадовался в тот день, на 1 мая, в великий Праздник Белтане…       - Дальше не интересно, – вдруг потупился Джаред, – да и Сэмми почти уже спит.       - Почему не интересно? – улыбался его спутник: – Мэри не так уж сильно переврала Легенду про Жертву, а тут как раз начинается самое любопытное…       - Переврала. Она не рассказала про то, как Сыновья Миля, разгромив Город и Замок Вторых Наследников, стаскивали плененных эльфов к Священной Скале, насиловали девушек, а мужчин казнили там же, отрубая головы, а их тела сбрасывали с Утеса в пропасть. А обезумевшие от бесчестия эльфийки сбрасывали потом туда же, со Священного Утеса, рожденных от этого насилия младенцев. И Элементаль, разгневавшись на людей, даровал им много веков войн, голода, болезней и разрушений по всей ирландской земле. И что из всех людских королей Король Торгест Тиран был особенно жесток! Он опустошил всю страну, не гнушаясь ничем – убивал стариков и детей, пленял женщин, сжигал целые города и грабил храмы. Объятые страхом и чтобы отводить его гнев, целые города приносили ему на Священный Утес богатые дары, и приводили своих самых красивых девушек и юношей, как жертву и откуп от разорения. Торгест насиловал девушек под Священной Яблоней всю ночь, а юношей истязал, и их кровью пропитывалась земля, а Духи кричали от ужаса. На рассвете он сбрасывал обезображенные тела в пропасть, а тех, кто выжил, остригал и забирал к себе в Замок, как наложников и наложниц. Но… зачем знать об этом ребенку, ведь так?.. А остальное Мэри тоже не расскажет малышу правдиво, и слушать дальше мне не интересно, потому что мы с тобой уж точно знаем, как было на самом деле…       Джаред наклонился над кроваткой, пока Мэри отвлеклась куда-то, и поцеловал в светлый лоб мальчика – маленький Сэмми этого не заметил, поскольку эльфы были в тот момент невидимыми и неслышимыми. Разве что дуновение теплого ветерка должен был почувствовать на коже.       - Мама! – позвал полусонный ребенок. – А Дина примут в Школу Магов? Ведь эта Школа для вторых детей, а он старше меня, значит, он… первый?..       - Какой смышленый малыш! – восхищенно заметил компаньон Джареда, уже собравшийся было уходить.       Джей заулыбался:       - А как ты думаешь, младший брат тоже проверяет свою память, заставляя мать рассказывать сказки еще и еще раз? Или ему действительно нравится, как она ему их рассказывает?..       - Возьмут, – отвечала меж тем Мэри. – Если Дин проявит храбрость и жажду к знаниям, эльфы ему не откажут… Спи! – Мэри подошла к сыну: – Ты слышал эту Легенду много-много раз и сам знаешь ее наизусть.       А мальчик оглядывался по сторонам, будто кого-то искал. Но, не найдя, потер глазки кулачками:       - Знаю! Даже лучше, чем Дин. Но ты так хорошо рассказываешь, мамочка. Рассказывай дальше!       Спутник Джареда улыбался – у него возникло ощущение, что малыш почувствовал присутствие эльфов и поцелуй Падалеки даже сквозь магический покров. Это его искренне восхитило:       - А он не без способностей!.. Вот тебе и ответ, Джей! У Сэмми замечательная память, есть способности к магии и сверхъестественному и он знает все Легенды наизусть, но он не очень силен физически. Если Дина я с удовольствием отдам тебе, чтобы ты научил его ратному делу, то Сэма, когда он подрастет, буду учить сам. Тот, кто смог противостоять Азазелю и кто слышит дыхание эльфов, может стать великим волшебником!       - Идем! – манил Джаред.       - А ты точно не хочешь слушать продолжение истории?       - Нет, Мэри все равно не расскажет малышу, как было на самом деле в ночь Великой Жертвы, а нам еще возвращаться. Завтра ответственный день – мы принимаем в Школу новых учеников.       Но спутник Джареда будто дразнил его – сплел руки, блокируя заклинания и не давая Темному эльфу отворить дверь, чтобы выйти. Улыбался, хотя его лица Джаред по-прежнему не видел:       - Я уйду только тогда, когда ты расскажешь, как же все было на самом деле!       Джаред немножко сердился:       - Не время сейчас! Ты сам знаешь.       - Теперь мы не услышим продолжение истории – мама уже уложила маленького Сэмми на бочок и укрыла одеялом. Тогда ТЫ расскажи мне, как было в тот день на самом деле! Я хочу послушать…       - В тот день… – Джаред схватил Светлого эльфа в объятия, легко перенося на улицу сквозь щель в двери, приоткрытой его родственником – крохотным кобольдом, который эту дверь и придерживал. Пронес прямо мимо его недовольной сморщенной мордашки! Во дворе Джаред поставил своего невысокого спутника на землю, кивнул кобольду, который тут же исчез, и повторил с улыбкой, не выпуская Светлого эльфа из жарких, крепких объятий: – В тот день я очень хотел снести с плеч твою красивую голову…       И запечатлел на устах Светлого страстный поцелуй…

***

      Джаред резко проснулся!       Вроде, и спать не собирался, но все равно уснул и даже не запомнил, как это произошло. Будто этот сон ему навеяли Духи. Впрочем, чего удивляться – сегодня праздник Белтане – все может быть…       Но такой странный сон – он разговаривает со Светлым эльфом, как с равным. Да еще и обнимает и целует его? Лица его Джаред так и не рассмотрел, и имени своего тот не называл. Но голос врезался в память – певучий, переливчатый, глубокий, словно море. И ощущение жаркого поцелуя как будто все еще оставалось на губах! Такие мягкие теплые губы…       Странный сон. Но что не приснится в Майскую ночь!       Матушка тоже уснула, склонив голову на плед – может, она впервые спала так спокойно с тех пор, как отец…       А ведь время уже близилось к рассвету! Джаред выглянул из шатра, сверился по звездам – ему надо было спешить. Он обязан сделать все, что необходимо, хотелось ему этого или нет. Скорее бы этот Праздник закончился…       Джаред потянулся всем своим длинным телом, подпоясался мечом, обулся, запахнулся плотнее в теплый шерстяной плащ с волчьим воротником, взял Жезл, сел на коня и поехал в сторону Священного Утеса, все еще покрытого плотным туманом.

***

      Дженсен проснулся тоже – небо на востоке окрасилось в серое, но вершина Священного Дерева еще утопала в густом тяжелом тумане. Как и Долина под Утесом.       Как же это произошло? Вроде бы, Джен только что говорил с Духом своего отца, Аланом ле Феем, и… что же потом? Наверное, он уснул, но совсем не запомнил, как это могло произойти, будто кто-то навеял на него это тяжелое плотное сновидение. До рассвета оставалось несколько минут – вот уже и белоснежный козленок начал шевелиться – сон, навеянный на него самим Дженсеном, уже таял, как утренний туман под их ногами. Все, что нужно для жертвоприношения, Дженсен проделал еще ночью. Скоро за ним придут, и он будет готов.       Значит, все, что он видел и слышал, он видел во сне? Дух Алана навеял ему этот сон? Или кто-то другой?       «Не верь Духам, – напутствовал Морган накануне, – ведь Духи бывают разные. Навеять могут всякое, а эльф поверит и будет беда. Даже Дух твоего отца, если он захочет говорить с тобой – это уже не твой отец, а нечто иное. Будь осторожен, Дженни…»       «Будь осторожен…» – все еще звучало в его голове.       Но звучало и другое: «…не время заниматься этим, Джей, не сейчас!»       Джей?!       Он готов. Или нет... Но это сейчас было не так уж и важно!       Джей – это Джаред. Джаред Падалеки и никто иной…       Решение пришло, будто само собой – будто всегда было. Дженсен подскочил и рванул за веревку, связывающую ножки жертвенного животного…

***

      Морган поднялся еще засветло – у него было много работы. К тому же, он, хоть и пытался подремать, да так и не смог – тревога одолевала его. И предчувствие – своим даром предвидения, доставшемся ему от матери, он уже ощущал, что их всех скоро ждут большие перемены, и не знал, радоваться этому или скорбеть.       Вышел, умыл лицо ключевой водой, надел белую праздничную мантию. Хозяйки начали просыпаться, растапливать костры, месить тесто, готовить прочие угощения для гостей. Мужчины тянули столы и лавки, чтобы занять места получше на предстоящей ярмарке, а старухи отправились с корзинами собирать лечебные травы, вобравшие в себя майскую росу и обретшие свою полную силу. Только детишки еще сладко спали.       Морган пошел будить Маккензи и ее подруг. А девчонка и не спала уже! Да и ложилась ли? То ли опять в соседний лагерь тайком бегала, а теперь едва вернулась, то ли еще что. Вот же, непослушное дитя! Зато свежа, весела и беззаботна, и прихорошиться успела. Хотя, куда уже краше! Золотые волосы, светлое зеленоватое платье, расшитое жемчугом, цветок сон-травы за ухом. Улыбнулась на напоминание друида:       - Помню, отче, не волнуйся, – обняла за плечи, поцеловала, то ли встав на пальчики, то ли взлетев в воздух: – Мы все сделаем.       Хохоча, умчалась будить подруг. У ундиновых правнучек своя задача – они должны подготовить луг к прибытию родственников из дальних озер и морей. Ундины могут ходить по земле – у них есть ноги, что бы там не болтали люди про рыбьи хвосты. В конце концов, Водные эльфы – тоже одна из эльфийских рас! Но все же лучше, чтобы вода была рядом – морской народ должен часто ополаскиваться, чтобы чувствовать себя бодро, да и те угощения, что привезут они с собой на Праздник, нуждались в свежей воде. Воду на заливной луг мужчины пустили еще с вечера, установив заслонку на ручье. Но теперь Маккензи с подружками, в чьих жилах есть хотя бы капля русалочьей крови, должны очистить воду в образовавшемся пруду и проверить, не смыла ли река прошлогодние мостки и сходни. Девушки прочтут заклинания, сбросят одежды, будут купаться в пруду и петь, чтобы осадить ил и чтобы вода стала живой и прозрачной.       Девчонки сделают все сами, но Моргану необходимо не пускать туда парней, потому что смотреть, как будут купаться обнаженные девушки, им не обязательно – пусть лучше помогают Темным расчищать место для ристалища и богатырских мужских забав, и поставят помост для сидения обоих Королей. И, заодно, ему самому надо было отвлечься от черных мыслей: Морган с тревогой поглядывал на восток – небо там быстро светлело, и у него больно сжималось сердце…

***

      В лагере Темных тоже не спали – все занимались почти тем же, что и Светлые – мужчины что-то уже таскали и сколачивали, женщины стряпали, старухи побрели за зельями в леса и на болота. Но различия все же были – Темным не было дела до воды: их девушки – воины, а родственники – не ундины, а лепреконы. Девушки ушли поить и седлать коней для предстоящих соревнований, а парни проверять лестницы и проходы из гор для прибытия родственных Земных эльфов – гномов из пещер. Белтане – праздник для всех Племен. Даже Элементали Огня и Воздуха получат свое! Правда, угощения, соревнования и танцы их не очень интересуют, но костры и те заклинания и обряды, что проводит Дженсен там, на Священном Утесе – очень даже пригодятся! И, конечно, Жертвы и подношения.       Все были заняты делом. Джаред проехал на своем коне через это полусонное, но уже разворачивающее свою деятельность, царство, молча кивая здоровающимся с ним соплеменникам. Бивер тоже был здесь – в белой мантии до пола, он махнул Джею рукой и пошел своей дорогой. Напутственного слова от него не требовалось – Принц знал, что нужно было делать.       С тяжелым сердцем Джаред повернул по едва видимой тропке в гору, и туман поглотил его – звуки за спиной будто сразу отрезались, и тишина вокруг была чуть ли не плотнее, чем сам туман. Странный сон уже почти забылся, и боль потери снова начала терзать его сердце.       Полгода назад этой тропкой ехал Джефф – он был тогда Вторым Наследником, а Джаред помогал в лагере – ремонтировал помосты, носил для хозяек воду из пруда, который уже очистили Светлые эльфийки, запрягал коней, проверял оружие, собираясь участвовать в ристалище. И ждал приезда отца – Короля Темного Племени Джеральда Падалеки.       Так все сильно поменялось теперь! Отца нет в живых, старший брат скоро вступит на престол, Джаред теперь Второй Наследник – сегодня он заберет жертвенное животное и передаст Второму Наследнику Светлых Жезл Власти на ближайшие полгода. И поедет назад изображать веселье. Скорее бы все свершилось…       Джей поднялся почти уже к подножию Утеса, когда кто-то пробежал мимо него в серой мгле – будто небольшие копытца простучали по камням! Джаред бы усомнился, но конь вдруг дернулся в сторону, захрипел, затанцевал на месте, и, если бы не хорошая тренировка и верное седло, Джей вполне мог бы оказаться на земле.       - Тихо, мальчик, что ты? – Джаред похлопал коня по шее, успокаивая.       Прошептал заклинание, чтобы успокоить испугавшееся животное – у эльфов добрые кони, но они всего лишь животные. Хотя и у Джареда сердце заколотилось учащенно, а по спине побежали неприятные мурашки. Шептал и прислушивался сам, но туман вокруг снова был густой, безмолвный и плотный, будто серое молоко. Джаред – мужчина и воин, он не из пугливых! Но в тишине, сером предрассветном тумане, да еще и в таком месте и в такой день, когда сквозь портал могут пройти Духи, и не обязательно добрые, если мальчишка сделал что-то неправильно, согласитесь, в ком угодно вызвал бы учащение сердцебиения! Джаред слушал, но больше ничего не происходило, а времени у него оставалось все меньше.       Проверил защитный амулет под одеждой, нащупав его рукой – Камень был на месте. Тронул бока коня каблуками и поехал дальше. Когда тропинка стала еще круче, спешился, оставил своего серого скакуна возле рыжего недоростка Светлого, который сонно пощипывал какие-то былинки и травинки, и пошел наверх.       Светало. Падалеки успел как раз вовремя – через несколько минут первые лучи солнца позолотят вершину Утеса, обозначая начало Праздника Белтане и начало лета. Дерево Элементаль уже выступало из тумана черным призраком…       Прошел последние несколько метров, достал Жезл, тихо прочистил горло, чтобы начать четко произносить необходимое, и…       - Приветствую того, кто… Что за…?!       Дальше Джаред говорить не смог – то, что предстало перед его взором – этого просто не могло быть! Вместо белоснежного козленка, заклинаниями подготовленного к жертвоприношению, и Второго Наследника Светлых, бормочущего возле него тайные слова, на камнях, покрытых лишайниками и зеленым мхом, стоял одинокий мальчишка – со связанными за спиной руками. И смотрел на взобравшегося наверх Второго Наследника Темных, а в его большущих глазах застыл страх…       *Сноски:       • (4) Кобольд — – домовой, особый вид эльфов, сродни гномам. Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%8B;       • (5) Легенда про Жертву (начало и продолжение из главы 17) – полностью вымышлена. Источники информации: Фир Болг https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B8%D1%80_%D0%91%D0%BE%D0%BB%D0%B3 и Племена богини Дану https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B0_%D0%B1%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%BD%D0%B8_%D0%94%D0%B0%D0%BD%D1%83;       • (6) Сыновья Миля – в ирландской мифологии пятое и последнее из мифических племён, правивших Ирландией. Сыновья Миля являются предками современных людей, населяющих эту страну. Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8B%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8C%D1%8F_%D0%9C%D0%B8%D0%BB%D1%8F;       • (7) Торгест Тиран – реально существовавший правитель Ирландии (838-846гг.), источники: http://grits.net.ua/Ireland.htmн и http://pravoslav.wikia.com/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4_%D0%B7_%D0%9C%D0%B5%D0%B9%D0%B , но события Легенды, связанные с ним, вымышлены.