Где расцветет дерево Элементаль

      Дженсен уже знал, кто это – это сыновья наполовину эльфийки, кухарки Эмили Перкинс, и лепрекона, кузнеца Роба Бенедикта. Мальчики погодки и целыми днями рубятся на деревянных мечах за конюшней. И целыми днями спорят, кто круче. Бесконечно! Их уже потихоньку обучают, но они еще слишком малы, чтобы ходить в походы с воинами, поэтому…       Поэтому, Дженсен даже смотреть не мог, насколько неправильно братья бьются! Так невозможно победить врага – так можно только самому травмироваться и друг друга покалечить! Вот же…       - Ты нарушаешь правила! – кричал старший.       - Сам нарушаешь! – возмущался второй брат.       - Воины так не поступают!       - Поступают – я сам видел!       - А мама говорит…       Они мчались к родителям, перегоняя друг друга:       - Мама, мам! Скажи ему!       Эмили гнала мальчишек прочь:       - У меня очень много работы! Идите, поиграйте сами! Или спросите у отца.       - Отец уехал в сиды с остальными мужчинами – чинить кошары для овец.       - Тогда разбирайтесь сами – вы же мужчины! А мужчины не жалуются и не ссорятся по пустякам.       Мужчины – это в семь и шесть лет-то! Самостоятельность – это хорошо, конечно, но и заняться ребятами можно было бы, пока они не покалечились!       Дженсен все-таки не выдержал, поманил мальчиков к себе – те как раз проходили мимо, как всегда, споря и ссорясь между собой и не замечая чужака. Увидели – замолчали, остановились. Глядели с недоверием. Эклз поманил снова, улыбаясь, чтобы дети не боялись. К тому же они – воины и «мужчины», да и Замок охраняется – чего им бояться? Подошли – суровые, темноволосые, темноглазые, в длинных рубашонках и коротких штанах с растянутыми коленками. Босые. Если бы не маленький рост – такие же суровые, как все мужчины Темных, но если бы улыбались – то такие же обычные дети, как все детишки Светлых, разве что по масти темнее и с загорелыми мордашками.       Дженсен протянул руку – жестом попросил у одного из мальчиков меч. Тот было протянул, но второй одернул его:       - Ты что, сдаешься? Воин не отдает свое оружие врагу!       Второй упрямо набычился (оказывается, в том, что братья привыкли спорить и противоречить друг другу, тоже есть положительные стороны):       - Он не враг – я слышал, как Королева называла его гостем! А оружие все равно ненастоящее – это деревянная палка, болван! – и протянул деревяшку туату.       - Сам дурак! – огрызнулся второй мальчик.       Дженсен взял «меч» – погладил ладонью, попробовал на вес – отвратительная копия! Никуда не годная! Разве Темные не понимают, что даже учебное оружие должно быть сделано тщательнее и хорошенько отцентровано, если они, конечно, действительно хотят воспитать из мальчиков достойных воинов? Ведь как будет поставлена рука и отработан удар сейчас, пока мальчишки все схватывают на лету и пока еще будут развиваться мышцы и суставы, так и останется! А переучивать потом гораздо сложнее, чем учить с нуля!       Дженсен покачал головой: так не годится! Совсем! Отдал меч мальчику, тот надул губы:       - Плохой? – Эклз кивнул. Мальчик вскинул нечесаную голову: – Что плохо туату – хорошо фирболгу!       И они ушли, гордые собой – один брат даже похлопал по плечу второго ободряюще – вот, что значит, объединиться против общего врага! Даже если это враг надуманный. Даже ссоры на время позабыли!       Дженсен вздыхал – кажется, ему будет даже труднее, чем он думал. Но делать что-то надо начинать, иначе он с ума сойдет здесь – в одиночестве и в безделье!

***

      А пока даже хорошо, что его все игнорируют и не спрашивают, куда он идет и зачем – так, послеживают недоброжелательно, и все.       Вышел в сад – походил вокруг пруда – необходимых материалов здесь было мало, но и того, что разыскал, пока достаточно. Прошептав извинения деревьям, сломал одну ветку орешника и несколько поменьше – березы.       Пошел на кухню – с черного хода, выходящего к конюшням.       - Принц? – крохотная Эмили смотрела на туата свысока, хотя из вежливости все же склонила слегка голову.       Дженсен показал жестами, что хочет сделать лук и ему нужен для этого нож. Эмили подбоченилась:       - Давать оружие Вам запрещено. А делать оружие – тем более! – Дженсен показал, что для детей. Эмили нахмурилась: – Они и Вам уже голову морочат? Я спрошу разрешения у Короля. И позову стражника, чтобы он за Вами следил.       Дженсен кивнул – его это устраивало.

***

      Ему выдали ножик – самый маленький, затупленный и неудобный, но и это было неплохо.       Орешник подавался с трудом – ветка не сильно подходила, но другой у него не было. Хороший лук делается несколько месяцев, начиная с осени – сначала подбирают подходящие ветки, зимой срезают, постепенно подсушивают, обрабатывают, сгибают над паром, сушат снова, и так далее. Часто делают несколько луков сразу, чтобы из всех выбрать лучший. И только после этого пропитывают воском и украшают по своему вкусу. Такой лук может служить хозяину верой и правдой годами. Но так долго возиться с игрушкой у Дженсена не было времени, да и тренировочный лук – первый, детский, вообще часто делался из простой ветки ивы, согнутой и связанной за концы обычным шнурком.       Дженсен же все-таки обточил плечи лука, согнул его над котлом с кипящей водой – Эмили, качая головой предосудительно, разрешила. Сделал обмотку плеч кусочками сыромятной кожи, которую выпросил у конюха, и выточил крепления для тетивы, чтобы ее удобнее было прочно закрепить. На тетиву пожертвовал шнурок из выреза рубахи – Светлые умеют ткать удивительные ткани – из тутового шелка с добавлением паутины. Такая ткань очень тонкая, легкая и прочная. Девушки еще выбивают на полотнах для платьев узоры в виде цветов или бабочек, но мужские ткани попроще, а шнурок, сплетенный из нескольких шелковых нитей, вполне сгодился для тетивы. Выпущенной из низа рубахи ниточкой Джен плотно обмотал по кругу концы тетивы, а также ее середину, оставив вогнутость – седельце, чтобы стрелы не соскальзывали.       Теперь, после сгибания до нужной формы, зажатый в бруски дерева, новенький лук должен был просохнуть. А, тем временем, Эклз, сидя на пороге кухни, вытачивал из березовых веточек стрелы. Мальчишки вились неподалеку, уже заинтересованные необычностью происходящего – взрослый мужчина, хоть и не совсем воин, так тщательно возится с детским луком! Это было дня них странно и даже смешно – Дженсен краем уха слышал, как братья потешаются, что туат изготавливает лук детского размера – для себя.       Дженсен заканчивал – перья он попросил на королевском соколятнике, примотал их шелковыми ниточками и приклеил сосновой смолой, а наконечники не делал – затупил концы стрел, чтобы дети не поранили друг друга. Во время всей работы за туатом зорко наблюдал стражник с мечом – рослый и серьезный Темный эльф.       Наконец, в один из дней, Эклз поманил мальчиков к себе – те охотно подошли, сразу забросив ссоры и остальные свои дела. Протянул лук одному из братьев, жестами показав, что это для двоих.       - А второй? – спросил младший, понимая, что старший всегда сможет отобрать у него красивую игрушку и он останется ни с чем.       Дженсен протянул мальчику нож и остатки шнурка.       - А как делать? Ты научишь? – изумился мальчик. Дженсен кивнул. Мальчик улыбнулся: – А этот сейчас попробуем, да?

***

      Лук опробовали – Эклз нарисовал мишень на стене Замка соком ореха, а также показал, как затирать мелом кончики стрел, чтобы дети не спорили, куда именно они попадают. Научил правильно держать лук и стрелять по очереди. После каждого выхода на позицию мальчики обрывком грязной тряпицы протирали на мишени следы от мела.       А, пока они занялись новой игрушкой, Дженсен вырубил из сухих палок, сваленных в углу сада, две потолще и обтачивал их наподобие мечей – где-то ножиком, где-то зернистым камнем, который нашел тут же, во дворе. Сделал и лезвия, и упоры для гарды на перекрестии – рука сразу должна привыкать не к сучковатой палке, а к тому, как это должно будет быть потом, на настоящем оружии. Лезвия и концы «мечей», естественно, не затачивал.       Выточил и сами гарды из небольших брусочков с овальными отверстиями посередине, чтобы они как раз налезали на ручки мечей. Приклеил их смолой, обмотал рукоятки полосками льняной ткани, взятой у кухарки – из ткани и навершия намотал, чтобы было удобнее. На изготовление лука и мечей ушло несколько дней.       Мальчишки, предвкушая завершение работы, уже крутились рядом.       Передавал мечи торжественно, показав братьям, что надо опуститься на одно колено, прикоснулся мечами к плечам каждого и передал оружие. На это уже смотрела не только улыбающаяся кухарка – Роб как раз вернулся с горных пастбищ с другими мужчинами, и члены королевской семьи высыпали из Замка тоже. Эльфы так не делают – в рыцари они не посвящают, но так мальчикам было интереснее.       Мальчишки светились от гордости! Тут же принялись рубиться, как привыкли. Дженсен остановил их, пожурил пальцем – мол, не правильно. Показал, как надо стоять, как держать мечи и наносить удары. Доводил до ума лук и чинил стрелы, а сам наблюдал, как братья очень серьезно и старательно повторяют урок. И искренне гордятся, что они теперь – настоящие воины!       А за самим Эклзом в это время наблюдал Второй Наследник – со смешанным чувством. С одной стороны, все это – баловство! Впрочем, закономерное для Светлого. Что с него взять – пусть возится с детишками! Там ему и место! Еще немного, и начнет бабам помогать еду варить и белье стирать!       С другой стороны, Дженсен ничего плохого не делал – подсказывал мальчишкам правильно, хоть и без слов, только жестами. Поставил их в верные позиции, выставлял руки и направлял движения ударов тоже так, как и должно быть, то есть с этой стороны пакостей явно на уме не держал. Если братьев так учить и они будут стараться, из них может выйти толк.       С третьей, отец тоже как-то сделал им с Джеффом по мечу – не такому красивому, как Дженсен, но похожему. И они тоже с братом рубились от рассвета до заката! Носились по Замку и по окрестностям, как сумасшедшие, и это было здорово! Столько свободы, столько радости и новых открытий! Матушка даже иногда не могла их дозваться обедать, настолько им было интересно друг с другом и так они увлекались, представляя великие битвы и славные походы. И первой игрушкой Меган была не тряпичная кукла, как у туаток, и не пластинка с ниточками и грузиком, как у людей, по которой, если крутить по кругу грузик, то курочки клюют зерно, стукая клювами по деревяшке. Первой ее игрушкой был крохотный лук со стрелами, к которым вместо наконечников матушка намотала из ниток мягкие набалдашники. Малышка Мегги так радовалась – она даже в постель брала этот лук и засыпала с ним в обнимку…       Джаред даже вздохнул – давно это было. Отца нет в живых, они все выросли и прекрасно владеют настоящим оружием, а смеяться и радоваться теперь хочется все реже…

***

      Была глубокая ночь, когда Дженсен тихонько спустился из своих покоев по темной лестнице, прошел, крадучись, по безмолвным коридорам. Выбрался во внутренний двор, прислушиваясь к малейшему звуку. Пел-заливался соловей и звенели комары – это было все, что он слышал.       Прокрался к пруду, посидел немного, присматриваясь к кустам и прислушиваясь. Кони в стойлах перетаптывались с ноги на ногу, где-то на стене негромко переговаривались стражники, но рядом никого не было.       Сбросил с себя одежду – все, что было. Обнаженный, сияя белой спиной, вошел в воду. Тянуло немедленно вызвать сестру – он так и не успел ни с кем из своих пообщаться, когда его скрытно забрали с Праздника, но делать это сейчас было слишком опасно! Вдруг, ему разрешили передвигаться без сопровождающего только затем, чтобы посмотреть, чем он будет заниматься? И наверняка следят издалека – он бы сам так сделал. Да и разговаривать сквозь такую мутную воду – малоприятное занятие! Такой магический сеанс связи по последствиям будет похож на то, как если бы они оба окунулись в этот грязный пруд и попробовали поговорить под водой – потом вкус тины еще три дня будет стоять в горле, а Микки будет упрекать, что пришлось вычесывать из ее прекрасных золотых волос неопрятные зеленые нити.       Даже если за ним следят, главное, чтобы не помешали. Да и очистка водоема – это не черная магия, это делать вряд ли предосудительно – все ундины постоянно этим занимаются. Дженсен еще раз прислушался к звукам в саду, разгладил воду перед собой ладонью, присмотрелся – если бы рядом кто-то был, вода дала бы неровную рябь. Но мутноватое зеркало перед ним было почти гладким.       Вообще-то произносить заклинания можно и мысленно – чтобы они подействовали, орать их необязательно! Или можно написать их на воде, заговаривая непосредственно ее. Что Эклз и сделал, чтобы обезопасить себя от подслушивания. Потом трижды окунулся с головой, взбил перед собой воду ладонями, разгладил – вода забурлила грязными, бурыми и скользко-зелеными комьями. Запахло гнилью так, что Дженсена, привыкшего к чистой воде, слегка заштормило. Но останавливать сеанс теперь нельзя. И Дженсен нырнул, доплывая до самого дна – там, на иле, ничего не видя в темноте и мути, он написал еще несколько заклинаний.       Вынырнул только тогда, когда пруд немного успокоился. С первого сеанса такую клоаку прочистить почти невозможно – для этого нужна магия помощнее, а сильно мощную Дженсен применять опасался. Но пока сойдет и так. Надо просто повторить все то же самое несколько раз. А потом можно будет заселить пруд теми растениями и животными, которые будут поддерживать в нем естественный порядок. И уж никак не теми, что нашвыряли сюда криворукие фирболги!       Разгладил воду ладонью, направляя всю грязь к стоку в стене, и вышел, одеваясь по пути и стряхивая с себя нитчатку и ошметки гнилых прошлогодних листьев.

***

      - Что-то делал с водой, говоришь? – переспросил Джаред у ночного дежурного. – Интересно теперь было бы узнать, можно ли эту воду пить – после него?       Меган скептически хмыкнула:       - Можно подумать, братик, ее раньше можно было пить! Разве что тем, у кого запор – моментом пробило бы!       - Мегги! – осадила пыл дочери Шерон. – Я заметила утром, что вода стала прозрачнее, но не придала этому значения – ночью были заморозки, и я подумала, что тина осела от холода.       - Значит, ундин чистил воду, – сделал вывод Король Джеффри. – Зачем?       - Для Королевы, – произнесла Мег задумчиво.       - Ты попросила его? – спросил Джаред, поворачиваясь к матери.       Шерон покачала головой:       - Нет. Мы вообще не говорили про пруд.       - Я говорила с ним об этом, – снова подала голос Меган. – Я не просила почистить, только сказала, что Королева пытается выращивать в пруду лилии, но у нее не получается, потому что вода быстро портится и цветы пропадают.       - Мег! – Джаред сердился. – Поменьше бы ты откровенничала с ним! Он опасен!       - И что опасного он уже успел сделать за три недели? – девушка подняла темные глаза на брата: – Отвечу за тебя: ничего!       - Может, он затаился, выжидает момент?       - И какой, интересно? Пока снег пойдет?       - Не спорьте, дети! – успокаивала их Шерон. – Просто будьте осторожны оба! И гостеприимны! Где ваши манеры? Мальчик просто хочет помочь, а вы готовы на него за это наброситься! Стыдно! Займитесь чем-нибудь полезным, а размышлениями над магическими влияниями пусть Бивер занимается. Я сама произношу заклинания над каждой кадкой с тестом, чтобы лучше поднималось, и над рассадой, и над каждым новорожденным жеребенком, когда он первый раз берет грудь кобылы… Магия магии – рознь! А Дженсену я сама скажу «спасибо», если у него получится привести в порядок нашу грязную лужу – первая…       - Еще бы – не получилось! – бубнил под нос Джаред, выходя из королевских покоев: – Ему для этого даже магию использовать не надо – надо только сполоснуть в воде свой рыбий хвост…

***

      Джаред наблюдал издалека – у Меган, наверное, такой возраст – все, что ни говоришь, сделает наоборот! Права матушка – лучше оставить девчонку в покое, пока она из чувства противоречия не наделала глупостей!       Но подглядывать тихонько он мог – все же его младшая сестричка оставалась практически наедине с малопривлекательным, с точки зрения Темных, но взрослым парнем. Правда, они общались не как парень и девушка – Дженсен не делал попыток дотронуться до нее, а Меган тоже оставалась на расстоянии, да и наврать ей он ничего не мог, чтобы запудрить мозги молоденькой девушке – он вообще ничего не говорил, ни с кем, не только с Принцессой. Они общались, как… подружки, что ли? Странно так! Шепчутся о чем-то… Точнее, Мегги ему что-то шепчет, а он только кивает своей нелепой стриженой башкой, как дрессированный ослик.       А Мегги ничего особенного и не делала. Она спросила только:       - Ты почистил пруд? – Дженсен кивнул. Меган подняла брови: – Но получилось не сильно. Это потому, что он сильно запущенный или потому, что ты не можешь произносить заклинания вслух? – парень снова кивнул. Девушка старалась догадываться дальше: – Значит, и потому, и потому. А за несколько раз получится?.. Ясно. Хорошо будет… Джен, а то, как ваши девушки выглядят… ну, это тоже магия? А вы все это умеете, даже парни?.. Э-э-э, наверное, я не совсем понятно изъясняюсь… Я имею в виду, например, волосы. У ваших девушек очень красивые волосы – блестящие, густые, и не путаются – даже в воде или на ветру. Как они это делают? Ты знаешь? А мне ты мог бы помочь?       Дженсен кивнул, поманил за собой в глубину сада – Мегги пошла за ним.       Джареда это взволновало – он подтянул меч, чтобы ножны не звякнули о пряжки обуви, и тихо поплелся следом, прячась за деревьями.       Эльфы собирали травы. Дженсен срывал и передавал Меган, та собирала все в букет, но это не был букет, который дарят девушкам влюбленные парни – там были и некрасивые растения, вроде репейника или чистотела. Дженсен показал, что букет надо поместить в емкость, налить туда воду…       - Поняла! – Мегги улыбалась: – Заварить, настоять и… полоскать голову, так? А еще что можно сделать?       Дженсен показывал – когда расчесываешь волосы, берешь этот предмет и приносишь его…       - Принести? – догадывалась девушка. – Гребень? Я как раз купила на ярмарке – очень красивый, перламутровый, Микки помогла выбрать – она как раз шла мимо и... Ну, не важно… Принести его тебе? А ты его… заговоришь, да? Значит, ты можешь говорить? Нет?.. А, я поняла – с эльфами не можешь. Хорошо, я принесу. И тогда волосы не будут путаться?       Дженсен кивнул и улыбнулся, Мегги улыбалась ему в ответ – ей было легко с этим парнем, даже несмотря на то, что он не произносил ни звука. Легко и приятно, если бы не внешность, так напоминающая… Девушка отвернулась:       - Дженсен, я хотела спросить: ты же здесь не из-за меня?       Туат думал. Надо сказать правду, чтобы девушка не питала напрасных надежд, но если сказать твердое «нет», она может обидеться. А обижать Меган Падалеки никак не входило в его планы. И длинную речь не начнешь, вроде, «ты такая замечательная, лучше всех и бла-бла-бла, но прости, я люблю не тебя, бла-бла, но мы можем быть друзьями, бла…», потому что Дженсен не должен говорить. И все же он решился не обманывать, покачал головой с грустью в зеленых глазах. А Мегги, кажется, даже обрадовалась, вздохнула облегченно, хотя ее взгляд и затуманила печаль, но эту печаль она не выказала, улыбнулась благодарно:       - Ты чистил пруд из-за мамы?       Парень поклонился – кланяться перед равной ему, такой же Принцессой, не было необходимости, но он поклонился так, как если бы перед ним стояла Королева Шерон, и кивнул – он был рад это сделать. Мегги снова улыбнулась:        - Спасибо… Но здесь ты тоже не из-за мамы, так?       Дженсен кивнул. Вот если бы она задала еще один вопрос, он бы уже не знал, как ответить. Но Меган спросила другое:       - Джен, мы завтра едем на охоту. Хочешь с нами? А то Джея без тебя не пускают, и он очень расстроился... Заодно, и сам развлечешься.       Туат улыбнулся – широко и светло, и закивал торопливо. Эти зеленые глаза, в которых отражалась зеленоватая вода пруда, и улыбка… Даже больно стало – такой яркий цвет глаз и лучистая улыбка с ослепительным сиянием жемчужных зубов – семейная черта всех Эклзов. И солнечные веснушки. Да уж, тяжело будет жить с ним под одной крышей – мучительно… Мегги отвернулась, чтобы не смотреть, нахмурилась, но отступать не собиралась:       - Тогда тебе нужен подходящий конь и сбрую нужно подтянуть – под твой рост. Идем к конюху? Охотиться ведь тебе никто не запрещал!

***

      Еще небо даже не серело, как во дворе Замка начали собираться всадники – воины с охотничьим снаряжением. Беркутов решили не брать – на зайцев и лис можно поохотиться и не отъезжая далеко от Замка, в другое время, а вот за кабанчиком придется побегать по зарослям! На такой охоте ловчие птицы будут только обузой.       Король в этот раз пожелал остаться дома и заняться накопившимися делами. Джареда тоже не брали – он с удовольствием сбежал бы от пыльных свитков и старинных фолиантов, в которых все равно не мог найти ничего путного и от которых его уже через пять минут неизменно клонило в сон! И от Бивера – вот друид и занимался бы разгадыванием загадок! А воин лучше убил бы пару-тройку кабанов в северном лесу, чтобы они не подкапывали корни своими прожорливыми рылами и не перевернули вверх дном весь молодой дубняк, так заботливо насаженный пять лет назад! Даже Меган брали на охоту, а его оставляли рыться в пергаментах и бумагах – обидно!       И послеживать за туатом нужно, будь он неладен! Казалось, все эти дни Дженсен все время специально старался попасться Джареду на глаза – достал прямо! А вот Джей с удовольствием избегал бы этих встреч – то неожиданно в саду, но уже с десяток раз, то в коридоре Замка, всегда вроде бы случайно, то в конюшне, но именно тогда, когда Джаред входил туда. Будто по Замку ходил не один туат, а целый табун! Надоел уже со своими огромными, как у жабы, глазами, и такими же зелеными и мутными! Да фирболга бросало в дрожь от одного взгляда на эту смазливую мордашку с этими его глазами-ресницами-губами! Бр-р-р!       Но Джаред помнил и свой долг перед Королем. «Постарайся держать его от меня подальше» – попросил тогда брат, и его приказ еще не отменен. Одно дело позволить Светлому бродить по Замку и по саду и чистить затхлые пруды, если ему так хочется, но совсем другое – не следить за ним вовсе. Ведь есть же что-то у него на уме – доводы друида о том, что мальчишка не задумал ничего плохого, Джареда не сильно убедили! Нельзя надолго упускать его из вида – надо быть настороже.       Но и на охоту хотелось так, что хоть плачь! Хмурый и недовольный, средний Падалеки решил хотя бы проводить в дорогу товарищей и сестру, когда увидел престранное зрелище! Поначалу подумал, не спит ли он снова, овеянный магией сильфов: Дженсен, одетый по походному, с теплым плащом на плечах – коротковатым, гномьим, шел к собравшимся мужчинам. За ним Роб вел коня – самого низкорослого из тех лошадей, что у них были – конь туата еще не был подкован. Следом шла сама Мегги – тоже тепло одетая и со своей лошадкой в поводу.       - Что за номера? Кто разрешал? – нахмурился Джаред.       Эклз по обыкновению молчал. Мегги подошла к мужчинам:       - А кто запрещал? Это я пригласила его. Так что и ты собирайся, брат!       - Слава Создателю, хоть оружие ему не дала! – пробурчал Джаред так, чтобы только сестричка его слышала. Мег надулась.       Впрочем… это тоже выход! Джефф попросил следить за ним и держать его подальше от себя, так? На охоте за туатом следить будет не только он, но и все остальные. И это явно намного дальше, чем мог бы мечтать Король – дальше некуда!       Смущало другое – Мегги не раз была на королевской охоте, она давно зарекомендовала себя, как неприхотливый боец и верный товарищ, и она не подведет. Воительница Диана! И многие девушки фирболгов – такие же, как Мег. Но туат – эта нежная фиалка – бледная кожа, босые ступни с тонкой изящной щиколоткой, девчачьи розовые губы… Да он хуже любой девчонки – во сто крат! Два дня обычного перехода с ярмарки – и его конь вышел из строя на целый месяц, и он сам еле ехал уже в конце – бледный и уставший, его качало на тюках с покупками, как изрядно подзарядившегося элем гнома.       А это – не легкая прогулка! Это – охота! Его бледная кожа моментально сгорит на солнце, губы обветрятся, а нежная попка будет болеть от непривычно твердого седла, хотя ему и выбрали седло поменьше – кажется, дамское. А если он грохнется и сломает себе что-нибудь…       Впрочем, какое ему дело? Никто туата с собой не тянет! А посмотреть, как Светлый облажается, было бы даже забавно…       Джаред кивнул Эклзу:       - Ладно! Но только если сможешь удержаться в седле – скакать мы будем быстро, а конь не детский…       Дженсен вспыхнул! Отбросил с плеча плащ, взялся за луку седла и… промахнувшись мимо стремени, рожой проехался по волосатому конскому боку. Мужчины громко заржали, и даже конь скосил удивленный глаз на неумелого всадника, как на умалишенного. То ли Дженсен не восстановился полностью от ранения, то ли конь все же был слишком высок и парень просто к нему еще не приспособился, но это никому было не интересно. Зато безумно смешно! Теперь и остальные смотрели на него с предвкушением нескучной поездки. Дженсен нахмурил красивые брови, собрался с духом, впихнул ногу в стремя – почти на уровне своего лица и забрался в седло. Поерзав, уселся. Воины улыбались, наблюдая за этим, а Меган, тоже серьезная, одним отточенным движением взлетела в свое седло.       Джаред осклабился, повернулся к лепрекону:       - Дядя Роб, попроси конюха, чтобы быстро оседлал моего коня, пока я схожу к Королю…       - Уже сделано, – поклонился Бенедикт, – Король с вечера предупредил, что Вы тоже поедете, Принц. И оружие готово – я стрелы заточил. Я приведу коня.       Чудеса, да и только! Джаред взглянул на сестру – хотел поблагодарить ее. Но она демонстративно отвернулась в сторону, и на ее лице не отображалось совершенно никаких эмоций! Зато вся ее поза говорила о том, что не столько туат, сколько она сама приняла вызов брата.       И обиделась.