Где расцветет дерево Элементаль

      Маккензи слушала путаное объяснение брата внимательно, чуть наклонив красивую голову к плечу. Думала. Ей все это не нравилось, как и Моргану, но рассказ Дженни хоть что-то прояснил, правда, совершенно не успокоил!       - Ты уверен в том, что делаешь? – спросила девушка, когда брат закончил.       Дженсен вздохнул:       - Не уверен. Но иначе поступить я не мог.       - Так говоришь, Дух папы навеял тебе тот сон?       - Дух папы или какой-то другой, я не знаю. Чтобы хорошо понимать Духов, нужен вековой опыт, а у меня его нет. Ватес не пытался связаться с Другим миром?       - Морган? Он сказал, что Духи готовы обсуждать что угодно, кроме твоей дальнейшей судьбы.       - Как он это объясняет?       - Говорит, это похоже на то, когда ты спускаешь лодку в опасную реку. Лодку подхватывает мощная быстрина и несет к тому месту, где река разделяется на два рукава. Настолько мощная, что ты не можешь грести и рулем пользоваться тоже уже бесполезно – ты летишь, неподвластный собственной воле и желаниям, а только судьбе, и просто пытаешься держаться из последних сил, чтобы не утонуть. Ты же не будешь в этот момент спокойно рассуждать о том, что тебя ждет по прибытию на пристань? Потому что не знаешь, на какую из двух пристаней прибудешь – куда именно река тебя понесет, и прибудешь ли вообще. И ты вынужден будешь просто ждать того момента, когда река сама вынесет лодку направо или налево, и молиться, чтобы ее не разбило о скалы на повороте. Вот так и Духи – они ждут, чем все закончится. И Морган не видит будущего – оно от него пока скрыто.       Дженсен тоже думал:       - Ватес сказал, что я не могу влиять на ход событий?       - Он этого не говорил. Но сказал, что во всей Ирландии нет реки более опасной и непредсказуемой, чем та, по которой ты решился плыть. И что тебе нужно приложить все усилия, чтобы не вылететь из лодки на повороте…       Эльф поджал губы:       - Ох уж эти предсказатели и предсказания! Хоть раз бы изъяснились четко! И себя запутывают, и других… – ему было страшно: – Микки, он еще что-то говорил?       - Говорил, что не понимает, почему ты молчишь. Духи подсказали тебе это или ты сам так решил?       - Мне подсказало Пророчество – там сказано «незаговоренная любовь». Незаговоренная, понимаешь?       - Ну, так не применяй заговоры и магию! Но почему вообще не разговаривать, да еще и со всеми? – пожала плечами Маккензи.       - Микки, я – правнук ундины, да не простой, а одной из самых сильных волшебниц – Озерной Дамы! Мой голос сам по себе – уже магия! Ты же сама это знаешь! Скольким парням ты вскружила голову своими песнями?       Девушка задумалась, вздохнула:       - Может, ты и прав... Не знаю… Морган говорит, что это лишнее.       - Я лучше перестрахуюсь. По той же причине не могу я не говорить с одним, а с остальными разговаривать – я лучше вообще буду молчать… Микки, скажи ватесу, чтобы порылся в библиотеке – поискал получше, что еще можно сделать! Меня к библиотеке Замка Темных точно не допустят – думают, что я шпионить к ним проник.       - Так скажи им правду!.. Ах, да, ты не можешь, – девушка снова вздохнула:       – Фу-х! Да, братик, натворил ты! Ладно, лучше расскажи, как ты?       - Уже хорошо. Видишь, даже с тобой поговорить смог. Я рад был тебя увидеть… Только, Микки…       - Что?       Дженсен опустил взгляд:       - Прикрывай в следующий раз грудь, ладно?       Девушка засмеялась, поправляя на груди мокрые волны волос:       - Это мы с девочками как раз купаться пошли, а тут ты… Странно, раньше тебя это не смущало!       - Сейчас все по-другому…       - Не грусти – все будет хорошо! Тебя полюбят без всякой магии – не могут не полюбить! Даже без голоса!       Дженсен снова посмотрел на отражение сестры в воде:       - Уверена?       - Конечно! Ты славный, и сильный, и красивый – очень!       - Ты преувеличиваешь! – заливался румянцем парень.       - Не преувеличиваю! Ты самый красивый эльф из наших!       - Видимо, здесь этого недостаточно… – пробубнил Дженсен под нос.

***

      Джареда это раздражало – теперь туат попадался ему на глаза еще чаще, чем раньше. Ну, вот, прям, везде, куда ни глянь! И вроде бы не смотрит в его сторону, но, как только Падалеки отворачивался, он ощущал на себе взгляд больших зеленых глаз чужака – от этого взгляда Джареда пробирала дрожь. Подумаешь, показал необычный фокус на охоте! Тоже мне, герой дня! Один фокус еще не делает мужчину мужчиной! Быть мужчиной – это постоянный труд и ответственность, а этот пока только с пацанятами на мечах хорошо рубится! А потом печенье с ними лопает, которое выносит из кухни их мать – Эмили. И улыбается во все свои тридцать два – своей сияющей улыбкой! А тетя улыбается ему в ответ – не может не улыбаться. Говорит, что он, как солнце... Тьфу! Раздражает, прям!       Джаред решительно направился к Эклзу:       - Идем! – бросил на ходу хмуро.       Дженсен поглядел недоуменно, отдал нож и деревянную лошадку, которую как раз начал вытачивть из полена, мальчишкам. Пошли. Мимо конюшни и оружейной, через ворота Замка – наружу. Падалеки кивнул стражнику, приветствуя его, Эклз кивнул тоже.       За Замком – там, где была глухая стена, находилось ристалище, где тренировались воины. Те как раз стреляли из луков по мишеням. Было здесь и несколько девушек.       На миг прерывались, кивали своему Принцу – у Темных, как и у Светлых, проще, чем у людей – в ноги падать не надо. Это во время официальных церемоний Джаред – брат Короля, Второй Наследник и Хранитель Знаний. А в остальные дни – такой же воин, как и все прочие, и его заслуги определяются не статусом или фамилией, а победами в состязаниях и умением быстро сориентироваться в экстремальной ситуации. Если бы эльфы до сих пор воевали, то и победами в бою или полученными боевыми ранениями. И, уж никак не правом по рождению или накопленным состоянием.       Дженсену кивали тоже – если бы не фокус на охоте пару дней назад, то в его сторону и не глянули бы! А теперь – успели зауважать, что ли? А не слишком ли рано парни сделали о нем выводы?       - Посостязаемся? По настоящему, по-мужски! – предложил Джаред. Дженсен поднял брови и кивнул на лучников вопросительно. Темный даже заулыбался: – Э-э-э, нет! Это было бы слишком просто – я видел, как ты стрелял на охоте. И помню твои победы на соревнованиях в праздничные дни – в прошлые годы…       У Дженсена заколотилось сердце – он помнит! Все-таки помнит…       Джаред, меж тем, отложил боевой меч в сторону, отстегнув его от пояса, и, выбрав себе один из учебных, кивнул Эклзу:       - Выбирай!       Учебные мечи для взрослых, конечно, не деревянные – они металлические, просто лезвие несколько толще, чем у боевых, и не заточенное, а острие вообще сделано в виде набалдашника – наподобие навершия на рукояти боевого меча. Это для безопасности, конечно.       Дженсен подумал и выбрал меч. Джаред хмыкнул – он почему-то думал, что туат выберет себе оружие облегченное и соответствующее своему росту – другими словами, женское или даже подростковое. Но Эклз вытащил из ящика вполне обычный мужской вариант меча.       - Может, сначала с Меган? Нормальному мужчине ты наверняка проиграешь! – и снова хмыкнул, видя, как туат скривился и взмахнул мечом, приветствуя противника.       Ладно, пусть огребает, раз нарвался!       Встали на позиции. Остальные воины бросили свою тренировку и заинтересованно глазели – не часто увидишь, как будут состязаться Принцы двух Племен.       Начали. Джаред первым нанес удар – Дженсен, будто бы в последний момент, отразил его своим мечом. Металл звонко ударил по металлу.       Шаг в сторону – снова удар! И снова блок! Неплохо! Джаред улыбнулся – Дженсен улыбнулся в ответ.       Обменялись еще несколькими ударами. Падалеки отмечал про себя – хорошая постановка ног, твердая, и на ногах он легок, как пятнадцатилетний пацан. Уверенные движения рук, правильный поворот плеч, цепкий взгляд. От ударов не прячется, но на рожон не лезет – будто изучает противника, выискивает ошибки, присматривается. Трудно ему придется – ошибок Джаред почти не делает. Но бой будет, кажется, интереснее, чем Темный предполагал.       - Хорошо, – произнес вслух, сбрасывая камзол на траву, – а теперь давай согреемся, а то я замерзаю уже…       Дженсен лишь слегка улыбнулся в ответ и тоже сбросил свой коричневый жилет и пояс с сумкой.       Теперь туату пощады не будет – Джаред занес меч и ударил в полную силу!

***

      А парни распалились не на шутку! Даже Королева решила спуститься вниз и подойти на тренировочное поле – она волновалась за гостя. Шерон гордилась своими крупными и крепкими детьми, но надо же и меру знать! Покалечат Принца туатов – как она потом Донне в глаза посмотрит?       Там шел настоящий бой, разве что мечи были ненастоящие. Все остальное – азарт, пот, пыль, удары, выпады, блоки, подсечки – было на уровне! Шерон знала это точно – она сама была воином, пока не вышла замуж за Короля Джеральда и не родила ему троих детей.       Джаред дрался, как Бог! Но и маленький туат держался на высоте! Он был, конечно, легче рослого фирболга, и это мешало, когда Джей наносил, например, сильный прямой удар сверху – в эти моменты Эклз, казалось, погружался в почву на дюйм, настолько трудно ему было удержать такой мощный удар! С другой стороны, Дженсен почти и не допускал таких ударов. Он вертелся, как уж, и меч Темного частенько разрезал воздух вместо того, чтобы скреститься с мечом туата. И Джареда этот факт здорово распалил – его темные глаза сверкали недобро, ноздри гневно раздувались, а волосы на шее слиплись от пота.       - Почему без щитов и шлемов? – спросила Шерон у того воина, что стоял к ней ближе всего.       Тот оглянулся, слегка поклонился Королеве, приветствуя, и снова повернулся к ристалищу:       - Наверное, так договорились. Не знаю…       - Кто ведет?       Воин пожал плечами:       - Трудно сказать, Королева, у них совершенно разные техники…       В этот момент Джаред нанес очередной свой сокрушительный удар – Дженсен увернулся – меч прошел в паре дюймов за его спиной и взрыхлил землю возле босой ступни! А, пока меч еще находился в движении, Эклз изловчился и ударил Джареда по ногам – плашмя, будто издевался. Хотя, в настоящем бою, Темный после такого удара уже не смог бы стоять – у него не было бы ног ниже колен. Вот тебе и маленький туат! Вот тебе и неженка!       Воины зааплодировали, только Шерон было не до радости – тревожно это как-то. С одной стороны, она переживала за сына – в реальном бою ее мальчик уже погиб бы! А, с другой, боялась, что Джаред, рассердившись, может просто убить мальчишку, если хотя бы один из его страшных ударов достигнет его золотой головы. Но и останавливать бой нельзя, тем более, женщине – это позор для воина. Приходилось ждать…       …и отскакивать! Пределы площадки здесь не ограничены, как на праздничном ристалище – Джаред замахнулся на Дженсена, а тот отклонился, сделав шаг в сторону и назад, и меч просвистел у самых носов зрителей – те отпрыгнули в сторону! Королева тоже поспешно отступила. А Эклз, изогнувшись, ударил Джареда, но его меч громко звякнул о выставленный меч Падалеки. Достойные противники! Да еще и оба выносливые и упрямые!       Шерон помнила Дженни сначала мальчишкой, который лопал сладости у костра с остальными детьми и слушал Легенды и сказки. Потом подростком, когда он шалил, бегая по ярмарке и подшучивая над взрослыми, за что частенько получал на орехи от Моргана и своего отца, Короля Алана. Если в одном из блюд плавает пучок листьев водяного перца, отчего его невозможно есть, скорее всего, это Дженсен Эклз с компанией. Или у Майских деревьев Темных на ветках вместе с украшениями за ночь появились мешочки с конским навозом – это тоже Дженсен. И вне Праздников всякое случалось – кто запутал гривы и хвосты лошадей в ближнем к Затерянному лесу людском селении и кого теперь не выпускают из дома из-за наказания? Среднего из детей Эклзов. А кто стащил у женщин, что ехали на Самайнов день на ярмарку, бочонок эля и пел срамные песни с такими же юнцами и оболтусами? Догадайтесь снова, кто. Несерьезный рос парень – не то, что его старший брат, Джошуа! Тот даже подростком выглядел, как будущий Король, и вел себя соответственно.       Но потом что-то случилось, и Королева эту перемену тоже помнила. То ли мальчик вырос, то ли что еще, но Дженсен вдруг резко посерьезнел – увлекся чтением и магией – способности к этому были у него от природы, а откуда-то взявшаяся усидчивость и внезапное рвение к наукам, развили и усилили эти способности. А еще он похорошел и, хоть вкусы Темных и Светлых сильно отличаются, Шерон не могла не признать, что для Светлого Дженсен – очень красив! Ундинова кровь давала о себе знать – аккуратные, можно, сказать, идеальные черты лица, большие зеленые глаза – очень живые и умные, сочный рот, прекрасный сильный голос... Фигура, правда, несколько не мужская, но это только по сравнению с фирболгами, в чьих жилах сильна кровь коренастых гномов-лепреконов, а вообще он и фигурой хорош – для туата, опять же. Поджарый, гибкий, плечистый, с тонкими щиколотками и запястьями.       Вот только последние несколько Праздников он словно померк, будто уменьшился – его было не видно и не слышно. Он присутствовал на них, как и подобает члену королевской семьи, иногда участвовал даже в состязаниях или церемониях – стрелял из лука, срывал венки с Майских деревьев. И замечательно пел вместе с сестричкой – после ритуального купания, сидя на берегу водоема и заговаривая воду на прозрачность и богатый урожай рыбы и клубней стрелолиста.       А теперь, оказывается, он не только красавчик и книжный червь, но и достойный воин! Какие метаморфозы только не случаются в жизни! Причем оттуда, откуда и не ждешь!       Королева, увлеченная воспоминаниями, не сразу поняла, как это случилось. Наверное, Дженсен пропустил все же какой-то из ударов или сделал ошибку, но Джаред, наконец, смог повалить его на землю – Эклз упал на спину в пыль, и Джей поднес к его горлу закругленное острие тренировочного меча. Шерон ахнула, а воины вокруг довольно качали головами и аплодировали. Джаред даже улыбнулся воинам и кивнул матушке головой.       Но тут произошло непонятное – Дженсен вдруг извернулся, его меч внезапно оказался между ног Падалеки, будто у туата рука была резиновая и изогнулась так, что он обнял ногу Джареда и завел меч ему сзади. И Эклз сделал имитацию резкого рывка, будто разрезает фирболгу промежность.       Да, видно, и задел слегка хозяйство, потому что Джаред ошарашенно отшатнулся, отведя набалдашник на конце меча от его горла, а его глаза округлились и вертелись бешено:       - Как? Как ты это сделал?!       Дженсен молчал – дышал тяжело и не поднимался – он выдохся. Но даже если бы Падалеки пронзил ему горло, он мог бы успеть и сам нанести ему глубокую рану, возможно даже, смертельную. А лишающую мужской силы, и подавно!       Падалеки был зол:       - Ты нарушил правила! Ты подлый него…       - Не нарушил, – вперед выступила Меган, а воины кивали головами: – Он не объявил тебе, что сдается, а ты у него не спрашивал.       - Мег! – Джаред пылал от гнева: – Ты еще не заметила, что он не смог бы – их Высочество не разговаривают с нами, презренными смердами!       - Он мог бы отдать тебе меч молча или хотя бы выпустить его из руки. Дженсен не сделал этого, поэтому бой еще не был закончен. Джей, ты был неосторожен, отвлекся и оставил без внимания оружие противника. В реальном бою ты бы погиб.       - Я бы убил его раньше! – спорил Джаред.       - Возможно, но он бы все рано не сдался. Так, парни? – Мегги повернулась к остальным воинам, те кивали: – Или надо было оговорить другое перед боем – до первого прямого попадания или до первой крови, или еще как-то. Вы этого не оговаривали, нет? Только в этом случае можно было бы засчитать победу тебе. Но Дженсен не сдался, а значит, если бой не остановлен, он мог еще продолжать борьбу! И это не нарушение правил, которых не было, поскольку вы их не оговорили.       - Бред! – Джей сердился: – Как можно оговаривать правила с тем, кто не говорит?       - А как можно вступать в бой, не оговорив их, а потом обижаться? – спорила сестра.       - Я не обижаюсь – обида недостойна воина! – горячился Падалеки.       - Тогда выход один – реванш! – Меган топнула ногой и подбоченилась.       Джаред кивнул:       - Ладно, я готов на реванш! – повернулся к поверженному в пыли противнику: – Завтра продолжим! Завтра я напишу правила на бумаге и попробуй не подписаться под ними, туат!       И ушел, багровый от злости.       - Сынок! – остановила его Королева: – Зайди, пожалуйста, в мои покои, а я сейчас туда поднимусь! – подошла к Дженсену, протянула ему руку, помогла подняться: – Как ты?       Эклз все еще не восстановил дыхание, но кивнул в знак того, что все хорошо. И благодарно посмотрел на Мегги.       Королева пошла вслед за сыном. Воины приблизились к туату, хлопали по плечам, улыбались. А Принцесса даже приобняла его, и тихонько прошептала на ухо:       - Матушка его сейчас пропесочит, но все равно – будь осторожен – завтра придется несладко…       Дженсен кивнул, благодаря девушку за совет. Он будет осторожен.

***

      Да, наверное, матушка права. И Меган права тоже! Джаред не имел права злиться, но злился все равно. Уязвленное самолюбие заставляло его сердце биться чаще, а кровь бурлить – а отчего еще он мог испытывать нелогичный трепет при виде туата, по-вашему? Уж не от его зеленых глаз и сладких губ, конечно!       Ну, не мог враг быть лучше фирболга! Или даже приближаться к нему по силе и смекалке! Это невозможно! Тем более, Второй Наследник Светлых – оболтус в прошлом и зубрилка в настоящем! А Джаред Падалеки – дисциплинированный воин и атлет! И какой-то женоподобный мальчишка из туатов вздумал не облажаться на охоте и не сдаться в бою на мечах? Наглец! Наглец и позер!       Но Джаред найдет на него управу – непременно! Да еще и сохраняя уважительное отношение к статусу, как просила Королева. В стрельбе из лука состязаться со Светлыми бесполезно – в этом они лучшие! Почти всегда призы за этот вид соревнований на праздничных ристалищах доставались туатам. Поднимать тяжести или бросать камни на расстояние – это делать тоже бесполезно, потому что недостойно для воина вызывать соперника на то соревнование, которое он заведомо проиграет. Об этом, кстати, напомнили ему вечером и мама, и сестра. А заодно и восхитились Дженсеном – обе, не сговариваясь, сказали примерно одно и то же, что Джаред хотел унизить противника, зная, что он ниже, слабее и что туаты не настолько любят мечи, как фирболги. Но противник, хоть и проиграл, а все равно держался достойно и, в результате, даже своим проигрышем посрамил Джареда в его же любимом виде соревнований. Это было унизительно! Тем более, биться на мечах с туатом ему теперь запрещено самим Королем – спасибо матушке!       Но ничего – есть еще варианты. Раз уж Джареда упрекнули в недостойном поведении, есть виды соревнований, в которых итог никогда не был настолько очевидным, как в стрельбе из лука или бою на мечах. Первые места за этот вид все время переходят от Племени к Племени, и в нем нужно не только умение, но и везение, а еще уверенность в себе и здоровая соревновательная злость, которой у Джареда – гора! А, поскольку соревнование будет честным, его не упрекнут в предвзятости, когда он утрет таки нос этому маломерку!       Сегодня на ристалище собрались все – от кухарки и ее детей, до Короля и вдовствующей Королевы. Даже из соседнего селения эльфы сбежались, и несколько лепреконов вылезли из шахт – посмотреть, как пройдет реванш между двумя Принцами.       Джаред выступил вперед, поприветствовал собравшихся и объявил следующее:       - Поскольку биться на мечах мне запрещено Королевой, – Джаред нарочито торжественно поклонился матушке, – ее Величество боится, что я покалечу нашего гостя… Так вот, раз это мне запрещено, я предлагаю… скачки!       Толпа ахнула. Королева всплеснула руками:       - Сынок, нет! Ты же обещал!       Джаред нахмурился:       - Почему нет? Я обещал не брать в руки меч, и не возьму. В седле он сидеть умеет, а чтобы соблюсти гостеприимство и уважение, я дам ему право первому выбрать коня. Выбирайте любого, Принц! Мой конь тоже не исключение – так будет достаточно честно и любезно?       Воины кивали – да, это они примут. В скачках столько случайностей, что заранее предугадать результат даже самых опытных наездников на самых лучших лошадях никогда нельзя! Болели в основном за своего Принца – многим было бы приятно посмотреть еще раз, как фирболг обходит туата. Но был интерес в глазах и при взгляде на Эклза – слухи о его фокусе на охоте уже облетели почти всех Темных, да и о вчерашнем поединке эльфы знали и удивлялись, что туаты, оказывается, не настолько плохи, как они всегда думали. Глаза многих были устремлены на Дженсена. Тот же посмотрел на Джареда серьезно и даже с обидой, поджал яркие губы и кивнул, соглашаясь.       Прошли в конюшню. Дженсен был здесь и раньше, когда лечил своего коня, и уже присматривался к некоторым лошадям. У Темных хорошие кони – высокие и сильные, хотя более легкие животные Светлых не всегда уступают Темным на соревнованиях, учитывая своих изящных и ловких наездников. Единственное, конь Дженсена к такому испытанию еще не готов – его нога только-только затянулась, Дженсен только начал его выводить на площадку, чтобы он размялся, да и Бенедикт его еще не подковал. А заставлять коня бежать сейчас, после травмы, неподкованному, по местным каменистым россыпям – смерти подобно!       Дженсен подошел к своему животному, обнял за шею, прошептал несколько слов на ушко. Все ждали в отдалении и этого не слышали.       - Прости, друг… – Дженсен погладил коня по шее и пошел к другим стойлам.       Подошел еще к двум лошадям, осматривал их ноги, прикладывал ладонь на длинные носы, молчал некоторое время, будто прислушивался. Шел дальше.       Наконец, один конь его устроил – сильный, с хорошими ногами, с венами, выделяющимися даже через плотную шкуру, не слишком норовистый, а когда Дженсен положил ему ладонь на морду, он потянулся к эльфу, и сделал шаг в его сторону. Эклз оглянулся и кивнул. Падалеки повернулся к конюху:       - Седлайте этого коня для Принца! Принесите то седло, в котором он был на охоте, – Джаред не стал произносить слово «женское». – Принц, Вас устроит то седло? Просто те стремена уже подгоняли по Вашему росту... Хорошо! Я беру своего коня. Начинаем, как только животные будут готовы. И… Мегги, я тебя умоляю, найди Принцу какую-нибудь обувь!       Меган побежала в Замок, конюх бросился седлать коней – несколько эльфов помогали ему. Когда животные были оседланы, Джаред сам проверил крепление ремней на крупе своего коня, а также целостность уздечки, и пошептал животному на ухо заклинание на удачу. Дженсен сделал то же самое, только шептал он без звука, одними губами, но конь его слушал и, кажется, даже понимал – мотал башкой, будто соглашался. Кнуты не брали – эльфы их не применяют и считают, что хороший конь и так поймет, что от него требуется – без излишней жестокости.       Вышли на старт. Все лишнее, в том числе пояса, сбросили – остались только в брюках и рубахах. Сели на коней. Джаред снова хмыкнул – Дженсен был в каких-то наспех откопанных подростковых башмаках, чтобы его нежные ноги не стерлись снова о металлические стремена. Джаред из таких вырос лет в двенадцать! Недомерок!       Кстати, во время скачек, когда нет плетей и шпор, понукать лошадь придется голосом – другого оружия у всадников нет. А это заставит туата если не говорить, то хотя бы кричать, а иначе он проиграет. Вот и придется Эклзу открыть свой наглый рот – без вариантов! Джаред найдет, как сбить спесь с наглеца – а то молчит он, засекретился весь!       Падалеки улыбнулся своим мыслям, представляя, как туат кричит на коня позади фирболга, глотая пыль и исторгая своим красивым ртом некрасивые слова. Повернулся к Дженсену и спросил с плохо скрываемой издевкой:       - Правила оговаривать будем? Или они и так ясны – кто первый, тот и победил?       Эклз, естественно, промолчал. Только сквозь бледность на его щеках проступили розовые пятна.       Ладно, игры закончились – пора было приступать к делу. Падалеки все равно не ждал от противника ответа.       - Видите, Принц, вон тот лес? – Джаред указал рукой на темно-зеленое пятно в паре миль от Замка: – По сигналу вокруг леса и назад. Между деревьев не срезать. Все ясно?       Дженсен хмуро кивнул. Меган встала впереди. И дала отмашку перчаткой для верховой езды.

***

      Вихрем летели!       Теперь, когда его конь был одного роста с конем фирболга, Дженсен отставать не собирался – скакал плечом к плечу с Джаредом. Ветер свистел в ушах! Даже звук голоса Джея, которым он понукал коня, казалось, не достигал слуха животного – его относило назад потоком воздуха.       Джен держался в седле прекрасно! Женское седло немного меньше мужского и кожа на нем мягче, но все равно оно было для туата непривычным. Тем не менее, конь Эклза долго шел ноздря в ноздрю к коню Падалеки. Только искры и камни летели из-под копыт! С пригорка мчались, аж дух захватывало!       А в гору, ближе к лесу, Джаред внезапно начал отставать – коню Дженсена с его более легким всадником идти в гору было легче, чем коню Джареда с его крупным хозяином. Темный ударил коня каблуками в бок – животное захрипело и рвануло вверх по склону, прижав уши к голове. Эклз при этом только подался корпусом вперед – будто слился с крупом коня, чтобы ему было легче, и сам качался в ритме движений животного настолько четко, что с конем воспринимался, как одно целое. Казалось, Джен даже сам поджал свои острые ушки, чтобы в них не закручивался ветер и не тормозил бег животного. Джаред уже видел зад коня Дженсена, и толкал своего в бока, и покрикивал, чтобы не отставать, а Эклз все удалялся.       А вот и лес! Они взлетели на пригорок – по левую руку замелькали темные сосны, сливаясь в одну сплошную зеленую полосу. Кони мчались, как заведенные! Начали подворачивать вокруг лесочка – Замок скрылся с глаз! И топот копыт стал глуше – возле леса камней было меньше, а почвы и травы больше. Зато начали встречаться рытвины. Первую оба перемахнули почти синхронно, на второй Дженсен опять оказался впереди.       Летели дальше, сбивая росу с веток крайних деревьев. Поскольку Эклз был впереди, он начал обходить лес по внутреннему кругу, надеясь еще больше обогнать соперника на повороте. Но в том месте, куда он пустил своего коня, был широкий овраг, и его противоположная сторона была выше ближней – Джаред об этом знал – все знали! Но Эклз был здесь впервые, а Падалеки об этом забыл – не подумал заранее, увлеченный своими амбициями и попранным самолюбием.       Но Джаред подлым не был – горячим, да! Но не бессердечной тварью! Он хотел победить туата, а не убить! Джей спохватился, решил предупредить соперника, прокричав ему, чтобы тот подворачивал правее, но было уже поздно – Дженсен ударил коня своими нелепыми ботинками, и конь прыгнул! А Эклз сделал такое движение туловищем, будто прыгнул впереди коня – животное перелетело препятствие, не чувствуя груза на спине, легко и изящно, и только когда копыта коснулись той стороны оврага, тело туата мягко приземлилось в седло, не сбивая животное с шага – конь взлетел по той стороне, почти не сбавляя скорости! Ласточкой взлетел, скользя над землей!       Это все пронеслось перед глазами зачарованного этим зрелищем Падалеки за секунду, но он не мог не смотреть! Не смотреть на эту красоту и гармонию было невозможно! Маленький златоглавый туат, летящий над конем, и конь, зависший над пропастью. Летел, не чувствуя всадника, вытянув вперед морду и взмахнув в воздухе длинным шелковистым хвостом.       И Джаред сам сделал ошибку – секундная потеря концентрации, и его собственный конь уже оттолкнулся от края оврага и взлетел в воздух почти в том же месте, что и животное Дженсена. Вот только повторить фокус туата рослый Падалеки не смог – когда его конь приземлился, Джаред грузно упал в седло, ударившись сам и ударив животное по спине – конь, сбившись с шага, слишком резко налег на прямые передние ноги, его зад взметнулся вверх и…       …и Джаред полетел через голову отчаянно пытающегося устоять на ногах животного – лицом в землю!