Где расцветет дерево Элементаль

      Зрители издалека уже поняли, что что-то произошло – от леса, по склону холма, к ним мчался всего один всадник – мчался во весь опор! Кто-то из воинов побежал за своим конем, кто-то взлетел в седло чужого и уже скакал навстречу всаднику.       Дженсен спрыгнул с взмыленного коня, как только оказался возле старта – на его лице отобразилась паника, а глаза отчаянно кричали о помощи, только губы по-прежнему молчали.       Королева подбежала к нему:       - Что с Джаредом? – туат только взглянул на женщину, и от его взгляда ей никак не стало легче – она отшатнулась в ужасе!       Джен схватил свой пояс с сумками, снова запрыгнул в седло разгоряченного коня, темного от пота, рывком развернул его назад и помчался под гору, к лесу, во весь дух! Даже пояс надевать не стал, чтобы не терять ни секунды – так и держал его в руке, подгоняя бедное, ничего не понимающее животное, нещадно лупя его пятками в бока – теперь было не до церемоний! Бока животного пострадают не сильно – у лошадей прочная шкура, и он извинится перед конем потом – позже. А сейчас надо было спешить!       Примчавшись, буквально вылетел из седла, растолкал склонившихся над Джаредом эльфов – даже руки Меган бесцеремонно отпихнул. Вопросы про то, что произошло, игнорировал. На кого-то из воинов, кто прошептал подозрительно: «Может, туат его толкнул», глянул так, что тот заткнулся моментально!       Выхватил у кого-то из парней нож, резанул рубаху скорчившегося на земле Джареда – полетели ошметки льняной ткани. Шептал беззвучно. Отбросил нож, приложил руки к волосатой груди, закрыл глаза – казалось, Дженсен в эти секунды вообще ничего не слышал, не видел, не чувствовал – будто в транс впал, прислушиваясь только к своим глубинным ощущениям. Остальные воины тоже притихли. Меган одернула кого-то, кто попытался прикоснуться к Эклзу: «Не трогай!». Смотрела внимательно, бледная от волнения.       Вытянул из сумки свой эликсир, капнул несколько капель Джареду на губы, прижал кадык, заставил проглотить. Темному было очень больно, говорить он не мог – хватал ртом воздух, хрипел что-то несвязное, вращал бешеными глазами, грудь вздымалась рвано, грудина западала внутрь. Пот катился градом!       Дженсен показал парням – перевернуть. Мегги скомандовала: «Делайте, что говорит!» Те, колеблясь, сделали. Джен прощупал спину Падалеки вдоль позвоночника – в одном месте нажал локтем – кости хрустнули! Джаред сжал зубы, чтобы не кричать. Туат попросил перевернуть фирболга снова – парни сделали, Джаред стонал и корчился от боли. Дженсен прощупал руку – от шеи до локтя, кивал парням – держите здесь и здесь, показывал жестами. Те выполняли – Дженсен расставил их руки, прижал сам. Зажмурился снова, пошептал, взялся за руку. И внезапно как крутанет! Джаред вскрикнул, снова что-то противно захрустело в его плечевом суставе. Мегги отвернулась, закрыв лицо руками. Дженсен не останавливался, свернул валиком остатки рубахи Падалеки, у кого-то сдернул с плеча плащ, свернул тоже – все это приспосабливал к руке Джареда. Со своего коня сорвал уздечку, туго перевязал руку пациента, примотав ее к телу. Показал жестами – собирать прямые жерди и сложить наподобие настила или носилок – одна к одной. Лошадей – вон! Нести на руках, подняв на плечи. Парни бросились исполнять – кто резал жерди из клена, растущего недалеко, кто связывал их в носилки конской сбруей, ремнями и шнурками, выдернутыми из рубах.       Дженсен же занялся другим. Дал Джареду еще пару капель эликсира, несколько капель втер в плечо и поясницу. Приложил пальцы к его лбу – глаза фирболга закатились, закрылись и он начал отключаться. Меган бросилась к брату, но Дженсен отстранил ее рукой, посмотрев в глаза. Она поняла – так и должно быть, все хорошо. И еще что-то прочла в этих бездонных глазах, о чем смутно догадывалась раньше. Страшно стало – жутко! Но она убрала руки и отодвинула других парней. Подъехала Королева – сидела в седле, задрав тяжелые юбки – не до приличий, когда сын в беде. И друид на горизонте прыгал на спине лошади на костлявом заду. Меган сдержала даже мать – не дала ей с криком упасть на грудь сына.       Дженсен снова приложил ладони к груди Падалеки – тот тоже уже меньше двигался, не стонал, не мешал, только слабо вращал закатившимися белками глаз.       Прослушал, жмурясь, проверил. Все нормально. А теперь…       Бивер что-то закричал и замахал руками. Но Джен не слушал – он встал на колени в изголовье Джареда, бережно отвел слипшиеся от пота волосы с дорогого лица, взял его лицо в руки, прижал ладонями с обеих сторон, пошептал что-то беззвучно, подышал в приоткрытый рот – легкие Темного наполнились, он задышал ровнее. Туат закрыл глаза – впитывал его боль, сколько мог выдержать. Дышал часто-часто, хмурил брови, потом начал кусать губы, постанывать тихонько, его скрючило.       И Дженсен, скорчившись, упал на бок. Хватал воздух открытым ртом, скорчился от боли, неестественно выгибаясь в пояснице и держась за плечо. Обессиленный, отключился…

***

      - Это очень сильная магия, – Бивер был взволнован и обеспокоен.       - Это черная магия? – переспрашивала Шерон.       - Я так сначала подумал – поэтому я пытался его остановить. Это запрещенное заклинание, но – нет, это не черная магия. Так навредить нельзя – только помочь.       - Ты владеешь этим искусством?       - Владею! Но я думал, что Светлые им не владеют – я никогда о таком не слышал раньше. Если бы я был рядом с Королем Джеральдом, когда в него попал тот металл, я бы так сделал. Но я старый, а молодой подумал бы сто раз, прежде чем применять это заклинание – слишком велик риск! Мало кто из молодых захотел бы умирать – тем более, за другого эльфа. Заклинание запрещено не потому, что опасно для раненого – оно опасно для того, кто пытается этого раненого спасти! Если бы Принцу Джареду суждено было уйти, вместе с болью туат случайно мог забрать и смерть. И тогда уже никакие эликсиры не помогли бы – даже самые мощные! Он бы умер.       - Как думаешь, отче, может ли быть правдой то, о чем догадывается Мегги?       Друид пожал плечами:       - Не знаю. Такого давно не было среди эльфов. Бывало в прошлом – летописи тому подтверждение, но не было уже очень давно. Это слишком невероятно! Она сказала, что Камень Фаль на груди Принца светился?       - Да, ей так показалось.       - Может, он отбрасывал солнечные лучи? Мне надо все проверить, Королева. Странно это все – заглянуть бы еще, что у него на уме и в сердце…       - Загляни, отче – я должна знать правду, но никому пока не говори, и Мегги я попросила молчать. Расспроси у Духов!       - Если бы они хотели говорить! Молчат в последнее время, будто сами выжидают чего-то. Если быть откровенным, Шерон, я очень напуган! Но Джаред жив, ему лучше – в основном благодаря мальчишке. Туату тоже, если пожелает Создатель, полегчает со временем.       - Ты можешь еще что-нибудь сделать для него, отче?       - Все, что мог, я уже сделал. Продолжай давать ему эликсир, а я должен порыться в библиотеке – может, найду что-то. Хотя, я уже все перерыл, как мне кажется.       - Ройся, отче! Сделай все, что сможешь – для них обоих! И для всех нас.       - Обещаю, Королева!

***

      Возле постели брата дежурила Меган – Джею было лучше, но руку друид пока запретил снимать с перевязи, да и лежать по-прежнему надо было на твердом, чтобы позвонки снова не сместились. Поэтому Джаред периодически ныл – воин воином, но помотать нервы сестре – дело святое!       - Мегги, подай, пожалуйста, плед!       Сестра выполняла – она была задумчивой в последнее время, и Джаред решил ее успокоить:       - Не переживай – со мной все хорошо – рука еще немного побаливает, а остальное уже не болит.       - Ты мог убиться, – Мег подняла на брата полный беспокойства взгляд.       - Не убился же!       - Как все легко у тебя, Джей! А как бы мы потом без тебя? Что было бы с мамой, ты подумал?       - Мегги, я же не специально – конь оступился! Я же не хотел вас всех пугать – я хотел доказать, что…       - Что? – перебила сестра с негодованием: – Что ты круче Дженсена? Ну как, доказал?!       Джареду было неприятно, но врать – недостойно для воина.       - Нет, – вздохнул эльф, – когда я летел вверх тормашками через голову коня, мальчишка был впереди…       - И перестань называть его мальчишкой! – Меган психовала: – Он старше тебя, между прочим!       - Старше? – искренне удивился Джаред.       - Джей, спустись на землю со своего эго! А то в следующий раз это может закончиться не настолько радужно!       Старше! Джаред никогда об этом не думал. Пытался вспомнить, но не очень получалось. Эльфы живут дольше людей, и разница в пару лет у них вообще не считается разницей. Но чтобы так лохануться!       - Насколько он старше? – спросил осторожно.       Мегги злилась:       - Тебя ЭТО сейчас волнует больше всего? Вы, парни, как дети! Вам бы лишь бы быть круче – не в стрельбе из лука, так на мечах. Не получилось на мечах – скачки. Что дальше, Джей? Может, попрыгаете со скалы – кто выживет, тот и круче?       - Мегги, чего ты завелась? – пытался успокоить брат.       - Ничего! Пойми, что он не хуже и не лучше, он просто другой! У него лучше получается одно, у тебя – другое. А то, что он ниже ростом или у него не растет борода – это что, недостатки? Или будем ненавидеть его за это, раз больше не за что?       - Я не ненавижу его…       - А он думает именно так!       - Откуда ты знаешь? Он же не говорит! – возмущался теперь Джаред.       - Я в глаза его смотрела!       - Тьфу! Вечно вы, женщины…       - А вы мужчины! – уже кричала Меган: – Так и поступай по-мужски! А ты, как восьмилетний пацан – понравилась девочка, так надо дергать ее за косички, да побольней, чтобы она плакала! Или обозвать пообиднее – вот тогда ты – орел! Тогда ты – молодец! Крут, как вареное яйцо!       - Ты о чем? – не понимал Джаред.       - Ни о чем!.. То, что он сделал для тебя, не сделал бы никто другой на свете! А ты не ценишь! Самовлюбленный эгоист!       - Мегги! – Джаред хлопал на сестру, багровую от гнева, ресницами, но больше ничего не мог сказать. Какая-то мысль крутилась в голове. И еще воспоминания о том, как туат сначала спрыгнул на траву, ощупал его, распростертого на земле, а потом бросил. Джаред подумал, что Дженсен поскакал побеждать – за своим призом. А потом он лежал на траве, слепой и глухой от боли, а туат снова появился, колдовал над его отбитым о камни телом, шептал что-то неслышно, крутил, вертел, дернул за руку… дальше Джаред не запомнил. Прокашлялся: – Мегги, а что он сделал?       - Он спас тебя – вправил спину и руку, а еще… Еще он забрал себе твою боль! Думаешь, почему тебе сейчас так весело, а ему так хреново…       - Ему хреново? – Джаред поднял брови недоуменно.       - Спасибо, что поинтересовался раньше! Ты из-за своей глупости чуть не погиб сам и Дженсена заставил страдать! – бушевала девушка.       - Я не знал…       Вот же, проклятье! А такое вообще возможно? Как она сказала – «забрал себе» его боль?! Как это – забрал боль? Джаред знал только один способ избавить от боли – так поступают с животным, смертельно раненым на охоте – добивают!       Джаред осторожно встал:       - Я пойду к нему.

***

      Возле Эклза в тот момент дежурила кухарка Перкинс. Джаред остановился у порога – шторы на окне были приспущены, наверное, чтобы солнце не резало больному глаза.       - Как он, тетя Эмили? – спросил с порога.       - Немного лучше, – ответила женщина: – Побудешь с ним несколько минут, Джаред? Я пойду, позову Шерон, чтобы она заменила меня, а то все останемся без обеда, если она задержится у друида еще немного.       - Иди, тетя Эмили, спасибо, – Джаред присел возле постели Дженсена: – Э-э-э, как ты?       Туат молчал, только повернул к вошедшему бледное лицо. Попробовал приподняться, но Джаред остановил его, прикоснувшись к влажной от пота рубашке на груди:       - Лежи. Мне тут сказали, что ты выиграл скачки… – Джаред осекся, потому что туат глянул на него так, что остальные слова застряли где-то глубоко в горле – опалил взглядом! А Меган права – если заглядывать в его глаза, то он может и не говорить – и так все становится ясно! Вот это взгляд!.. Джаред прочистил горло: – Я шучу. Я знаю, что ты возился со мной – руку мне вправил. И она почти не болит – надо только не ложиться на эту сторону… Как ты это сделал, Дженсен?       Туат молчал – глянул еще раз на Джареда, уже немного мягче, отвернулся к стене. Обиделся, надо же!       - Меган сказала, что ты применил какое-то опасное заклинание – взял мою боль на себя, ну, или как-то так – это правда? Зачем ты это сделал? Ведь то, что может выдержать фирболг, туата может убить – это все знают…       И осекся снова, потому что туат смеялся. Точнее, пытался – его грудь задергалась, а губы искривились в невеселой усмешке. Но смеялся он недолго – отвернулся к стене, а на верхней губе – капельки пота – больно.       Вот же! Опять он ляпнул что-то не то!       Как раз Меган вошла, смотрела на брата осуждающе. Джаред нахмурился:       - Пойду, спрошу у Бивера – может, у него есть что-то от боли… Ты, это, – Темный повернулся к туату от двери, – выздоравливай!       И ушел. Девушка подошла к Дженсену, наклонилась, потрогала пылающий лоб, вздохнула:       - Он не злой – это гибель папы сломала его. Джареду просто нужно время, – Дженсен поглядел на эльфийку полными слез глазами. Меган погладила парня по золотым волосам, как гладила бы заболевшего ребенка или младшего братишку, улыбнулась мягко: – А ты тут и правда не из-за меня…

***

      И все-таки Дженсен поправлялся – эликсир и выносливый организм снова сделали свое дело. Да и ран сейчас у него не было – кажется, люди такую боль называют фантомной – и спина не повреждена, и плечо не выбито, и затылок не ушиблен, а больно было так, что хоть умирай на месте! Но оно того стоило – Джаред поправился за три дня, только руку еще берег. А Дженсен?       А что Дженсен – он бы и не такое вытерпел! «То, что может выдержать фирболг, туата может убить», говорит! Надо же!       Эклз привстал, держась за вполне здоровую руку, выглянул в окно. Там, на залитой солнцем лужайке, стояли кони – несколько воинов ждали возле них. А главное, что туат заметил – запряженные кони Джареда и Меган. Второй Наследник фирболгов что, собрался куда-то уже ехать?       Королевская семья еще обедала, насколько знал Дженсен, и Джареда не будет еще как минимум полчаса – матушка не выпустит его из-за стола, пока он плотно не поест. А туату обед принесли в покои – он к еде не притронулся. Эклз скривился, застегнул на шее плащ, взял пояс со своими сумками, отыскал под кроватью те несуразные подростковые башмаки, которые ему выдали. Спустился во двор, вошел в конюшню, кивнул конюху.       - И Вам запрячь коня, Принц? Какого?       Дженсен показал на своего – Роб уже подковал его, и его верному другу все равно пора было прогуляться куда-нибудь дальше двора. Запрягли.       Когда Эклз выезжал из ворот, стражник кивнул ему, приветствуя, но пропустил, что было странно – раньше бы его задержали и без сопровождения за территорию не выпустили.       Обогнул стену и подъехал к всадникам как раз тогда, когда Джаред осторожно взобрался в седло не без помощи одного из воинов – его рука все еще болталась на перевязи.       - А ты куда?! – Падалеки недоуменно поднял брови на туата.       Дженсен, хмурый и серьезный, молча похлопал по сумке, в которой у него всегда теперь был эликсир. Джаред кивнул:       - Ладно, я понял. Только, э-э-э, парни, ехать будем не сильно быстро, у Принца… э-э-э, конь еще после болезни не оправился...       Воины тронули поводья и направили лошадей вдоль стены – к холмам и лесу. А Меган улыбнулась так, чтобы никто больше ее лица не видел...

***

      Сначала доехали до леса и того оврага, где Джаред вылетел из седла. Падалеки долго смотрел на ту рытвину, что оставил на склоне его конь и на сломанное деревце толщиной с руку – то ли конь зацепил его, когда падал, то ли Джаред сломал спиной, но на мягкой почве лесной опушки осталась вмятина от спины или зада кого-то из них двоих. Об этом же говорили смятая трава и следы многих копыт и ног, когда за попавшим в беду Принцем позже примчались все обитатели Замка, кроме, разве что, кухарки, ее детей и птиц из соколятника, которым братья Бенедикты, пользуясь тем, что все взрослые куда-то пропали, спешно ощипали хвосты для оперений стрел.       Может, только глядя на такие явные разрушения, Джареду впервые стало страшно? Так или не так, но он поравнялся с Дженсеном, который наблюдал за переживаниями Падалеки с расстояния и не мешал ему, и тихо сказал:       - Спасибо.       И поехал дальше – задумчивый. Туат поехал за ним, а потом потянулись все остальные.       Потом Джаред устал. Точнее, он увидел, что Дженсен уже еле сидит в седле, и произнес, чтобы слышали парни:       - Может, напоим коней?       Недалеко, среди деревьев, текла неглубокая речушка – так, ручеек, с удобной заводью, где воины всегда поили лошадей. Пустили коней пастись и пить, а сами разлеглись на берегу – в тени раскидистого дуба.       Эклз прошел дальше – к заводи, разделся – сбросил все, что на нем было, вошел в воду. Совершил уже знакомые нам манипуляции. Река забурлила – лошади зафыркали и отшатнулись от воды, смотрели испуганно, пряли ушами.       Дженсен дождался, пока вода станет прозрачной. Пошептал еще что-то, нарисовал на воде пальцем какие-то символы, окунулся и побыл под водой какое-то время. Потом вынырнул, повернулся, поманил Джареда к себе. Темный даже на сестру оглянулся, не вполне понимая, зачем его позвали смотреть на голый зад Светлого, но Меган тоже махнула рукой: мол, делай, что говорят!       Джаред подошел к самому берегу и остановился, но Дженсен настойчиво манил его к себе. Темный заколебался, но все же разделся и спустился в воду – перевязь с руки пришлось снять и он поддерживал больную руку здоровой.       Эклз показал, чтобы фирболг нырнул – пришлось изловчиться – заводь оказалась рослому Джареду едва ли по пояс. Но надо – значит, надо! Присел, наклонил голову. Ощутил, как туат мягко, но настойчиво нажал ему на затылок, чтобы Джаред погрузился полностью.       Сидел, пока хватало воздуха. Парни и Меган с берега наблюдали, как туат снова что-то беззвучно проговорил над погруженным в воду пациентом и написал на воде над ним знаки или буквы.       От фигуры Джареда будто отделилось темное облачко и медленно поплыло вниз по течению. Джаред этого не видел, но ему внезапно стало легче – рука совершенно перестала болеть! Вынырнув, вперился в Дженсена вопросительным взглядом – тот улыбнулся своими зеленющими глазами, в которых прыгали золотые блики от воды, кивнул: мол, как? Джаред потрогал плечо:       - Не болит, – проговорил удивленно.       Дженсен улыбался, а Джаред не мог оторвать от него глаз – рассматривал, забыв о том, что за ними наблюдают. Красивый туат! Для туата, конечно!       И голый…       Джаред отвел взгляд:       - Я читал, что Эклзы – прямые потомки то ли Бригиты*(12), то ли Диана Кехта*(13). Так чей ты потомок, Дженсен? – Светлый улыбнулся еще шире, и, по обыкновению, промолчал. Джаред отвернулся: – Впрочем, это не так важно, правда? И Бригита умела излечивать болезни, а про Диана Кехта я уже вообще не говорю – бог-врачеватель Туата Де Дананн, исцелявший воинов в сражениях при Маг Туиред. Бог, сделавший Нуаду серебряную руку взамен отрубленной в бою, и рука эта двигалась, как настоящая. Вы все это умеете?       Дженсен покачал головой отрицательно. Все эльфы в той или иной степени имеют способности к магии. Можно научиться многим заклинаниям. Чтобы очистить воду, например, надо знать простое заклинание и иметь хотя бы небольшую часть ундиновой крови. Но, чтобы сделать воду целебной, нужен особый талант. У Дженсена он был. А вот такой силы заклинания, которыми когда-то обладал Диан Кехт, утрачены, возможно, навсегда.       Джаред все еще стоял в воде – голый, смуглый, высокий, рядом с голым, светлокожим, едва ли ему по плечо, туатом.       - Ты мог бы меня этому научить? – спрашивал с искренним интересом.       Дженсен прикоснулся пальцами ко лбу Джареда, помедлил, потом отрицательно покачал головой – дара врачевания в Темном эльфе туат не почувствовал. Зато Падалеки, как потомок лепреконов, умеет другое – искать в земле металлы, в том числе золото. Светлые таким даром не обладают. Эльфы к богатству равнодушны, но и золото иногда нужно – чтобы покупать у крестьян зерно, например, в те годы, когда не удается много выручить от продажи овец или лошадей. У каждого народа есть свои уникальные способности.       Джаред, будто почувствовав ход мыслей Светлого, пожал плечами:       - А я умею находить заблудившихся в горах овец… – и глазки состроил жалостливые, и бровки «домиком» поднял.       Эклз вдруг рассмеялся! Ну, как не смеяться, если здоровый бородатый дядька снова не смог не похвастаться, да еще и так мило – не умением в фехтовании или скачках, так хоть чем-то! Дженсен засмеялся, и его голос серебряным бисером рассыпался по поверхности воды. Он тут же осекся, замолчал, глянул на Джареда испуганно, но Падалеки воспринял реакцию туата по-своему – он тоже улыбнулся:       - Чего ты? Смейся – я не обиделся…       - Выбирайтесь из воды! – позвала с берега Меган: – Скоро едем!       Джаред вышел, потирая руку – она не заболела снова и по ощущениям была такой, как прежде – до травмы. Дженсен же еще несколько раз нырнул, погружаясь под воду целиком – снимал боль, отдавал воде хворь, приходил в норму. Вода излечивает – тем более, если она под заклинанием. И, тем более, тело ундина, даже если он не чистый ундин.       Побродили еще по окрестным холмам и перелескам – парни чувствовали себя лучше, и прогулка теперь уже доставляла им обоим удовольствие. На обратном пути даже отпустили поводья лошадей – те, почувствовав полную свободу, прибавили шаг. Сначала перешли на рысь, а через ворота ворвались уже галопом – правда, не очень быстрым.       Королева только головой покачала, глядя, как сын с гостем снова скачут наперегонки – через несколько дней после того, как один из них чуть не свернул себе шею из-за пустого бахвальства. Зато оба – и Джаред, и Дженсен, соскакивая с коней во дворе Замка, улыбались и выглядели счастливыми и здоровыми.       *Сноски:       • (1) Бригита — в традиционной Ирландской мифологии: дочь Дагды, была важным женским божеством Ирландии, богиней войны, а в мирной жизни – богиней поэзии, ремесел и врачевания, а также помогающей женщинам при родах. Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%B8%D1%82%D0%B0;       • (2) Диан Кехт (др. ирл. Dían Cécht) — бог врачевания в ирландской мифологии, живший в Племенах богини Дану. Диан Кехт мог исцелять тяжёлые раны. Он не мог исцелить воина только в случае отрубления головы, поражения спинного мозга или оболочки спинного мозга. В остальных случаях исцелённый мог продолжать сражаться уже наутро. Источники: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B8%D0%B0%D0%BD_%D0%9A%D0%B5%D1%85%D1%82 и https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BF%D1%80%D0%B8_%D0%9C%D0%B0%D0%B3_%D0%A2%D1%83%D0%B8%D1%80%D0%B5%D0%B4.