Тигры в клетке. Into Darkness/Sherlock

Глава 14. Планета оказалась очень холодной и неприглядной. Найденные в корабле длинные светлые пальто, подбитые густой шерстью, были единственным, что спасало от лютого мороза. Кругом стелилось сплошное покрывало снега, кое-где прерываемое чёрными зубцами скал. Вдалеке, на мутно-сером горизонте, едва проглядывало маленькое солнце. Шерлок был на чужой планете, но старался не думать об этом. Иначе не сможет думать ни о чём вообще. Ему определённо не нравился этот пейзаж. Корабль сильно повреждён, а они сами находились на открытой, легко просматриваемой площадке. - Странно, Доктор уже должен был нас ждать, – вглядываясь в туманный горизонт, сказал Шерлок. Хан снял с закрылка бластер и, прикрутив к нему спасательный ремень на подобии широкой ручки, набросил на плечо. Бластер был непомерно огромен, но похоже, Хану было не впервые таскать такое громоздкое вооружение. - Нужно уйти с открытого места. За нами послали корабли. Уйдём в горы, там сможем переждать, ночью температура падает до минус шестидесяти. Переждём в пещерах. Утром доберемся до города и сядем на Лузитанию. - Стой-стой, погоди! Нужно дождаться Доктора! Ты забыл про уговор? - Ты действительно на столько наивен? Доктор не придёт! Иначе давно бы уже был здесь! - Планета большая, вот увидишь, он ищет нас, нужно подождать ещё. - Нет! Мы уходим. Он не сдержал своё слово. - Хан, придерживайся плана! - Я сказал - нет! Он был упрям, да к тому же зол, что снова упустил шанс поквитаться с Кирком. Он схватил за воротник детектива и потащил его прочь от корабля. Шерлок брыкался и изворачивался, а когда силы начали покидать, он врезал в челюсть Хану и плюхнулся в снег. - Чёрт бы тебя побрал, Хан! - Вставай! Хочешь драться! Так давай! Ты настолько доверяешь этому Доктору, что смеешь бросить мне вызов! Шерлок успел лишь почувствовать, как отрывается от земли и, пролетев, бьётся об жесткую поверхность. Он попытался встать, но земля под ним вдруг задёргалась и запрыгала. В ушах поднялся нестройный гул треска и плеска воды. Хан замер в какой-то странной позе. Он смотрел вверх с неподдельным удивлением. Когда же его закрыла гигантская тень, на Шерлока сверху обрушилась масса воды, как будто на него опрокинули ванну. Резкий холод привёл в чувства. Он вскочил и повернулся в ту же сторону. Из дыры во льду вздымалось колоссального размера чудовище. Оно, как огромный кит, широко раскрыло пасть. Большая и ровная площадка в окружении скал оказалась замерзшим озером. - Боже правый! - едва ворочая языком, выговорил потрясённый Шерлок. - Беги! – выкрикнул Хан. Эта команда сработала мгновенно. Шерлок, быстро развернувшись, бросился прочь. Когти с грохотом врезались в паре метрах от него. Чудовище выбиралось на поверхность. Вторая лапа с хрустом разломала лёд пополам. Шерлок успел увидеть, как под ногами куски разбежались в стороны, а в следующую секунду уже оказался на следующей льдине. Чудовище разинуло пасть, готовясь проглотить детектива, и тут же получило яркую вспышку между плоских рыбьих глаз. Хан прыгнул прямо на голову существа и начал беспощадно поливать огнём из бластера. Оглушающий предсмертный вой раздирал уши. Хан равнодушно взирал на то, как чудовище роняло на лёд куски мозга и челюсти, затем грузно пошло на дно. Сердце Шерлока вылетало из груди. Льдина накренилась. Он, крича, съехал в воду. Водный вихрь от погружаемого тела чудовища засасывал глубже и глубже. Пронзительный холод сразу сковал конечности. Пальто собрало в себя воду и тяжеленным якорем тянуло на дно. Бесполезно дёргаясь, он пытался выбраться наверх, но воздуха не хватало. В ушах шумела кровь, грозя отключить сознание в любую секунду. Он быстро уходил всё ниже и ниже. Веки закрывались, и вот уже мутные лучи, где-то вверху, потухли. Крепкая рука поймала за пальто и с силой потянула наверх. Хан вынырнул, держа за шиворот полумёртвого собрата. Он выбрался на заснеженный берег. Собрав Шерлока в охапку, он второпях укутывал его поглубже в складки шерсти. Мокрые и трясущиеся от холода, они отчаянно хватались друг за друга, пытаясь надышаться таким необходимым воздухом. Оставаться здесь они больше не могли. *** Шерлок очнулся от сильной пощёчины. Хан тряс за плечи, приводя в чувства. - Не смей спать. Слышишь? Не смей! – твёрдый голос хрипел. Шерлок обнаружил себя лежащим голым на меховом пальто. Вокруг пологие каменные стены, слева горел костёр, высвечивая скулы Хана со следами тающего инея. Он зачерпывал из чаши, подобной кости убитого чудовища, какую-то вязкую жидкость без запаха и цвета и растирал ею его окоченевшие руки и грудь. - Что... ты ... делаешь? – спросил Шерлок и не узнал своего сиплого баса. Всё тело кололо от нестерпимого мороза, изо рта шел пар. Пытаясь не провалиться в сон, он старался удержать сознание. Хан стащил с себя последнюю мокрую одежду, натянул на плечи другое лохматое пальто и накрыл собой, подобно тяжелому одеялу. Шерлок был в недоумении, но не стал мешать. Хан терся об него всем телом, пытаясь согреться, с волос ещё капала вода. Жир неизвестного чудовища начал действовать, кожа понемногу обретала чувствительность. Они тесно сплелись ногами, не давая место холоду, кровь лениво разгонялась по венам. Шерлок разглядывал тёмный каменный потолок, пытался отвлечься от стыдливого и скользкого ощущения между ними. Горло саднило, как от долгого крика. Холод упрямо доставал жгучим покалыванием. Хан понимал, если немедленно не поднять температуру, они оба рискуют умереть от переохлаждения. Недовольно фыркнув, он придвинул его за бёдра вплотную к своему паху, начал осторожно ласкаться, заводя нужный механизм. Шерлок дёрнулся, чувствуя его приподнятый член. Хан тут же завел его руки над головой, придерживая запястья от неминуемых ударов. - Ты в своём уме? – прохрипел Шерлок. - Нужно согреться. И быстро. На другие варианты нет времени. Не сопротивляйся, если не хочешь причинить себе вред, детектив. Он бесцеремонно засунул пальцы между пухлых губ детектива и погладил по мокрому языку. Сердце Шерлока в испуге пропустило удар. Тот сильнее придавил собой и, не обращая внимания на брыкания, раздвинул коленом упрямо сжатые ноги, освобождая себе путь. Шерлок ощутил, как в него настойчиво проникают влажные, длинные пальцы, смазанные жиром и слюной. От их неспешных, но уверенных движений, приятно свело колени. - Хан! Стоп! Остановись! Шерлок снова попытался сбросить с себя тяжелое тело, но лицо напротив, было пугающе отстранённым. Чувствуя, как горячий орган входит внутрь, он стиснул зубы и вцепился в длинный мех на его плечах. Кровь подкатила и защипала щёки. «- Это всего лишь боль.» - надменно смирил взглядом Хан. В изумрудных глазах мелькнул яркий свет костра. Шерлок помнил, как потеряв контроль, Хан безжалостно сломал хрупкую девушку, и не собирался оказаться на её месте. Его медленные движения, ударяли по нужным струнам, вызывали горячие волны возбуждения. Шерлок хватался за мех, стараясь заглушить подкатившую боль, а с ней и прилив наслаждения от ощущения его собственного тела над собой. Секс всегда был для него весьма грязным видом общения и не вызывал восторга. Но это был не секс, а насилие. Всё, что сейчас происходило, метало его чувства от брезгливости до жажды. В нём орудовал член, в точности повторяющий его собственный, и от осознания этого, его захлёстывал страх и удовольствие, а с ними нарастала злость, которая, набирая силы, вырывалась наружу сдавленным рычанием. «- Тише, тише, это уже происходит, детектив. Можешь больше не сопротивляться.» Чувствуя, что жесткий кол, который, не переставая, двигался внутри, стал вдруг приятным, его бросило в жар. Губы Шерлока подрагивали в гримасе отвращения, и с тем настойчиво желали впиться в губы напротив, забыв, что ласки могут в любую секунду превратиться в кровавую трапезу зверя. Их стройные тела покачивались во тьме. Уже согревшись, теперь они оба тесно сплелись. Кожа приобрела здоровый румянец, а в ногах прекратилось покалывание. - О, Шерлок, что я вижу, тебе нравится! – ухмыльнулся Хан, смотря в мутные от слёз глаза. Шерлок залился густым румянцем от стыда за его правоту и отвернулся. Синг, смахнув со лба угольно-черные волосы, со всей силы вогнал свой член до основания. И вдруг замер, отчего детектив выгнулся дугой, прорезаемый острой болью. Чувствуя его фаллос полностью в себе, Шерлок метался под неподвижной рельефной грудью в агонии. Жесткие руки впечатали бёдра в мокрый мех, не давая двигаться, подобно каменным объятьям статуи, из которых не выбраться. Разгорячённая плоть пульсировала и саднила, настойчиво требуя продолжения. Над ухом послышался змееподобный голос: - Щ-щ-щ... Пока достаточно. Лежи тихо. Шерлок не помнил себя от жажды. Он кипел, захлёбываясь. - Хан...хватит...я не ... - Твои жалкие попытки побороть себя заводят ещё больше. Перестань, если я из-за тебя потеряю контроль, ты умрёшь. Я не для этого тебя спасал, — науськивал он, отчего по коже разливалось горячее дыхание смерти. Шерлок был готов вопить, чувствуя, как от бархатного голоса убийцы предательски щекочет в паху. Тяжелое мускулистое тело недвижимой плитой придавливало его сочащийся член. Хан видел, как тот пытается подавить стоны. Такие приятные муки дразнили. «- Тебе нравиться эти ощущения, отдайся им целиком, отдайся мне, и сможешь насладиться своим пороком вместе со мной» – с садистским удовольствием вглядывался он в полуоткрытые глаза двойника. Сейчас детектив снова предстал перед ним маленьким и беззащитным мальчиком. Кудри кольцами прилипли к его потным щекам, а ресницы вздрагивали в немом испуге. - Ты прекрасен, мой неуёмный детектив,- прошептал Хан, нежно касаясь губами острых скул. Шерлок пытался сосредоточиться, не поддаваться ласкам, но тело предавало. Почувствовав, как туго сократилась плоть вокруг члена, Хан кровожадно облизнулся. Шерлок был готов рыдать от своей беспомощности и безумного желания толкнуться навстречу до предела, насаживаться глубже, пока не брызнет кровь. Хан был в восторге, глядя на безуспешные попытки Шерлока сдержать стоны удовольствия. Мужчина скалился в похабной усмешке. Он наклонился к молочно-белой шее, и горячий воздух обдал огнём, словно дыхание дракона. - Когда я немного остыну, мы начнём сначала, — каждое слово, казалось его же голоса, только томного и холодного, облизывало ушную раковину. Шерлок проглотил солёный кусок, что застрял в связках, и с надрывом прошептал: - Хочу ещё... Поддавшись порыву, он стиснул в кулаке волосы на затылке Синга и впился в губы. Ноги задрожали, когда после долгой паузы, влажный язык ответил ему пылко, словно давнему любовнику. Крепкие барьеры, что разделяли их, разлетелись в дребезги. Шерлок отдавался ему так самозабвенно, что Хан не смог сдержать стон, когда тот решительно подался на встречу. Поцелуй затянулся, Шерлок приоткрыл веки и едва не вскрикнул, увидев блеснувшие в зелёных глазах жестокие огоньки. В следующую секунду зубы убийцы вцепились в горло, с нечеловеческой силы сжимая мягкую кожу. Резкая боль и адское цунами наслаждения снесло сознание обоих, заменяя жгучей феерией. Шерлок отчаянно обхватил чудовище за плечи, глубоко врезаясь в мохнатую шкуру ногтями. Время остановилось. Кажется, его крики слышались где-то далеко, под слоем тьмы. Он будто медленно таял, растворяясь в мощном теле, которое, прижимаясь, вливалось следом, ласкаясь и смешиваясь в единое, целое существо. Это чувство было невообразимо мощным и дурманящим, отодвигая оргазм на задворки этой реальности. Наслаждение телами придавало острый привкус новому чувству, гораздо большему и невероятному. Будто они, наконец, осознали, что вырастают друг из друга, как сиамские близнецы, в центре которых теперь заклокотала мощная сила, взрывающаяся и наполняющая их жизнью. Они словно во сне упивались новыми ощущениями, тесно ласкаясь, стараясь не терять контакт с каждой частичкой их общего тела. Эта гармония, медленная и размеренная, заставила их сонно извиваться змеёй, большим серебристым от пота удавом, переливаясь в отблеске огня. Забывшись в этой неге, они перестали быть Шерлоком и Ханом, детективом и убийцей. Они стали чем-то, что вдруг сложилось воедино и сплело их безупречные тела в блаженстве. Мягкий язык уже зализывал рану от зубов, а Шерлок подавался навстречу участившимся толчкам твёрдого, как камень, фаллоса. Мелко вибрирующая волна экстаза прошла под кожей до кончиков пальцев. Чувствуя, что Шерлок в его мощных руках начал конвульсивно дёргаться, словно хрупкий мотылёк, Хан вдруг широко распахнул глаза. Привычный контроль дал сбой, инстинкт убийцы сорвался с цепи и взял своё. Толчки превратились в резкие и грубые. Шерлока заколотила мелкая дрожь, когда мощные руки начали сжимать всё туже и туже с каждым выдохом. Его рёбра до хруста сдавливала нечеловеческая сила. Казалось, они сейчас треснут пополам. Он уже не имел его, он убивал. Шерлок задыхался и багровел, зажатый и неспособный даже кричать. Его разум отчаянно вопил от страха, борясь за свою жизнь, в то время как тело трепетало в дурманящей неге экстаза. Он, вскрикнув, пролился, обдавая их обоих горячим семенем. Сквозь пелену дурмана, Хан слышал отчаянные стоны и опасный скрип кости. Он рычал, скалился в своём помутнении и скручивал жертву всё туже и туже. Он забыл кто он и где. Забыл, что перед ним единственное существо, которым дорожит в этом мире. И сейчас он убивает его. Теряя остатки сознания, Шерлок смог дотянуться до костра. Схватив горящее полено, он прижарил щёку Хану. Вопль прошелся под сводами пещеры. Камни угрожающе подрагивали, грозясь обрушиться в любой момент. Хан взревел, закрывая лицо, и разжал хватку. Шерлок тут же оттолкнул его, отползая в сторону. Обхватив свои израненные бока, Шерлок присел на колени. Хан был ужасен. Сползший наполовину воротник стоял дыбом, как шкура зверя. Вечно спокойный и хладнокровный, он вдруг превратился в чудовище. Одна щека была грязная от пепла и в мелких ожогах, между искаженных губ блестели зубы. «- Успокойся. Успокойся, моё чудовище... Ты должен прийти в себя! Ты не убьёшь меня! Не сегодня... Успокойся... Это же я... Неуёмный детектив». Шерлок медленно приблизился, и, всё ещё дрожа и задыхаясь, прижался к его губам, успокаивая. «Ты не зверь! Ты - Нуньен. Ну же, услышь меня! Ты не причинишь мне вреда. Я запрещаю тебе. С этой секунды, ты никогда не посмеешь причинить мне вред. Ты будешь слушать только меня. И никого другого. Тебе ясно? А теперь, очнись!» Брови Хана хмуро сошлись на переносице, а затем лицо расчистилось, дыхание заметно выровнялось. Мозг снова контролировал тело. Эта была победа. Он, казалось, был в растерянности. Обретя сознание, он не помнил, что творил. Но то, что его смог остановить слабый, смертный человек, который сейчас смотрит на него без тени страха, его самого почти пугало. Шерлок шумно выдохнул и уткнулся лбом в его взмокшую грудь. Только сейчас он осознал, на сколько был близок к гибели. Рёбра ревели от боли, дышалось всё ещё с трудом, он откинул тлеющую палку в темноту пещеры. - Шерлок... у тебя кровь, – как-то подозрительно испуганно сказал Хан. Шерлок и сам знал, что укус на шее всё ещё кровоточит. - Всё нормально, это не смертельно. - Нет, у тебя во рту кровь. Стоило ему произнести это, как Шерлок вдруг закашлялся, и, выхаркав кровавый кусок, схватился за бока. Хан с горечью осознал, что сломал его рёбра, и одно из них пробило лёгкое. Он ничего не мог сделать, оставалось ждать и надеяться, что регенерация всё ещё работает. Что бы хоть как-то облегчить муки, он нажал на ключицу, лишая Шерлока сознания. Что это? Страх? Тревога? Но почему она так быстро сменяется чем-то более значимым? Этот хрупкий человек умён и упрям, он способен всё разрушить, прямо как он сам, и, тем не менее, не стремится к этому. Что он такое? Почему его так страшно выпускать из рук? И почему так спокойно и умиротворённо, когда он рядом? Слабый, смертный человек, который так нуждается в защите. Костёр разгорался сильнее. Первые лучи рассвета разбавляли темноту неба. Хан сидел на подсохшем, тёплом мехе, придерживая свернувшегося на груди Шерлока. Мохнатый плащ уже просох и приятно согревал обоих. Шерлок очнулся не сразу. Раны зажили, дышалось свободно, а значит, что кости были на своих местах и больше не болели. - Как ты? - вдруг раздался раскатистый баритон Хана. Он эхом прошел под низким потолком пещеры. - Всё нормально. Спи. - Раньше никому не удавалось остаться в живых. Как ты справился со мной? – Шерлок недовольно поёжился в складках меха. - Огрел поленом. И огрею ещё раз, если не заткнёшься. – наигранно раздраженно буркнул он и нагло уткнулся кудрявой чёлкой в губы двойника, дав понять, что разговор окончен. Хан облегченно вздохнул и закрыл глаза. Обычно, он не позволял себе полностью уснуть, был всегда начеку, находясь в состоянии взведённого курка. Любой шорох, любое движение не могло ускользнуть от острого слуха. Но тут он провалился в сон с такой молниеносной скоростью, что казалось, будто вечные батарейки резко сдохли, освобождая его разум от терзающих мук совести. Впервые он был абсолютно беззащитен и уязвим.