L O S T

      

Сидеть за последней партой с Диланом довольно непривычно. И хотя внутренняя сжатость постепенно уходит, это никак не влияет на скованность моих движений. Чтобы отвлечься, я стараюсь найти подходящую мысль для размышления, но не до конца уверена, что мне это поможет, ведь я отвлекаюсь на осуждающие взгляды, которые изредка бросают на нас. Сейчас меня больше всего беспокоит, о чем подумают одноклассники после поступка ОʼБрайена. Слежу за яркими, такими приятными лучами солнца, попадающими на кожу моей руки и часть тетради, отчего уголки губ сами расползаются в теплую улыбку. До конца урока остается все меньше и меньше времени. Наверняка я не смогу доделать последний номер, так что занимаюсь ерундой, водя ручкой по чистому листку запасной тетради. Продолжаю улыбаться, даже когда замечаю повернувшегося в нашу сторону Кевина. Мне все равно на тебя, приятель. По сторонам от меня не происходит ровным счетом ничего интересного, все ученики сосредоточенно решают самостоятельную. Оборачиваюсь назад и встречаю взгляд Джой, которая тут же улыбнувшись, принимается писать. Чтож, может, у меня еще есть время для последнего примера? Беру ручку и отодвигаю исписанную тетрадь. Боковым зрением вновь замечаю, что взгляд Дилана направлен в мою сторону. — Чарли, — как и сегодня утром, я снова пугаюсь, ведь голос Дилана нарушает тишину слишком неожиданно. Перевожу дыхание, поворачивая голову в его сторону, и тут же встречаю обеспокоенный взгляд, заставляющий меня насторожиться. — Что? — хмурю брови, с нетерпением ожидая его ответа. Ну что опять не так? Парень лишь кивает головой в сторону моей тетради, и поначалу я даже не до конца понимаю его намека, лишь спустя пару я фокусирую взгляд на порисованном листе бумаги. Я была уверена, что всё это время выводила рукой разные фигуры и рисунки, но сейчас я не вижу ничего из этого. На листке, ранее белом, могу прочитать лишь имя, расписанное в несколько десятков раз. — Кэтрин… — шепчет ОʼБрайен, щурясь, в то время как я не могу пошевелить даже кончиками резко похолодевших пальцев. До меня постепенно доходит одна из догадок. Конечно, она кажется, абсолютно безумной, но я считаю, что сознание хочет вспомнить её. Кто такая Кэтрин Питерс, и кем она мне является? Родители должны знать хоть что-то, но ведь их нет, они буквально пропали, и с каждым днем волнение в моей груди растет и растет. Звенит звонок, заставляя меня отпрянуть от листка, уставившись на одноклассников, стремительно выходящих из кабинета математики. Не понимаю, что мне делать дальше, ведь не могу собрать мысли в одну кучу, ощущение, что я вообще не здесь, где-то совсем далеко, так что не сразу замечаю Тайлера и Джой, подошедших к нашей парте. — Чарли, — обращается Джой, и я реагирую довольно быстро, поднимая голову вверх. — Прости, я совсем забыла тебе сказать, но тебе не звонили родители? — Родители? — повторяю, слегка хмурясь. — Да, мне показалось, что они приехали вчера. — медленно приподнимаюсь со своего места, уже не смотря на девушку. — В вашем доме вчера горел свет, и я подумала… Эй, Чарли! Не слушаю, срываясь на бег. Приехали? Так какого черта не позвонили мне и даже не поинтересовались, где, в конце концов, пропадает их единственная дочь этой глубокой ночью? Вся ситуация кажется мне довольно странной, но для меня это сейчас неважно, я хочу всё проверить своими же глазами. Шиплю, когда пробегаю по заполненному коридору, сталкиваясь с проходящими учениками. Еле удерживаю равновесие, когда чувствую, что меня тянут за портфель в противоположном направлении, и недовольно вздыхаю, понимаю кто является нарушителем моих планов. — ОʼБрайен. — раздраженно шепчу, не дожидаясь его грубых замечаний в свою сторону. — Знаешь ли, — я слушаю внимательно, и выжидающе поднимаю брови. — Не у одной тебя сейчас проблемы. Мы ведь договорились на совместную работу, помнишь? — Да, Дилан, но мои родители... — я успела повернуться, чтобы продолжить фразу на ходу, но парень снова хватает меня, уже за плечо, резко разворачивая к себе. — Я вспомнил кое-что, насчет Кэтрин. — говорит тише, изредка покусывая внутреннюю сторону щеки. — Это имя не раз мелькало в разговорах моей семьи, и я тоже хочу узнать, кто она. Твои родители могут помочь. — Извини, но какого черта ты мне не сказал раньше? Это меняет всё... — скорее, говорю эту фразу сама себе, но плевать, что меня посчитаю странной. Хотя, чего таить, меня такой уже считают. Кэтрин реальна? — Поедем вместе, но, учти, только на твоей машине. Выходим из школы и быстрым шагом направляемся к стоянке. Не сказали ни слова друг другу по пути к моему дому, ведь у каждого в голове, скорее всего, свои мысли для размышления. Не замечаю, как довольно быстро доезжаем к «когда-то» родному месту, и я вновь чувствую этот неприятный холод. Глядя на двухэтажный дом, некогда казавшийся мне таким красивым и огромным, я нервно сглатываю. — А что если всё же это были не родители? — проговариваю самую волнующую на данный момент догадку и оборачиваюсь, ожидая реакции парня, но тут же встречаю хмурый взгляд ОʼБрайена. — Что если это ловушка? — Знаешь, ты умеешь вселять надежду, Чаплин. — он довольно неожиданно усмехается, а я раздраженно выдыхаю, выпрыгнув из машины вслед за ним. Подходя к дому, чувствую себя еще хуже и стараюсь наладить мысли в голове, совершая по пути тихие вдохи и выдохи. Порой, это действительно помогает, но только не сейчас. Медлю перед тем, как открыть дверь. Ключ не поворачивается, и Дилан, видимо уставший от этого жалкого зрелища, тяжело вздыхая, быстро забирает его, одним движением кладя в карман моей кофты. Дверь открывается под тяжестью руки О'Брайена, и мы вглядываемся в темноту коридора. — Ты уверена, что запирала её? — на этот раз парень смотрит в мою сторону, иногда недоверчиво поглядывая вперед, в темное помещенье, освещенное лишь неяркими лучами закрытых окон. — Уверена, конечно. Может быть, родители решили не закрываться... — проговариваю еще тише и наконец решаюсь сделать первый шаг через порог своего дома, Дилан идет позади. Хлопок был слишком неожиданным, из-за чего я испуганно оборачиваюсь. — Спокойно, это был я. — парень быстро поднимает руки, кивая на дверь, на что я всё же решаю ничего не отвечать, и мы проходим всё оставшееся расстояние до гостиной в мучительной тишине. — Мам? Пап? — решаю действовать, повышая голос и слушая, как он разносится по всему дому. — Неужели, они опять уехали? — Мы можем разделиться и поискать какие-нибудь зацепки самостоятельно. — останавливаюсь посередине помещения, глядя на парня. С виду он кажется вполне спокойным, но почему-то уверена, что это вовсе не так. — Я буду на втором этаже, ты — на первом. Согласен? — Только если ты не боишься. — нагло смеется, но я стараюсь спокойно проигнорировать на самом деле правдивую шутку, ведь я действительно боюсь. Делаю вид, будто не услышала его последнюю фразу, и иду дальше по коридору к лестнице. Торможу на первой ступени, недоверчиво глядя вверх, тут же делая первый шаг, затем второй. И в самом деле, сейчас я здесь не одна, поэтому следует ли мне так бояться? Решаю начать с самой дальней комнаты родителей и двигаться по направлению к лестнице. Появляется желание в первую очередь зайти в свою спальню, но решительно прохожу мимо. Дотрагиваюсь к двери и одним толчком открываю её, вглядываясь в небольшую комнату родителей. Она пуста. Щурюсь, ведь яркий луч, пробивающийся сквозь закрытые шторы, светит прямо в глаза. Прохожу всю комнату, чтобы открыть окно, и довольно выдыхаю, когда в помещение возвращаются краски. Оглядываюсь, думая, с чего начать, и в первую очередь достигаю шкафа родителей. Мнусь, перед тем, как открыть его, но внутри не нахожу ничего такого интересного, что могло бы сейчас помочь. Бросаю взгляд на прикроватную тумбочку и открываю небольшой ящик, тщательно перерывая его содержимое. К несчастью, кроме небольших фотографий нашей семьи и непонятных проводов, также ничего не нахожу. Черт. Потираю лоб и оставляю нетронутым лишь папин стол, направляясь к выходу. Чтож, здесь я точно ничего не найду, так что…        Скрип.        Быстро разворачиваюсь, по началу не до конца понимая происходящее. Лишь осмотревшись, я открываю рот в немом крике и не могу двинуться, следя за знакомой фигурой в самом дальнем и темном углу комнаты. Я не боюсь, нет, мне совсем не страшно! «Дилан…» — хочу крикнуть, надеясь на помощь, но голос от волнения неожиданно пропадает, и выходит лишь какой-то жалкий писк. Нахожу в себе силы сделать один небольшой шаг назад через порог и торможу на пару секунд, ведь странная фигура падает на колени. Дергаюсь, когда она приходит в движение и начинает ползти в мою сторону, двигаясь слишком неестественно для человека. В моих ушах раздается глухой топот, сейчас кажущийся мне невыносимо громким. Протягиваю руку и, к счастью, быстро нащупываю ручку, со всей силы захлопывая дверь перед собственным носом. Не могу пошевелиться, силы будто разом пропадают, и я совершаю лишь громкие всхлипы, как бы я не хотела, но эмоции всё-таки побеждают. Падаю на колени, больно, но я стараюсь не обращать на это внимание, и закрываю уши вспотевшими ладонями, начинаю качаться вперед-назад, как отрешенная, ведь паника растет слишком быстро. Чувствую, как тело судорожно трясется. Я со всей мочи сжимаю глаза, стараясь успокоиться. Мне нужно сосредоточиться на чем-то другом.        Но холод — вот, что я чувствую. Внезапная хватка на моих плечах вынуждает меня сорвать голос и закричать. Я не вынесу всего этого!              Dylan — Чарли? — опускаюсь напротив девушки, и пытаюсь поймать ее взгляд, который она так усердно прятала. — Уйди! — ее голос срывается, и я ругаюсь под нос, всё же не думая отпускать её. — Прочь от меня!        Чарли в очередной раз судорожно осматривается по сторонам, и я быстро реагирую, хватаю ее за руки, приподнимая на ноги.        Плечи неприятно болят, ведь Кларк буквально впивается своими ногтями, продолжая оглядываться. Не знаю, что бы я подумал об этой девчонке, не будь у нас общей проблемы. Вдруг она находит мое лицо, на секунду задерживая взгляд. Видимо, она меня узнала, ведь боль постепенно угасает, либо я к ней настолько привык.        — Чарли, вставай, — она кивает, но тут же громкий вскрик с ее стороны заставляет меня на секунду расслабить руки, ведь я доставляю боль, задевая ее шрам на спине. — Нам нужно сейчас же покинуть это место, Чарли!        Но она словно не слышала всё то, что я сказал. Она не смотрит на меня, когда ее колени неожиданно сгибаются, и девушка старается прикоснуться к спине, при этом что-то нашептывая под нос. Я хмурюсь, наклоняясь, чтобы оценить ее состояние по выражению лица:        — Чарли, возьми себя в руки! — я всё это время старался держать себя в руках, но ситуация действует на меня не слишком хорошо. Но ведь криком я ей не помогу. — Шрам?        Ее дыхание сбивается, отчего мне самому становится жутко. Опускаюсь на одно колено, стараясь ее придержать:        — Успокойся, Чарли, — почему она не смотрит на меня? — Чарли! — повышаю голос, и девушка вздрагивает, когда я хватаю её за шею, заставляя взглянуть на меня. — Эй, тише, успокойся. Постарайся убрать боль на второй план. — отлично, Дилан, она обязательно послушает.        Девушка скулит, роняя слезы, но вновь опускает взгляд, корчась от боли. Мне приходится заставить её сесть на пол:        — Поможешь мне, Чарли? Попробуй найти силы, чтобы хотя бы держаться на ногах.        Как только я договариваю свою фразу, Чарли внезапно выпрямляется, смотря мне за спину. Я сильнее хмурю брови, спрашивая:        — В чем дело?        Тихие шаги-вот, что я слышал. — Это Она. — скорее всего, еще больше меня смутил резко похолодевший голос Чарли. Она слишком спокойна, словно смирилась со всем этим дерьмом. Я успел лишь сглотнуть, столкнувшись с ее непроницаемым взглядом. Пора кончать с этим.        Поднимаюсь, грубо потянув Чарли за собой, ведь она отказывается двигаться из-за страха, что вновь овладел её разумом. Девушка не отпускала меня, крепко держа за кисть, когда мы вышли в коридор. Думаю, я не очень-то осторожен. Приходится буквально тащить Чарли на себе, ведя ее по коридору. Впереди зеркало, но ловлю себя на мысли, что смотреть в него мне не особо хочется. Не сразу понимаю в чем дело, когда улавливаю писк Кларк, опускающей взгляд вниз. По полу разбросаны осколки от фоторамки, по которым успела пройтись эта неуклюжая. Ругаюсь, когда она решительно наклоняясь, хватает распечатку, тратя на это лишнее время. — Какого... Не успеваю выпустить всю злость в словах, сворачивая в первую попавшуюся комнату и толкая перед собой девушку, закрывая дверь на щеколду. Чарли тут же поворачивается ко мне лицом, складывая руки на груди и опуская голову с запутанными, рыжими волосами. — Тебе как будто жить надоело. — грублю, зацепив взглядом слегка видные порезы на ногах. Она будто не в себе, ведь, как только я произнес эти слова, она всхлипнула, прижимая бледные ладони к ушам. Шарю в карманах джинс, доставая небольшие часы, которые мне удалось найди в одном из шкафов на кухне. Протираю мутное стекло и тихо вздыхаю, ведь стрелки не двигаются, ничего интересного, абсолютно никакой зацепки.        Глядя на рабочий стол с учебниками, гардеробную и зеркало, догадываюсь, что, наверняка, сейчас мы попали в комнату Чарли. Оборачиваюсь, слыша еще один тихий всхлип девушки, и делаю несколько аккуратных шагов, чтобы не испугать её. Я повел себя, как дурак. Чарли продолжает облокачиваться на комод, но, к счастью, теперь поддается внушению, ведь я без проблем могу убрать холодные руки от её ушей. Повторно сглатываю, слыша тихий стук в дверь, но не поворачиваю голову.        — Я снова видела её, Дилан, — дергаюсь, когда Кларк начинает шептать, а её зрачки интенсивно мечутся по всей комнате. — Она хотела догнать меня в комнате родителей, но я успела закрыть дверь.        — И правильно сделала. — пытаюсь подбодрить, но выходит хреново, ведь она совсем не успокаивается.        — Нет. Нет, она бродит по нашему дому, — продолжает говорить, будто совсем и не слышит меня. — Кто она такая? Кто её впустил? — Не у того спрашиваешь. — замолкаю, как только она снова, довольно быстро поднимает свои безумные глаза на меня. — Что? — Это я… Это всё моя вина. — дрожащий голос становится ещё тише, и мне приходится напрячь слух, чтобы услышать каждое слово, слетающее с её бледных губ. — О чем ты говоришь, Чарли? — мои нервы постепенно сходят на нет, а тело продолжает подрагивать от произошедшего в коридоре. — Это я впустила её в свой дом…