Можно задать тебе вопрос?

      Эмма схватила стул, на котором сидела Зелена, и что есть силы швырнула через всю комнату. Она хотела разрушать, она хотела прибить чёртову ведьму. И уже присматривалась, чем бы ещё запульнуть в стенку, когда её внимание привлёк голос Генри.       — Мам? — взволнованно позвал он. Между собой женщины называли это сонным проклятием, но Реджина выглядела мёртвой. — Ей нужен поцелуй истинной любви.       — Ты прав, — Эмма опустилась на колени и выжидающе посмотрела на Генри. — Давай, нет никого на всём свете, кого бы она любила больше, чем тебя.       — Что? — мальчишка изумлённо открыл рот.       Да, они говорили, что Реджина — его мама, но это в той жизни, о которой Генри ничего не помнит. Он поверил и, возможно, полюбил Реджину, но явно не той любовью, способной разрушать проклятия. Тем не менее, Генри решил хотя бы попытаться, но когда, наклонившись, поцеловал Реджину в лоб, ничего не изменилось.       — Прости, мам, — он виновато поджал губы. — Просто… Как я могу любить её, если не помню, кто она?.. Кто я?       Эмма сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Она не могла злиться на Генри, он ни в чём не виноват, но на неё накатила волна паники.       — Родственная душа! — Эмма вспомнила, что Реджина рассказывала ей накануне. — Мы должны найти его.       — Подожди… Что?       — Она сказала, что у него татуировка льва.       — Но как это связано с родственными душами? — недоумевал Генри, впрочем, Эмма его больше не слушала.       Держа ладонь Реджины в одной руке, а Генри — в другой, она решила использовать магию, чтобы телепортироваться. Предполагалось, что магия подпитывается эмоциями, а после всего случившегося они зашкаливали.       «Я должна найти истинную любовь Реджины», — мысленно повторяла Эмма, молясь, чтобы магия перенесла их в нужное ей место. Да, она не тренировалась, но магия всегда помогала, когда она нуждалась в этом больше всего. Вот и сейчас был как раз такой случай, Эмма пребывала в полном отчаянии, но они почему-то оставались в ведьмовском домике.       — Мам, ты делаешь мне больно, — Генри слегка поморщился.       — Прости, — Эмма даже не чувствовала, как крепко сжимала его ладонь. — Мне просто очень нужно доставить её к парню с татуировкой льва. Он может спасти её.       На этот раз она почувствовала это. Почувствовала, как магия выливается в светло-голубое облако, окружающее их плотным коконом, потом — момент невесомости, и вот они уже из домика перенеслись в здание больницы.       — Эмма! — удивленно воскликнула Мэри-Маргарет, когда все трое из ниоткуда появились прямо в коридоре.       После того, как Реджина отправилась на встречу с ведьмой в одиночку, Снежка собрала людей, чтобы спланировать атаку. Именно поэтому вокруг было столько свидетелей.       — Нет времени. Мы должны найти человека с татуировкой льва, — достаточно громко объявила Эмма, чтобы все присутствие её услышали.       — У меня татуировка льва, — мужчина, в котором Эмма узнала Робина Гуда, подошёл ближе и закатал рукав. — И что дальше?       — Ты — родственная душа Реджины, она мне сказала. Она находится под заклятием вечного сна, и ты должен разбудить её, — скороговоркой сообщила Свон.       — Правда! — из толпы донёсся голосок Тинк, и она, расталкивая собравшихся, пробралась вперёд. — Когда-то давно я использовала пыльцу фей, чтобы она указала Реджине на новую любовь, и она привела нас к тебе.       Робин не очень понимал, что происходит, но хорошо помнил, как быстро Реджина сбежала, когда они встретились у фермерского домика. В понимании разбойника всё это не слишком смахивало на истинную любовь, да и его сердце по-прежнему принадлежало Мэрион, но почему бы не попытаться. Эмма наблюдала за поцелуем, а в сердце чёрным пятном расползалось неприятное чувство.       — Простите, — разбойник развёл руками, когда Реджина не проснулась.       — Нет! — выкрикнула Эмма, и почти сразу на потолке замерцали лампы, ближайшие даже разлетелись на мелкие осколки, что вынудило большинство зевак отступить.       — Мам, — Генри схватил её за руку. — Это ведь ты.       — Что?       — Ты же любишь её, — в голосе подростка проступили нетерпеливые нотки. В памяти всплыли истории о прошлой жизни, которые они ему рассказывали. — Может, я никогда раньше не замечал, со всеми этими сказками, но теперь, когда мы приехали сюда впервые, я могу сказать, что между вами двумя что-то было. И я не единственный так считаю.       — Он прав, милая, — Эмма подняла глаза на Мэри-Маргарет. — Мне не хочется признавать, но у меня были кое-какие подозрения и теперь… теперь я верю.       — Я тоже, — Дэвид ободряюще улыбнулся дочери.       — Эй! — в воцарившейся тишине раздался громкий голос Бабушки. — Я всегда знала.       Эмма вымученно улыбнулась. Она не может потерять Реджину, и это должно сработать. Она неуверенно наклонилась и оставила на губах Реджины лёгкий поцелуй. Тут же во все стороны разошлись разноцветные волны магии.       — Эмма! — выдохнула Реджина. — Это ты.       — Я, — она улыбнулась, услышав в голосе королевы облегчение. Она видела, как в уголках карих глаз собрались слёзы, чувствовала, что жгучая влага подступает к собственным.       — Мам? Мамочка! — Генри не мог не вмешаться. Он кинулся к матерям с распростёртыми руками: — Я помню!