Cassiopeia

Фред и Джордж Уизли обладали неповторимой харизмой и умели это использовать. Два рыжих, как солнце, неугомонных и шебутных близнеца, настолько одинаковых, что даже собственная мать умудрялась их перепутать. Яркие, шумные, весёлые — истинные гриффиндорцы, маленький фейерверк. Маленький фейерверк с талантом всё портить. — Ну где она может быть, Тонкс? — Мы прошли по поезду уже раз сорок! Нимфадора Тонкс, шестикурсница и староста Хаффлпаффа несколько часов назад вернулась из солнечной Ниццы и мыслями всё ещё была на тёплом песчаном пляже. Чарли Уизли, старший брат близнецов и староста Гриффиндора, посмотрел на подругу как-то сочувствующе и обратился к братьям: — Может, она не хочет, чтобы вы её нашли? — близнецы нахмурились и одновременно фыркнули. Чарли пожал плечами. — Ну, я о том, что вы её довольно сильно обидели. И не пытались извиниться. — Настоящие мужчины… — Не просят прощения!.. — На бумаге. — Мы хотели извиниться лично. — Но мы не догнали её на вокзале… — А к ней бы нас не отпустили. — Да и было бы неловко. — И мы хотим извиниться сейчас. — Но её нигде нет. — Мы заглядывали в каждое купе… — И не нашли никого хоть немного похожего. Тонкс, каждый раз переводившая взгляд на говорившего близнеца, зажмурилась и потёрла кончиками пальцев переносицу. После межконтинентального портала её основательно мутило, и в любой другой ситуации она послала бы весь мир к фестралам, только… Пропажа кузины действительно её беспокоила. — Вы разве не собирались забрать её и поехать на вокзал вместе? — спросил Чарли. Нимфадора несколько раз медленно кивнула, словно собираясь с мыслями. — Да, собирались. Но нам никто не открыл, — проведя ладонью по глазам, она растрепала короткие светлые волосы и откинулась на спинку кресла. Краем глаза она покосилась на дремавшую у окна райвенкловку. Кажется, её звали Пенелопа. — Может быть, они к тому моменту уже выехали… — Ты сейчас серьёзно? — возмущённо фыркнул Джордж. — Ты правда думаешь, что эта старая карга… — Отправилась на вокзал вместе с Кас? — Ты не умеешь врать, Тонкс. — Что ты знаешь? Нимфадора поджала губы и отвернулась. Говорить об этом ей совершенно не хотелось. Она старалась об этом даже не думать, потому что становилось страшно и стыдно. — Тонкс! — подняли голос близнецы. — Дора, ты правда что-то знаешь? — нахмурившись, спросил Чарли. Нимфадора дёрнула плечами и сложила руки на груди. — Ничего я не знаю! — вдруг вспыхнула она, и её короткие пшеничные волосы за мгновение почернели. В глазах блеснул синий цвет — когда она злилась, её глаза становились по цвету похожими на лёд. Заледеневшее море. Аквамариновое. — Захочет — найдётся, — резко развернувшись, Тонкс широкими шагами пошла по коридору, своим звонким голосом громко объявляя о скорой остановке поезда. Трое рыжих парней проводили её немного сконфуженными взглядами, и Чарли, пожав плечами, посмотрел на братьев. — Дора вспылила, но она права. В гостиной вам будет гораздо проще её найти. Мы приедем через несколько минут. Пора бы вам переодеться. И, с почти сочувствующей усмешкой потрепав их по волосам, он пошёл в другую сторону. Мальчишки фыркнули и переглянулись. Им это не нравилось. Но сделать что-то было просто не в их силах. *** Кассиопея глубоко вдохнула и упёрлась лопатками в спинку сидения. Карета с фестралами, в которой она заняла место, тронулась. Три девчонки с Хаффлпаффа щебетали о чём-то своём, кидая игривые взгляды на сидевшего с ними смазливого мальчишку. Кассиопея в ответ на это кривила губы. Этот парень, белокожий и растрёпанный, как воробей, с чуть раскосыми карими глазами был очень… удобным. Ей не приходилось прикладывать много сил, чтобы притвориться им. Это получалось слишком просто, почти интуитивно. Притворство за это лето стало привычкой. Буквально въелось под кожу. Цвет волос, их длина. Немного получалось менять структуру, превращая её мягкие, чуть волнистые волосы в жёсткие прямые или, наоборот, в буйные кудри. В конце августа она заметила, что может немного менять тон кожи и, если сосредоточится на этом чуть дольше минуты, могла «завести» себе веснушки, но они держались очень и очень слабо. Да и вспоминала она их по лицам близнецов, и слабо представляла, как это должно выглядеть на ней. Нимфадора умела больше и лучше, но почему-то Кас казалось, что то, чему она научилась сейчас, только начало. Даже не казалось, нет. Она чувствовала и не могла этого объяснить. Никому, даже себе. И от этого захлёстывал азарт. *** Что-то в её детском организме, наверное, надломилось, потому что на ужине в Большом Зале девчонка даже не посмотрела на еду. Те сорок минут, которые проходило приветствие и распределение, она провела, сосредоточено хмуря брови и уставившись на свои ладони. Она превращала руки. Меняла форму ногтей, длину пальцев, делала костяшки узловатыми и крупными, как у Чарли, а после сразу превращала ладони в хрупкие, тонкие руки Нимфадоры. И ничто её не заботило кроме этого. И это было похоже на помешательство. Она словно в трансе просидела до конца пира, встала и пошла вместе со всеми. И если бы Чарли, заметивший «чужого» за факультетским столом, не догадался и не выловил её из толпы, то она бы и не заметила, как закончился ужин. В этом была вся Кас — если она увлекалась, то весь её мир замыкался на этом. *** Заметившие эту ситуацию близнецы отделились от толпы почти мгновенно, и уже в следующую секунду стояли рядом, пытаясь понять, зачем их брат выдернул на личную беседу какого-то мальчишку. — Чар, что такое? — Он уже успел что-то натворить? — Первый день в школе и уже выговор старосты? — Как так? — Неужели он нас переплюнул? Старший брат фыркнул и закатил глаза, а мальчишка, которого он всё ещё держал за плечо, посмотрел на них с таким чистым, кристальным холодом, который невозможно повторить. — Вы конченые, зацикленные на себе эгоисты, — низким, но мелодичным голосом проговорил мальчишка, и прикрыл глаза так, словно ситуация его раздражала. — Чарли, что происходит? — звонкий голос Нимфадоры звучным эхом прокатился по опустевшему коридору. — Почему ты здесь? Ой! Касси! — Касси?! — в один голос воскликнули близнецы, и Чарли только покачал головой. Вроде как весь год прожили вместе, а не смогли узнать её. Они ещё такие дети… В какой-то момент, который он пропустил, «мальчишка» оказался в объятиях Тонкс, которая готова была чуть ли не расплакаться. Близнецы, было дёрнулись к ним, но вдруг Нимфадора заговорила, быстро и сбивчиво, словно срываясь на истерику. — Кас, Касси, дорогая, мы с мамой так переживали! Когда мы приехали, а ты… ты… о, Моргана, где ты, как же ты всё это время? Чёртов домовик сказал, что эта карга перед смертью успела отсечь тебя от рода, он говорил, что твоя магия убила её! Тысяча фестралов, расскажи, что с тобой было? Тебя не нашла ни одна сова, Касси! Парни застыли, как вкопанные. — Убила? — эхом откликнулись близнецы. — Отсекли от рода? — вдруг севшим голосом переспросил Чарли. — Касси, ты была отсечена? Тем более после нанесения вреда главе Рода… Пожалуйста, скажи мне, что у тебя осталась магия! — Немного осталось, — тихо ответил мальчишка, и черты его лица немного смягчились, плавно заостряясь. — Я пробовала в поезде, но все чары… это как в банку бросить один кнат. Пустой звон. Охнув, Нимфадора пошатнулась и прислонилась спиной к стене, медленно оседая на пол. — Ты почти лишилась магии… Мерлин, как ты выжила? Как… отсечение от рода это же просто… ужасно больно. — Да уж. Я бы сказала, оглушительно больно, — честно ответила девчонка, сложив руки на груди, словно закрываясь от мира. В этот момент, такая хрупкая и тонкая, она казалась слабой и беззащитной сильнее, чем когда-либо. — Я почти ничего не помню. Только как… это был выброс. Магия перенесла меня на юг королевства. Я не знаю, что случилось с Вальбургой. — Касси, — вдруг серьёзно обратился к ней Чарли, присев перед девочкой на корточки и доверительно заглянув в глаза. — Скажи мне, что спровоцировало выброс? — Ничего серьёзного, — отведя взгляд, пробормотала она. — Мадам Вальбурга… она так уже делала. — Касси, — настойчиво повторил он, снова заглянув ей в глаза. — Что она делала? — Я же сказала, не важно! — чуть повысив голос, жёстко ответила она, и вдруг, пошатнувшись, отступила на шаг назад. И, прикрыв глаза, упала. Подскочивший к ней староста сразу прижал пальцы к её запястью, нащупывая пульс. Нимфадора, в испуге прислонив руки к груди, так и стояла, словно в оцепенении. — Чарли! — Брат, что с ней?! — Потеряла сознание. Её нужно отнести к Помфри. Идите в гостиную, — твёрдым голосом сказал Чарли, подхватывая девочку под коленки и лопатки, и осторожно поднимаясь с ней на руках. — Мы не пойдём в башню! — Мы пойдём с тобой! — Я не отправляю вас в башню! — нервно прикрикнул на них Чарли и, поудобнее перехватив Касси, зашагал в сторону больничного крыла. — Отведите Тонкс в её гостиную и найдите профессора Макгонагалл. Близнецы резко кивнули и, подхватив Тонкс под руки, чуть ли не бегом устремились к гостиной. Чарли с нескрываемым беспокойством посмотрел на девочку. Даже сейчас, в темноте коридора было видно, как сильно проступают темные круги у неё под глазами. — Мерлин, что же ты пережила? Близнецы бежали к декану так, как не бегали никогда и ни от кого. Чарли переступал по две ступени, пробегая лестницу за несколько широких шагов. Нимфадоре казалось, что во всём виновата она. Андромеда Тонкс сжала в ладони горсть летучего пороха. Кассиопея перестала дышать.