Cassiopeia

— Этот коридор глухой. — Там нет кабинетов. — А я говорю есть! — Там ни единой двери. — Мы знаем замок… — Получше тебя. — Я провела здесь всё лето! — Ты провела весь год… — В больничном крыле… — Пока мы изучали его. — Я сейчас вас ударю. — Не достанешь! — Допрыгну! Словесная перепалка продолжалась с тех самых пор, как уже не совсем маленькая Блэк утянула мальчишек прямо из гостиной в первый же вечер года. Вымотанные и раздражённые долгой дорогой, сытые и ленивые после праздничного ужина, Уизли отнюдь не горели желанием куда-то идти и что-то изучать в замке, который, по их мнению, они выучили наизусть. Но кто их, собственно, спрашивал? — В этом коридоре глухие стены, Пепелок! — Ни единой двери. Мы в прошлом году здесь… — Пытались спрятаться… — От Филча. — И не смогли? — Да нет, смогли. — Запаковались в доспехи… — Повезло, что успели. — Но дверей здесь точно нет. — Ни одной… — Ни единой… — Вообще. Кассиопея раздражённо закатила глаза и, не отпуская рук мальчишек, за которые она их тянула уже минут десять, продолжила с убеждённым видом идти по пустому коридору. Дошла до лестницы и вдруг развернулась, тем же строевым шагом пройдя обратно. По ухмылкам на лицах близнецов можно было понять, что они уверены в своей правоте даже больше, чем в цвете своих волос, а Кас, по их мнению, просто потерялась в замке и теперь банально боится признать это. — Мы уже дважды… — Прошли по этому коридору. — Заткнитесь или я вмажу вас в стену! — Оригинальный способ… — Делать двери там… — Где их нет. Злобно фыркнув, Кас развернулась во второй раз и, сильно топая по каменному полу в знак крайней степени недовольства, снова пошла вдоль коридора. Фред с Джорджем переглянулись и пожали плечами, явно засомневавшись в душевном здоровье подруги, когда вдруг та резко остановилась. Парни, шагавшие за ней уже по инерции, от неожиданности пролетели вперёд и чуть не столкнулись друг с другом, когда подруга отпустила их руки. — Вот. — Что вот? — Где вот? — Вот вот! Парни фыркнули и попробовали закатить глаза, когда Блэк с тем же бесконечно уверенным и непоколебимым видом шагнула к стене и демонстративно нажала на ручку двери, которая вдруг проявилась на каменной стене. Близнецы подавились тем, что собирались сказать, и молча шагнули за ней. В дверном проёме высились высокие, бесконечно высокие горы вещей. Высокие своды потолков терялись за нагромождениями сундуков и книг, тетрадей, сумок, шкафов и доспехов, статуй и бутылок, зеркал и масок, шляп и мантий, вдалеке даже виднелась огромная статуя горного тролля, на голову которого была нахлобучена щегольская шляпа с пером. — Когда я увидела это впервые, я решила, что это свалка, — надменно оглянувшись на поражённо застывших братьев, сказала Кас. — Вообще, это была интересная история. В июне мне стало скучно, и я решила полетать на метле. На улице был ливень, и я подумала, почему бы и не полетать в коридоре? Близнецы оценивающе хмыкнули и закивали, мол, отличная идея, надо тоже так сделать. — Идея оказалась плохой, — сухо резюмировала Кас, пройдя вдоль одного из рядов с вещами и любовно огладив ладонью корешки запыленных книг. — Я услышала голос Снейпа и попыталась удрать. На лестнице был Филч. Окно в другом конце коридора было слишком узким. В нише под потолком тоже не получилось зависнуть — меня могли заметить. И тогда вдруг появилась эта дверь. Публика не выражала определённой реакции, и Кас театрально вздохнула. — Когда я на следующий день попыталась найти эту комнату снова, у меня не получилось. И на третий день. И на пятый, — с неподдельной грустью рассказала она, вытащив одну из книг и раскрыв на оглавлении. Фред толкнул брата плечом и указал на название книги, выбитое на обложке золотым тиснением «Демонология». Джордж округлил глаза и поперхнулся, но Кас как будто этого и не заметила. — А потом я встретила здесь Серую Даму и задала ей вопрос. Она рассказала, что просто так эту комнату не найти и нужно сильное желание, чтобы она тебе открылась… — Комната по желанию? — Неужели… — Та самая… — Мифическая… — Выручай-комната? Кассиопея кивнула с таким видом, словно сделала мировое открытие и теперь ожидает оваций, но вместо этого близнецы только поражённо оглянулись и рванули в разные стороны. Девушка цокнула языком и, на несколько секунд закатив глаза, захлопнула книгу. Та была написана на древнегреческом, и единственное, что Кас могла в ней прочитать — это нумерация страниц. Впрочем, здесь и без этого хватало интересных вещей. Джордж как раз вскарабкался на статую тролля — почему-то Уизли уже и сам был в мушкетёрской шляпе — и, с видом захватчика наступив тому на голову, воинственно взмахнул в воздухе найденной тут же шпагой. Фред, обмотавший голову каким-то ярким дамским шарфом в бардовый цветочек, натянул на голову чёрную треуголку и держался за колонну, словно за мачту корабля. — Вперёд, мой друг! — На поиски приключений! — Клоуны, — усмехнулась Касси, открыв буфет и достав оттуда красивую чашку из тонкого фарфора. — Здесь спрятаны вещи нескольких столетий, а вам лишь бы повыпендриваться. — Да ну, Пепелок. — Не будь занудой, — заявили ей с соседней груды вещей, и в ту же секунду оттуда кувырком скатился Фред, не устоявший на шаткой вершине. Джордж, смеясь, выглянул сверху — на нём была совершенно королевского покроя алая мантия с меховой оборкой из какого-то пятнистого зверя, и в сочетании со шляпой и пером это выглядело донельзя комично. — Здесь много интересных вещей, — попыталась обратить на себя внимание Кас. — И проклятых, кстати, тоже… Фред вытянулся по струнке меж двух рядов вещей и воровато оглянулся. Его брат споткнулся на шкафу и с грохотом свалился на пол, уронив на себя с десяток книг и ворох мантий из платяного шкафа. — Maledictio vide! — с важным видом провозгласила Кассиопея, и в полумраке комнаты зажглись сотни багровых огней. Джордж, как раз успевший выбраться из-под завала вещей, резко отполз в сторону просто на четвереньках — половина груды сваленных им вещей горела ярким кровавым светом. — Откуда ты узнала… — Такие чары? — Здесь много книг. Некоторые даже на английском, — пожала плечами девушка, не опуская палочки. Видимо, чары подпитывались её магией, и могли развеяться, стоило ей оборвать контакт. — Нашла пару трактатов на французском, на них даже стоят печати Шармбатона, только ничего особенного там нет — просто девчачьи чары, косметические и бытовые. А самые интересные книги на греческом и латыни. Кстати, вы уже определились с уроками? — Кас! Ты стоишь в чёртовой… — Удивительной! — Поразительной! — Потрясающей! — Легендарной! — Выручай-комнате… — И думаешь… — Об уроках?! Кассиопея фыркнула и недовольно смерила взглядом близнецов — те, вопреки инстинкту самосохранения, увлеченно рассматривали именно проклятые вещи, практически игнорируя обычные находки. Кас смотрела на них как на младенцев в песочнице — снисходительно и спокойно, но в то же время внимательно — мало ли что эти проказники смогут натворить? А близнецы, и, правда, копались в завалах, как дети в песке — только рыжие макушки торчали среди груды книг и вещей, и совсем редко летели в кучку в проходе то сумки, то книги, то какие-то совершенно непонятные вещи. Кас, чувствуя себя мамочкой в песочнице, присела на старое кресло с деревянными подлокотниками и раскрыла почти на середине книгу по чарам, датированную тысяча шестьсот пятьдесят седьмым годом, за три десятилетия до принятия статута секретности. Многие чары из этих книг давным-давно исчезли из быта волшебников, даже если испокон веков были именно бытовыми, и учить их было одним удовольствием — этим Кас занималась здесь чуть ли не каждый день последние два месяца лета. Здесь даже были книги по метаморфмагии — две штуки, их она зачитала от корки до корки и могла рассказать многие главы почти наизусть. Метаморфмагия оставалась тем единственным, что она не потеряла тем летом. Это была её душа, её кровь — и её не заберёт ни род, ни проклятия, это останется с ней до последнего вздоха. Единственная константа её несправедливо разбитой жизни.

***

Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем близнецы устали и выгребли в проход, как моряки после кораблекрушения выбираются на сухой каменистый берег — на четвереньках, уставшие и взмыленные, с горящими от азарта глазами. И сумками, полными артефактов. — Пепелок! — Здесь медальонов… — На целую лавку! — На сеть целых лавок! — Там столько артефактов… — Если всё это продать… — Мы озолотимся… — Наши дети озолотятся… — Наши куры озолотятся… — Да даже наш сарай… — Станет золотым! Они говорили это сбивчиво и азартно, обеими руками загребая находки в четыре безразмерные сумки, которые отыскали тут же. — Нам Билл показывал… — Парочку проявителей… — Для свойств артефактов. — Так вот, тут… — Такие сокровища… — Если мы сможем их спихнуть… — В Лютном… — Ты кстати как сейчас с превращением? — Нам будет нужна твоя помощь… — Так вот! — Сможем дом купить! — А книг… — Здесь хватит… — На целую библиотеку… — В новом доме… — Для тебя! Кассиопея засмеялась, захлопнув книгу на последней главе, и поднялась с кресла. Собственный дом казался отличной идеей — надо же, а она, увидев горы вещей, подумала только о знаниях. Пожалуй, иногда предприимчивость и хитрость были гораздо полезнее. И это факт! — Так что… — Кстати… — Ты как с превращениями? — Не подзабыла? Блэк криво усмехнулась и вдруг стала почти на фут выше, и близнецы в недоверии отступили на шаг назад. Когда-то они встретили Кас как девочку, которая не смогла повторить черт их семьи, но сейчас перед ними стояла их третья копия… абсолютно, невообразимо, нереально и неправильно похожая на каждого из близнецов. Те же рыжие вихры, и глаза янтарно-карие с тёмными крапинками, и острые скулы, и тонкие носы, и даже трещина на губе Фреда — всё было повторено до последней веснушки. — Позвольте представиться, — хриплым мальчишеским голосом заговорила Касси, таким привычным Фредовским жестом растрепав левой рукой чёлку. — Фордж. А теперь Дред, — смешливо склонив голову набок, она усмехнулась левым краешком губ и оголила чуть выступающий клык — совершенно в той же манере, в которой всегда улыбался Джордж. Парни застыли и вдруг разразились хохотом. Касси засмеялась с ними. В высоких сводах Выручай-комнаты звенел на три голоса весёлый мальчишеский смех трёх одинаковых и таких непохожих Уизли.