Cassiopeia

Кассиопея, забыв, как дышать, вцепилась в длинную гриву фестрала и всем телом прижалась к его спине. Огромные кожистые крылья рассекали воздух, разрывая тяжёлые облака, но ветер хлестал с такой силой, словно они камнем падали вниз. Она не знала, сколько это длилось — мгновение или час, время для неё словно остановилось. В какой-то момент конь, сделав широкую петлю, вдруг камнем рухнул вниз, просто сложив крылья. Касс, не помня себя от страха, не смогла даже закричать — голос пропал и из горла вырвался только сиплый писк. Горло болело так, словно она проглотила горсть битого стекла, и от боли у девушки заслезились глаза. Падение прекратилось так же резко — в тот момент Кассиопея верила, что разобьётся, фестрал вдруг распахнул крылья и мягко коснулся каменистой земли. Кас от напряжения едва смогла выпрямиться — тело затекло и словно окостенело, руки замёрзли настолько, что пальцы побелели и едва двигались. Но стоило ей увидеть, куда она попала, как всё это забылось. Фестрал весело фыркнул и потоптался, наклоняясь, чтобы наездница смогла спуститься на землю.

***

— Что вы имеете в виду, мистер Уизли? Миневра МакГонагалл нервно мерила шагами свой кабинет. Альбус Дамблдор задумчиво стучал пальцами по столу, сосредоточенно прикрывая глаза. Портреты молчали. — Мистер Уизли, — вдруг обратился он к близнецам, — повторите, что именно сказала мисс Блэк. — Она сказала, «становится холодно»… — И «поехали домой». — Альбус, это могло быть приказом… — задумчиво сказала МакГонагалл, потерев кончиками пальцев переносицу. — Если это был тот фестрал, он мог… сам понимаешь… — Думаешь, это всё-таки был конь Доркас? — взглянув на женщину, спросил директор. — Это было бы удивительным совпадением. Но… в любом случае, это стоит проверить.

***

Камин директора вспыхнул изумрудным светом и из огня вышел Филиус Флитвик. Полугоблин встретился взглядом с Миневрой и сочувственно покачал головой. — Я проверил дом Альфарда Блэка, девочка там не появлялась, — отчитался он, занимая кресло у директорского стола. Не успел он договорить, как из камина вышел ещё один человек. — На Гриммо пусто, — покачала головой Помона Спраут. — Ни следа мисс Блэк. — Может, она ещё летит? — Вы хорошо всё проверили? — Она могла испугаться… — Мистер Уизли, — обернувшись к ученикам, МакГонагалл грустно поджала губы. — Я так же волнуюсь за мисс Блэк, как и вы. И мы все не меньше хотим найти и вернуть её в школу, здоровой и живой. Отправляйтесь на ужин. Как только что-то станет известно, мы пришлём за вами. Небо темнело. За окнами пошёл снег.

***

Красивый старинный дом был заброшен. Пустые ставни разбитых окон чернели на белых стенах, иссохший плющ оплетал камни, фундамент порос тёмным мхом. Левое крыло дома было развалено, стеклянные своды оранжереи осыпались битой крошкой, и стены изнутри поросли плющом. Снег замёл весь первый этаж: холл, широкую мраморную лестницу, обломки хрустальной люстры на белом полу. Часть потолка обвалилась, бархат на креслах истлел и выцвел, груды камней осыпались на пол. Когда-то этот дом был очень красив — это угадывалось во фресках и красивой лепнине, в мятных стенах спальни на втором этаже, в разбитых витражных окнах и потемневших от времени люстрах. Этот дом был очень красив, пока его не разрушили. Кассиопея шла по дому, заворожено касаясь заледеневшими ладонями стен, и понимала только одно: она помнила этот дом. Оказавшись здесь, на этих развалинах, поросших плющом и мхом, она вспомнила его. Это был дом её матери. Её дом. Август подошёл к ней совершенно бесшумно и, словно поддерживая, коснулся мягким носом ладони. Он тоже помнил. Это был и его дом. На глаза навернулись слёзы, и Кас запрокинула голову, чтобы не заплакать. От грусти сжималось сердце. Она помнила, как горела, переливаясь хрусталиками, упавшая в холле люстра, помнила яркие цветы в разбитой оранжерее, помнила мятные стены и прозрачные белые шторы, грубыми лоскутами повисшие на разбитых окнах. Она помнила маму — красивую, высокую, статную, — помнила её на этой лестнице, на этих белых мраморных ступенях, по которым она всегда поднималась к ней. Её дом был такой же развалиной, как и её жизнь. Август провёл мордой по её руке и слабо пихнул в плечо. Кас словно пришла в себя — поджала губы и, вытерев с глаз слёзы, уверенно запрыгнула на спину коня. Ей… нельзя было здесь оставаться. Ни минуты. Она не выдержит. — Вези меня в Хогвартс. Фестрал, выпрыгнув в разбитое окно, расправил огромные крылья. Кас сжала руки на жёсткой гриве и подставила лицо ветру. Слёзы высыхали на замёрзших щеках.