Cassiopeia

В больничном крыле было светло и тихо, и после бешеной ночи там хотелось остаться подольше. Фред, натянув на голову накрахмаленную простынь, лениво потянулся на кровати. — Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени, — голос Дамблдора донёсся откуда-то из-за ширмы, он был приветлив и спокоен. Фред откинул одеяло и навострил уши. — Камень не у Квиррелла, а с мистером Уизли и мисс Блэк всё в порядке. Только скажи мне, Гарри, почему ты пошёл за камнем не со своими друзьями? Фред напрягся и прислушался. Подобный вопрос директора просто нельзя считать простым интересом. Это было как-то… неприятно что-ли? — Простите, сэр… Но почему вы думаете, что они мне не друзья? — со странной, взволнованной интонацией спросил Гарри. — О, мальчик мой, я знаю, что мисс Блэк помогает вам с учёбой, но это ведь не повод считать её другом? — приторно-сладким голосом проговорил Дамблдор. — Ведь друзья — это шалости и приключения, так ведь? Вы так хорошо проводили время с мистером Уизли на зимних каникулах… — Сэр, я тогда гулял с Роном потому, что больше было не с кем… — замялся Гарри. — Я не считаю его своим другом, сэр. — Но как же? Вы так хорошо поладили в начале года, — Фред даже представил, как директор покачал головой. — Но он… сэр, Кассиопея помогает мне и всегда выручает, а Фред и Джордж очень весёлые, с ними интереснее, чем с Роном, — воодушевлённо, но словно стесняясь своего настроения, говорил Гарри. — Касси очень хорошая. Я доверяю ей, сэр. — Как иногда дети похожи на своих родителей… — тихо протянул Дамблдор. — О чём вы, сэр? — Много лет назад, когда твои родители, мальчик мой, ещё учились в школе, — тоном доброго дедушки начал свой рассказ директор, — твой отец, Джеймс, дружил со своим однокурсником. Они дружили так долго и так крепко, что спустя годы он, Джеймс, доверил своему лучшему другу большую тайну. Тогда шла война, и твои родители скрыли свой дом под чарами доверия. Это очень сильные чары, Гарри. И у этих чар был хранитель, тот, на ком была завязана защита вашего дома. Твой отец, Гарри, сделал хранителем своего лучшего друга. Доверил ему свою жизнь… А он его предал. Этого человека звали Сириус Блэк, мальчик мой. И Кассиопея — его дочь. Фред судорожно вдохнул пропахший лекарствами воздух. Ему казалось, что сейчас он слышит то, что никогда не захотел бы узнать. Сердце стучало, как бешеное и воздух болезненно сдавил лёгкие. Гарри молчал. — Боюсь, мой мальчик, что дети очень часто повторяют ошибки своих родителей, — поучительным тоном сказал Дамблдор. — Я надеюсь, Гарри, что ты не ошибёшься, выбирая друзей. Отдыхай, мальчик мой. Мистер Уизли и мисс Грейнджер скоро к тебе зайдут. — Да… хорошо, сэр. Спасибо. Фред накрыл голову одеялом и резко закрыл глаза. Тихие шаги Дамблдора гулким эхом таяли в тишине больничного крыла. Хлопнула дверь. Гарри Поттер тихо всхлипнул за тонкой ширмой.

***

Кассиопея с лучезарной улыбкой подбежала к нему и тут же налетела, повиснув на шее парня. Его брат с такой же доброй улыбкой шёл следом, сложив на груди руки и демонстративно закатывая глаза над поведением подруги. — Я так волновалась за тебя! — Как твоя нога? — вместо ответа тут же спросил Фред, обнимая её в ответ. — Ты же видел, как она бежала, — беззлобно подшутил Джордж, присаживаясь на тумбочку возле кровати брата. — Вы у нас теперь оба со шрамами. Только у Кас на лодыжке, а у тебя на лбу. — Совсем как у Гарри, — добродушно добавила Касси, беспечно залезая к нему на кровать и забираясь едва ли не на колени к другу. — Кстати, как он? Ты его видел? Я слышала, что Гермиона собиралась зайти к нему после завтрака. — Да, мы тоже с ней хотели, но у нас был экзамен по ЗоТИ. — Дракклова мать! Экзамен! — встрепенулся Фред. — А когда пересдача? — У тебя никогда. — В смысле? Ты сдал за меня? — Нет, меня заставили присутствовать на твоём экзамене. — А кто тогда… — У меня есть запасной брат, — заговорщески ухмыльнулся Джордж. — Да ладно?! Кас? Ты? Серьёзно? Девушка, смеясь, несколько раз задорно кивнула. — Одна за всех, — улыбнулась она. — Так что там с Гарри? — О, его утянули друзья в гостиную. — Ты говорил с ним? Как он? Фред замялся и отвёл взгляд. — Нет, Пепелок. Я всё проспал, — ответил он, растянув губы в смущённой улыбке. — Ну ладно. Вставай, давай, пора собираться. — Собираться? Куда? — Ты и, правда, всё проспал. — Сегодня начинаются каникулы. — Мы едем домой.

***

Джордж Уизли громко ударил кулаком по толстому стеклу тамбура. Фред на мгновение вздрогнул, нервно втянув воздух. Этот разговор был одним из самых сложных в его жизни. — Ты должен ей рассказать! — Нет! Я не хочу! Ты не понимаешь, она и так живёт с тем, что её отец преступник! А теперь, если она узнает… Она ведь так заботится о них. Это слишком жестоко. — Да, но… драккл, этот Дамблдор! Я начинаю его ненавидеть. Он играет! Он просто играет! Зачем тут наш брат? — Разве ты не помнишь, как он пришёл прошлым летом? Ронни должен подружиться с Гарри Поттером, бедному мальчику так нужен понимающий добрый друг… Драккл его дери! — Ладно бы только это, но… клеветать на Кас! Зачем он чернит её в глазах Гарри? Ненавижу! — Надо рассказать… — Джордж, я же сказал: нет! — Но хотя бы с Гарри! С ним нужно поговорить! Я хочу объяснить ему. — И что ты ему расскажешь? Что Рон дружит с ним по указке? Что директор всё подстроил? Что он — просто марионетка? — Да хоть это! — Это жестоко. — Жестоко — оставлять всё так, как оно сейчас! — Но… да. Ты прав. Надо поговорить с ним. — Сейчас? — Пошли. Дверь тамбура оглушительно хлопнула. Хогвартс-экспресс проносился мимо изумрудных холмов Британии.

***

Поттер поймал их первым — как только они нашли его купе, он вдруг попросил ребят выйти и сам заговорил. — Я… Фред, Джордж, — тихо сказал он, — директор Дамблдор говорил со мной о Кас. — Я слышал, — оборвал его Фред, сложив руки на груди и упершись спиной в закрытую дверь купе. — Мы хотели поговорить об этом, — добавил Джордж. — Я тоже, — неожиданно ответил Гарри. — Простите, но я не хочу дружить с вашим братом. Он мне не нравится. Честно. Я не знаю, что вы хотели сказать и о ком, но это не важно. Я не послушаю ни вас, ни директора, ни кого-либо ещё. И, пожалуйста, можно я решу сам? Я не знаю, правда ли то, что услышал, но я точно знаю одно — тот, с кем тебе запрещают общаться, часто бывает замечательным человеком. Поезд подъезжал к Лондону. Близнецам впервые в жизни было нечего сказать.