Cassiopeia

Нервы натягивались, как струны гитары, которую Джордан приволок после каникул. Первый экзамен СОВ у пятого курса прошёл в среду двадцать второго мая, подкосив троих, самых слабых, и морально выжав тридцать пять оставшихся студентов. Ставить первым экзаменом зелья было не просто не гуманным — это было полным отрицанием человечности. Кас, дрожащими руками наколдовав стакан из чернового пергамента, наполнила его водой и превратила в вино, чтобы под полными зависти взглядами однокурсников в пару глотков выпить до дна. Джонсон и Алисия, бледные, и с испариной на лбу, прислонились спинами к стене и сползли на пол прямо в подземельях. Близнецы отшучивались и пытались разговорить Джордана, который от нервов перепутал слова и теперь был уверен, что завалил теоретическую часть. Кас окинула взглядом окружающих и, подумав, повторила. Завтра по расписанию экзамен по Прорицаниям, но на него собирались пойти только самые отчаянные, но вот в пятницу стояла Трансфигурация и это был очередной немалый повод понервничать. — У тебя какое зелье было? — украдкой спросил у неё однокурсник с Хаффлпаффа, Седрик Диггори, когда школьники сплошной толпой вывалились на улицу, осаждая внутренний двор. Солнце приятно грело кожу, но от северного ветра всё равно было холодно. Блэк, приподняв ворот мантии, растёрла руки. — Успокоительная настойка, — буркнула она, пожав плечами. — Символично, правда? — Пожалуй, — согласно кивнул парень. — А у меня была амортенция. — И как? — Хочешь проверить? Диггори шутливо ухмыльнулся, оскалив ровный ряд белых зубов. Кас тихо засмеялась и покачала головой. Разговор исчерпался. Седрик, кивнув ей, направился к своим приятелям, Кас же подошла к развалившимся на траве Уизли. — Ну что? — присев рядом с ними, девушка растрепала длинные волосы Фреда. Тот, сдув упавшую на нос прядь, фыркнул. Джордж с хрустом потянулся. — Провал. — Полный. — Что было хоть? — приподняв брови, спросила Блэк. Близнецы закрыли глаза и недовольно поджали губы, явно недовольные. — Ну, не хотите — не надо. У меня успокоительное было, забавно, правда? А Диггори мне предложил опробовать его амортенцию. Близнецы встрепенулись и, почти одинаково нахмурившись, ответили: — Пусть попробует. — Мы его к Филчу привяжем. — А к нему — Трелони. — Пусть повеселится… — Шутник дракклов. Кас, не сдержав серьёзности, заливисто засмеялась. Парни смерили её цепким и недовольным взглядом, впрочем, вскоре сердитость сменилась усмешками. — Наши собираются немного отметить… — протянул Джордж. — Мы хотим сгонять на кухню за едой, — добавил Фред. — Ты с нами? — Не люблю эльфов, — нахмурившись, покачала головой Кас. — Да и я хотела сходить к Августу на минутку, давайте без меня? Хорошо? — Окееей, — зевнув, протянули братья. Кас, улыбнувшись, улеглась рядом, положив голову на плечо Фреда и провожая взглядом белые облака. Спокойствие. Маленькая награда за сложный день.

***

Принимавший у третьекурсников экзамен по уходу за волшебными животными Хагрид выглядел обеспокоенным и совершенно погасшим, как будто внутри добродушного великана вдруг перегорела лампочка — так выразилась Гермиона, увидев его. Гарри тогда согласился, что где-то слышал такое выражение, но Рону пришлось объяснять. Впрочем, он всё равно не понял. Хагрид принес для класса большую бочку со Скручервями и объявил, что для зачёта достаточно, чтобы червяки дожили до завершения экзамена. Скручерви эту точку зрения всецело разделяли, поэтому это был самый легкий экзамен, который ребята когда-либо сдавали. Был и ещё один плюс: это был последний экзамен на сегодня, и ребята вместе с лесником пошли к нему в хижину. — Меня увольняют, ребятки, — грустно покачал головой великан, наливая в грубые глиняные кружки травяной чай. — Жалко, мне так понравилось вас учить. А я ведь только хотел показать вам фестралов, мне даже Касси помогла с ними это… того… язык наладить. Такие умные животинки они, умнее многих людей. Эх… Гарри нахмурился, поджав губы. Гермиона положила ладонь ему на плечо и понуро опустила голову. — Так жаль, Хагрид, — вдохнула она. — Это ведь из-за этого Малфоя? Индюк напыщенный… Гарри, Рон, а вы что думаете? — Хорошо, что Клювокрыл смог сбежать, — задумчиво протянул Поттер, сжимая в ладонях горячую кружку. О том, что это он тогда отвязал и забыл гиппогрифа у озера, мальчик молчал. Хватит того, что Кас слишком двусмысленно на него смотрела, когда стало известно о пропаже крылатого «преступника». — Да, это к лучшему… — сочувственно протянула Грейнджер. — Если бы Клювокрыл не улетел, неизвестно, что бы этот гад сделал… — зло пробормотал Рон. — Я слышал, что министерские, когда приходили с вердиктом суда, палача с собой притащили. С топором! Представляете? Хагрид — Хагрид! — вздрогнул и дрожащими руками сжал чёрствый кекс так сильно, что тот крошкой осыпался на стол. — Да, — глухо сказал он. — Макнейр, палач этот, приходил с министром. Это… того… хорошо, что Клювик улетел. Спасибо тебе, Гарри. — Мне? За что? — Чевой-то ты за дурака держишь меня, Гарри, — покачал головой Хагрид. — Знаю я, что ты его отвязал. Только вы трое знали, где он, а Рон и Гермиона на матче то были, я видел их, рядом сидели. Гарри наклонил голову и мрачно усмехнулся. Да уж, он и не думал, что скрыть что-то окажется так сложно. Много ли такого, что ему кажется скрытым, но о чём знают другие? Гермиона, посмотрев на друга, удивлённо приподняла брови, но, словно что-то почувствовав, посмотрела за спину Рона. В большом глиняном кувшине что-то… шуршало. Подойдя ближе и заглянув в него, она вдруг вскрикнула: — Рон! Глазам не верю… это же Короста! Рон разинул рот от удивления и уставился на неё. Гарри дёрнулся.

***

Допив чай, ребята распрощались с Хагридом и отправились к замку. Гарри шёл, полностью потерянный в своих мыслях, хмурился и косо поглядывал на крысу, которую Рон прижимал к груди так, словно это было какое-то сокровище. Плешивое сокровище. Гермиона, замечая настроение друга, хотела задать вопрос, но не решалась, молча преступая через рассыпанные по склону камни и внимательно смотря под ноги. К тому времени, когда они выбрались на луг, стало совсем темно. — Короста, успокойся! — вдруг прошипел Рон, крепче прижимая к себе отчаянно вырывающуюся крысу. — Да что с тобой, глупая крыса? Это я, Рон! Чтоб тебя!.. Сиди смирно… АЙ! Он меня укусил! Короста, несомненно, чего-то боялась. Гарри даже мог предположить, чего именно, вот только он всё ещё не был до конца уверен в их странной теории. Крыса же тем временем сопротивлялась изо всех сил, пытаясь освободиться из хватки Рона. — Да что с ним такое? Вдруг Гарри заметил — прижавшись к земле и сверкая круглыми жёлтыми глазами, к ним приближался Живоглот, кот Гермионы, который ещё в сентябре начал охоту на крысу. — Глотик! — простонала Гермиона. — Брысь отсюда! Брысь! Но кот не слушал её и продолжал бежать… — Короста… НЕТ! Крыса, противнушись между сомкнутых пальцев Рона, плюхнулась на землю и рванула в темноту. Книззл ринулся следом, и, не успели Гарри или Гермиона остановить Рона, как тот метнулся за ними. — Рон! — вскрикнула, спохватившись, Гермиона. Они с Гарри переглянулись и бегом пустились вслед за ним. Несколько секунд спустя послышался звук падения и ребята, неуклюже затормозив, увидели Рона. Из-за туч, затянувших небо, не было видно даже звёзд, и темнота стояла почти сплошная.  — Поймал! — пытаясь отдышаться, радовался Рон, держа крысу за шкирку и прижимая к себе второй рукой. Кот шипел на него, Уизли с тем же выражением шипел в ответ: — Кыш отсюда, мерзкая животина… Ребята, пытаясь отдышаться, склонившись, стояли в стороне, и не сразу услышали топот огромных лап. Обернувшись на шум, Гермиона вскрикнула — огромный чёрный пёс прыгнул на Рона, ударив его в грудь передними лапами. Гарри кожей почувствовал горячее дыхание пса, увидел в опасной близости его огромные клыки… На грани сознания мелькнула мысль «Бродяга…» и, потянувшись за палочкой, на мгновение замешкался. Бродяга? Рон попытался встать на ноги, но челюсти пса сомкнулись на его вытянутой руке. Уизли закричал, пытаясь отбиться от собаки. Друзья дёрнулись вперёд, но внезапно что-то сильно ударило Гарри в лицо, опять сбив его с ног. Оглушённый, он услышал, как Гермиона тоже упала, вскрикнув от боли. Гарри нащупал свою волшебную палочку, пытаясь сморгнуть кровь, капавшую на веки. — Люмос! — прошептал он. Волшебная палочка осветила толстый ствол дерева. Мысль о том, что они загнали Коросту в тень Дракучей Ивы, почти вызвала истерику. Длинные, похожие на плети ветви дерева сильно раскачивались, словно от сильного ветра, и хлестали во все стороны, не давая приблизиться. Там, у самого ствола пёс пытался затащить Рона в большой лаз, видневшийся между корнями. Мальчишка сопротивлялся изо всех сил, но его голова и туловище уже скрылись в дыре… — Рон! — завопил Гарри, кидаясь на помощь, но тяжёлая ветка распорола воздух совсем рядом, и ему пришлось отступить. Теперь им была видна только нога Рона, которой он зацепился за корень, пытаясь остановить пса, тянувшего его под землю… …раздался ужасный хруст, от которого Гарри вздрогнул. Нога Рона переломилась, и мгновение спустя он исчез из виду. — Гарри… нужно идти за помощью… — выдохнула Гермиона. Она тоже была в крови, Ива рассекла ей плечо. — Позови Кас. — Гарри, нам нужны преподаватели! — Позови Кас! — с нажимом повторил Поттер, пригибаясь к земле и рывком прорываясь вперед. — Гермиона! Быстрее! Грейнджер, тихо вскрикнув, когда над спиной Гарри, подобравшегося почти вплотную к широкому стволу дерева, со свистом пронеслась длинная ветвь, метнулась в сторону замка, подошвами туфель прочертив борозды на влажной земле. Гарри, сжав зубы, сделал последний рывок вперёд — ветвь, вскользь коснувшись его плеча, разорвала мантию и, кажется, кожу. Из лаза отдалённо слышался крик Рона. Но он шёл туда не за ним. Там, куда Бродяга тащил Уизли, была правда. И Поттер, не раздумывая, шёл за ней.

***

— Касси! Гермиона, споткнувшись, буквально налетела на девушку. Блэк, которая в этот момент поднималась по лестнице, едва смогла не оступиться и удержать девочку. Грейнджер, растрёпанная и почти дрожащая, нервно сжала пальцы на руках Кас, пытаясь отдышаться. — Рон… Рон нашёл… Коросту и… его пёс… утащил… под Дра… Дракучую иву, — тяжело дыша, отрывками проговорила Гермиона. — Гарри за ними… пошёл. Я… я уже сказала… профес… сору Люпину… но Гарри сказал… позвать… тебя… — Найди близнецов! — отрывисто бросила Кас, резким движением отцепив Грейнджер, и, перескочив несколько ступеней сразу, выбежала из замка. Ход под Дракучей Ивой был на карте, только Кас отчаянно не помнила, куда он мог вести — и сейчас, спотыкаясь об камни и скользя по влажной от вечерней росы траве, она бежала к иве. Отец… она должна увидеть его, она должна успеть. Слава Мерлину, она успела рассказать Гарри о своём разговоре с Люпином, это давало надежду на то, что парень не растеряется. От бега немного кололо в боку и сбилось дыхание, до Дракучей ивы оставалось несколько шагов. Кас, почти задыхаясь, поскользнулась на траве и пролетела несколько футов со склона, кажется, разбив об мелкие камни колени. Небо вдруг прояснилось, и полная луна осветила дракучую иву, нескольких человек и… Это, что… Оборотень?!

***

Всё… оказалось правдой. Всё, о чём говорила Кас, всё, что они могли предположить. От анимагии до предательства — всё было правдой. И от этой правды, как бы он не был к ней готов, подкашивались колени. Питер Петтигрю, плешивый низкорослый мужчина, осунувшийся и с серой кожей, которая свисала с него так, словно он очень резко похудел, выглядел жалко. В чертах его лица действительно было что-то крысиное, Гарри буквально чувствовал это. Крыса снаружи. Крыса внутри. Питер Петтигрю сдал Волдеморту не только его родителей — по его наводке напали на Марлин МакКиннон, фотографии которой Гарри видел на одном из снимков в альбоме родителей… Братьев Прюэттов, двух дядюшек Рона, Петтигрю подставил на одном из рейдов. Дал ложные координаты, когда члены Ордена пошли на помощь Доркас Медоуз, матери Кассиопеи. Крыса внутри. Крыса снаружи. Петтигрю со связанными руками шёл между профессором Люпином и Сириусом Блэком. Трое из четверых мародёров. Настоящий друг, которого считали врагом и предателем, и герой, который оказался подонком. Связанного Петтигрю Гарри держал под прицелом палочки. В эту секунду он удивительно чётко осознавал, что готов произнести «Авада Кедавра», если тот решит снова сбежать. Поттер знал, что его рука не дрогнет. Предатель. Паршивая крыса. В живых он только потому, что Сириуса нужно оправдать. Только потому, что Кас заслуживает такого отца. Только потому… потому что простая смерть будет слишком лёгкой участью для такой сволочи. — Ты знаешь, что это значит? — вдруг спросил Блэк, обращаясь к Гарри, когда они прошли часть тоннеля. — То, что мы сдадим Петтигрю? — У Кас появится отец, — не думая ни секунды, сказал Гарри. — Кас? О чём ты, Гарри? — Кассиопея. Ты её встретил в замке. Моя подруга и твоя дочь, Сириус. Пора тебе узнать об этом. Блэк, оступившись, замер и каким-то совершенно ошарашенным взглядом посмотрел на Гарри. Тот медленно кивнул, не отрывая взгляда от синих глаз Сириуса. У них с Касси совершенно одинаковые глаза. И… Кас действительно очень похожа на своего отца. — Это она догадалась, что вы Мародёры. И она совсем не зла на тебя. Я обязательно познакомлю вас, когда мы дойдём до замка, Сириус. — Спасибо… Спасибо, Гарри. За всё время исхудалое лицо Блэка впервые озарилось искренней улыбкой. Как будто серая маска дала трещину и рассыпалась. На мгновение он вновь стал тем человеком, который так радостно смеялся на свадьбе родителей Гарри. У Поттера в горле встал ком. В молчании они достигли конца туннеля. Люпин, вышедший наверх первым и вытащивший за собой Рона и Петтигрю, наверное, что-то успел сделать с деревом, потому что ива словно замерла. Тьма была почти кромешной. Одинокие огоньки мерцали лишь в далёких окнах замка, который, казалось, был очень далеко. На ветру было холодно, и Гарри, закутавшись в мантию, приподнял ворот. Блэк и Люпин, словно не замечая ледяного ветра, шагнули вперёд, держа Питера на прицелах палочек. Всхлипывания Петтигрю не прекращались, перетекая время от времени в унылый скулеж. — Сделай лишь один неверный шаг, Питер, — угрожающе произнёс Люпин, сейчас он совсем не был похож на того улыбчивого человека, который рассказывал им о гриндиллоу и ведьминских огнях. Огни… Интересно, где сейчас Кас? Вдруг небо на миг прояснилось. На земле стали различимы неясные тени сплетённых крон деревьев. Луна осветила всю их компанию. Блэк, посмотрев на Люпина, каменным изваянием застыл на месте. Движением руки он приказал остановиться Гарри и прихрамывающему Рону, которого придерживал друг. Гарри увидел, как Люпин словно окаменел, и вдруг затрясся. — Твою мать… — прошептал Блэк. — Полнолуние… Убегайте. Немедленно! Но Гарри не мог. Рон, дёрнувшись в сторону, упал и со стоном поджал к себе сломанную ногу. Поттер вытянул дрожащую руку вперёд, продолжая держать Петтигрю на прицеле палочки. Блэк криво оскалился и обернулся к нему — в синих глазах плескался страх. — БЕГИ! — Нет! Ужасный рык прокатился по округе. Гарри остекленевшим взглядом смотрел на то, как професор становится на несколько футов выше, как его лицо и тело странно вытягиваются, как суставы на ногах выворачиваются, подобно собачьим, как зубы становятся крупными клыками. Он замер, оцепенев от страха. В книгах они не выглядят… так… страшно. Когда оборотень приблизился к ним, оскалив пасть и согнувшись, словно перед прыжком, Гарри забыл, как дышать. Сириус отступил на шаг назад и закрыл собой мальчишек. — Сириус, Хвост! — воскликнул Поттер, скосив взгляд на рванувшего к упавшей на землю палочке Петтигрю. Сириус дёрнулся за ним. Вдруг в голову оборотня с глухим стуком прилетел небольшой, размером со сливу, камень. Следом послышался вой — прерывистый и неожиданно звонкий, совсем рядом. Замерев на мгновение, оборотень повернул голову и, припадая на передние лапы, побежал. Гарри медленно обернулся и, дёрнувшись, хрипло вскрикнул. Кас, на мгновение встретившись с ним взглядом судорожно выдохнула, и резко сорвалась с места, убегая в Запретный лес. Оборотень бежал за ней. Чёрная тень мелькнула меж деревьев, и Гарри судорожно вздохнул, успев увидеть, как Касси на бегу запрыгнула на спину фестрала и словно растворилась в сумраке леса. Гарри оторвал взгляд от темноты, оборачиваясь на шум. Сириус, повалив Питера, отбросил палочку из его рук и ввязался почти что в драку — его палочка, выбитая ногой Петтигрю, лежала на траве в нескольких футах от них. Вдруг Питер ударил Блэка камнем по голове и как-то умудрился оказаться сверху, тут же начав странно уменьшаться. — Остолбеней! — Ступефай! Гарри обернулся на голос и нервно засмеялся. Рон, кажется, всхипнул. — Гермиона позвала нас… — Мы успели? Сириус с хрипом вдохнул и сбросил с себя Питера, который сейчас был едва ли не ниже самого Гарри. Таким, застывшим в превращении, застало его заклинание близнецов. Вдруг послышался долгий, леденящий душу вой. Вой оборотня. — Кас! — опомнившись, закричал Гарри. — Увела за собой оборотня! Она в лесу…

***

Кассиопея готова была поверить в Бога, когда меж деревьев мелькнула тень, и Август поравнялся с ней, опуская крыло так, чтобы она смогла на него забраться. Не помня себя от страха, девушка запрыгнула на его спину и, прижавшись всем телом к выступающему хребту фестрала, сжала побелевшие пальцы на длинной гриве. Август расправил крылья, чтобы взлететь, когда неожиданно выскочивший слева оборотень, подпрыгнув, вцепился клыками в его крыло. Кость хрустнула и фестрал, взбрыкнув, глухо заржал, клацнув зубами над головой оборотня. Тот, разжав челюсть, спрыгнул на землю и, замешкавшись на миг, снова продолжил погоню. Кас тихо всхлипнула, увидев разодранное на сгибе крыло. Август подпрыгнул, попытавшись взлететь, но только почти жалобно фыркнул, снова перейдя на бег. Оборотень не отставал, держась в нескольких футах позади. Оторваться не получалось. Кассиопея, прижавшись к спине Августа, зажмурилась. Глаза жгло от слёз, и пульс набатом стучал в голове. Страх. Страх, страх, страх. — Твою мать… — глухо прошептала она, сглотнув тугой комок слёз. — Что мне делать? Господи, что же мне делать? Что?.. Август, Август, пожалуйста, милый мой, быстрее… быстрее… Хриплое дыхание оборотня, казалось, становилось всё громче. Вдруг, подпрыгнув, он вскинул голову и протяжно завыл, словно созывая погоню. Несколько долгих секунд спустя вдалеке послышался тихий вой. Кассиопея молилась о том, чтобы это было лишь эхо.

***

Фестрал, сложив крылья, мчался вперёд, уходя всё глубже в лес. Время словно остановилось — в бесконечной погоне, в гонке, кажется, за саму жизнь. Блэк не помнила, сколько прошло минут (секунд? часов?), когда оборотень снова резко сократил расстояние и прыгнул. Огромные волчьи челюсти не клацнули в воздухе. Огромные волчьи челюсти сомкнулись на её ноге, рывком дёрнув вниз. Кассиопея, вскрикнув, свалилась на землю и, в панике схватив первое, что попало в руку, ударила оборотня несколько раз по голове, саданув промеж глаз. Тот, разомкнув челюсти, взвизгнул, как собака, и рефлекторно отскочил в сторону. — Уйди! Уйди от меня! — закричала она, кидая камень в его морду. Тот, увернувшись, поднялся и встал на задние лапы. Кас замерла, дрожа от страха. Волшебная палочка лежала под рукой, вот только она не осилит те заклинания, которые способны противостоять оборотням. Это… это было отчаяние. Боль в ноге пульсировала, судорогой отдаваясь во всём теле. Хотелось упасть и разрыдаться, хотелось, чтобы пришли и спасли, чтобы оборотень ушёл, чтобы у Августа срослось крыло… Окровавленная пасть оборотня открылась, обнажая клыки. Вдруг он пошатнулся и, накрыв морду лапами, заскулил. С неба сорвались первые капли дождя и Кас, подняв голову, глухо засмеялась — на чёрном полотне туч не было и отблеска лунного света. Холодные капли падали на лицо. Горячие капли текли по щекам. Касси плакала от радости. Скулёж превратился в хриплый стон. Кас опустила голову и посмотрела на сидящего на земле мужчину. — Лунатик, значит? — сипло засмеялась она, сжимая ладонью следы укуса. Распоротая ткань джинсов пропиталась горячей кровью и липла к коже. Август кружил рядом, тыкаясь носом в её ногу, и, пытаясь зализать раны. Неожиданно боль отступила, и на грани памяти Кас вспомнила. Слюна фестрала — сильнейший анастетик, входящий в состав рябинового зелья. Достав палочку из кармана мантии, Кас сосредоточилась и попыталась применить чары, которыми мадам Помфри залечила раны от гриндиллоу. — Вулнера санентур. Распоротая клыками кожа под её ладонью медленно стянулась, грубея и покрываясь коркой шрама. Кас, радостно вздохнув, повторила заклинание, нацелив палочку на прокушенное крыло Августа. Узловатый сустав на крыле успел немного затянуться, когда девушка снова взобралась на его спину, осторожно подтягиваясь на руках, чтобы рана снова не разошлась. Август повёл крыльями, словно пробуя ощущения, и снова сложил их, расправляя резким взмахом. Мужчина застонал и поднялся, посмотрев на неё. Кассиопея встретилась взглядом с медово-карими глазами, мутными, как после сна. Ремус Дж. Люпин вздрогнул. — Ка… Кассиопея? — хриплым шёпотом проговорил он, провёл тыльной стороной ладони по губам, стирая с них кровь, и в полном ужасе уставился на ладонь, прижимая руку к кровоточащей ссадине на виске. — Мерлин, что… это… это я? Я укусил тебя? — Нет. Это кровь Августа, вы прокусили ему крыло, — глухо проговорила в ответ Кас, накрыв мантией разодранные на бедре джинсы. — Мне повезло, что фестрал оказался разумнее оборотня, который забыл о полнолунии. Мне больше нечего вам сказать. Дождь перешёл в ливень, вдалеке сверкнула молния. Блэк прихлопнула ладонью по шее фестрала и тот, резко взмахнув крыльями, поднялся в небо. Кассиопея прижалась к его спине и, спрятав лицо в длинной гриве, заплакала. Слюна оборотня теперь стала частью её крови, которую гнало по венам бешено стучащее сердце. Никто не должен узнать. Никто…