Cassiopeia

Август такой жаркий, что воздух плавится. Кассиопея приходит в Нору каждый третий вечер, сидит на одной из яблонь, спасаясь в её тени, и едва ли не до полуночи разговаривает с друзьями. Ест румяные сочные яблоки. Считает редкие облака. Вырезает перочинным ножиком на коре своё имя — дерево в саду Уизли настолько старое, что на его широком стволу широкой полосой врезано её полное имя. Кассиопея Блэк. Чуть ниже — Фордж и Дред. В одну строчку. Уступая друг другу половину всего, от места до имени. И — до девушки. Лёгкое иллюзорное — совершеннолетний Перси дома совсем не отслеживает действия своей палочки, а притворяться и играть близнецы умеют почти врождённо. Фред становится Джорджем, Джордж — Фредом, они сменяют друг друга в совершенном хаосе — и Касси перестаёт замечать разницу. Они стирают эту границу. Она позволяет им это делать.

***

Когда небо затягивают кудлатые чёрные тучи, и по большим выгоревшим на солнце листьям яблони стучат первые капли дождя, Кассиопея сидит на низкой ветке, целуется с Фредом — который, на самом то деле, Джордж — и забывается напрочь. Они — разные. Для Кас — они совершенно разные. Фред — грубый и дерзкий, он кусает её губы, оставляет такие горячие пятна на коже — Кас каждый вечер рассматривает эти метки в зеркале, заперев дверь и сбросив иллюзию — сжимает волосы в кулаке, накрывает собой, не позволяет двигаться. Подминает её под собой, руки заламывает и впивается в губы так, что они потом часами горят, ярко-красные и опухшие. Джордж не такой. Джордж мягкий и заботливый, нежный до безобразия — кладёт ладонь на затылок, мягко вплетает пальцы в длинные волосы, привлекает к себе и целует нежно-нежно, едва касаясь её губ своими. Водит по коже кончиками пальцев, сжимает одними губами жилки на тонкой шее, нежно прикусывает ключицы — у Кас в такие моменты глаза становятся аквамариновыми, яркими, с зелёным — морским — оттенком. Сегодня, сейчас — с ней Фред. Он проводит её спиной по всем стенам гостиной, проносит почти на руках по узкой лестнице наверх, пока миссис Уизли на кухне учит Джинни готовить пирог. Накрывает ей рот ладонью, прижимая к себе спиной в узком чулане и кусая шею, когда мимо них на кухню проходят Перси и Рональд. Подхватывает на руки, прижимая к себе — Касси обхватывает его торс ногами, цепляясь руками за напряжённые плечи. Он же — сжимает ладони на пояснице и ниже, сминая грубую ткань платья в длинных пальцах, проникая под неё, прикасаясь к гладкой горячей коже. У Кас всегда была необъяснимо — для них — тёплая кожа. И сейчас — особенно. Внизу слышится голос Джорджа, он в ролях зачитывает письмо Чарли из Марокко, смеются Джинни и миссис Уизли, что-то, жуя, бурчит Рональд, фыркает удивительно громко Перси. Фред ловит приглушённый стон Кас губами и роняет её на кровать. Она практически тонет в мягких перинах, Фред задирает её руки вверх, обхватывает тонкие запястья одной рукой, второй же обрывает широкую бретель сарафана на худом загорелом плече. Проводит влажными от поцелуев губами по ключицам и шее, кусает кожу. За окном шумит ветер, шуршит ткань, длинные пальцы сжимают тонкую полосу белья и резким движением тянут его вниз. Кас прогибается в спине и, привстав на цыпочки, подаётся бёдрами вперёд. Фред целует её живот, проводит языком по косым мышцам и прикусывает зубами кожу на выпирающей бедренной косточке. Кас изгибается почти дугой и запрокидывает голову. За окном в ту же секунду гремит раскат грома, заглушая её стон. Ветер шумит и воет за окнами, гремят деревянные ставни, и стучит по черепице пристройки начавшийся ливень. Фред считает время ударами сердца, прижимает Кас к себе и целует, срывая с губ приглушённые стоны. Короткая боль на грани с наслаждением, Кас сбивается с ритма собственного сердца, не успевая отсчитывать по нему секунды. Чувствует, как в груди грохочет, как кровь разгоняется и горит, пульсируя в тонких венах. Она не осознаёт, как оказывается сверху, прижимая Фреда к кровати, как перехватывает его запястья и вдавливает их в мягкий матрас. Дёсна на миг почти разрывает от боли, с тихим хрустом щёлкают кости в плечах. Кас запрокидывает голову, откинув с лица длинные волосы, и смотрит на Фреда. Улыбается. Скалится. Сверкает молния — и парню кажется, что в её глазах один узкий зрачок, и сами глаза словно светятся в полумраке. Он не успевает заметить крупных клыков под её заалевшими губами, только чувствует, как она целует его, водит губами по щеке и прикусывает жилку на шее так, что от этого становится больно. Он не замечает, как глухо стонет от боли. Но это замечает Кассиопея. Раскат грома настолько оглушительный, словно молния только что ударила в крышу Норы. Кас затуманенным взглядом смотрит на свои руки, на скрюченные пальцы с отросшими когтями, на ставшие шире запястья. Проводит языком по зубам и чувствует крупные волчьи клыки. Фред лежит под ней, запрокинув голову. Он не понимает, что происходит. Кас и сама не может понять — просто чувствует. Чувствует, как кипит проклятая волчья кровь. Чувствует, как саднит от клыков дёсна. Чувствует, как хочет прокусить его кожу. Она чувствует это отчётливее всего. Напасть. Укусить. Разорвать. Её кровь горит, словно бы в полнолуние. Но сегодня только первая четверть. Новолуние было несколько дней назад. Что… с ней? Кас почти спрыгивает на пол. Замирает на мгновение — успевает поймать взгляд карих глаз — и бежит. Старая скрипучая дверь закрывается за ней с громким хлопком. Кас сбегает по лестнице, рывком натянув на грудь спавшее на бёдра тонкое платье, едва не сбивает с ног Джорджа, который в недоумении замирает, глядя ей вслед. Долгий, пронзительный свист на миг кажется оглушительней грома. Джордж стоит, замерев на пороге. Фред застыл у распахнутого окна. Фестрал, взмахнув огромными крыльями, врывается в чёрное небо. Кассиопея, прижимаясь к его спине, кусает до крови свою ладонь, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик, и только тихо скулит, как побитая собака. В голове птахой бьётся единственная мысль: она — опасность, и Уизли нужно спасти от неё самой.