Cassiopeia

Лучи солнца были похожи на огонь — и капли утренней росы в этом огне сверкали, как золотая пыль. Кас шла вдоль пологого склона холма от самой кромки леса, на её худых щиколотках горела роса. Босые ноги ступали по влажной траве совсем неслышно, и единственным звуком этого утра стало ее дыхание. Ровное. Опустошённость — гулкая, звонкая, звенящая пустота в груди на месте чувств, что буквально разрывали её душу на закате — казалась почти родной. Всё, что могло вырваться — вырвалось волчьим воем. И Кассиопея находит в этом своё забвение. Ничто — ни пустырник, который Алисия подсыпает вечером в заварку для чая, так наивно думая, что делает всё незаметно, ни умиротворяющий бальзам, который ей навязчиво подсовывают младшие, ни бутыль огневиски, которую Сириус как-то умудрился привязать к лапе несчастной совы — ничто не успокаивает её так, как возможность обратиться и выжать все чувства воем. Дни проходят чередой бесконечно пустых часов, людей, разговоров, и страх, и беспомощность, и такое глупое детское отчаяние копятся горьким комом в горле — чтобы однажды ночью вырваться и растаять в морозном воздухе. Однокурсники — такие наивные — думают, что их чемпион встаёт на рассвете и тренируется, готовясь отстаивать факультетскую честь. Кассиопея каждое утро смеётся в их сонные лица и небрежно отшучивается. В такие моменты она — пустая. В такие моменты, что бы ни случилось, ей хорошо.

***

В день, когда с дракучей ивы опадают последние багровые листья, небо становится почти чёрным от тяжёлых туч, принесших океанскую влагу. За их ртутной громадой на светлеющем утреннем небе тает узкая полоска луны. Кассиопея сидит в большом зале совершенно разбитая. Новолуние. Худшие дни для оборотней. — Эй, Кас, — от звонкого голоса Джордана девушка морщится и неосознанно прикладывает к виску кубок с водой. Парень небрежно рухнул на лавку рядом с ней и, придвинувшись, заговорщическим шёпотом проговорил: — Признавайся, где ты успела так напиться? — А что, так заметно? — морща нос, выдохнула Кас и, приоткрыв один глаз, бросила на однокурсника удивительной тяжести взгляд. Джордан ответил ей смутной усмешкой и чуть закатил глаза, глянув поверх её головы. — Это уже седьмой кубок за утро. — Ваше благороднейшее темнейшество скоро лопнет. — Тогда не отходите далеко, — с кривой усмешкой добавил Ли, с каким-то спортивным интересом наблюдая за эмоциями на лице девушки. Морщинка, залегшая меж её бровей, медленно разгладилась, а губы же, наоборот, поджались. Очевидно, она пыталась остаться спокойной. — Слышал, братец, отличный шанс… — Быть забрызганным… — Благородной желчью. — Пацаны, вы сюда язвить пришли? — как-то недовольно ответил им снова Джордан. — У человека и так через пять часов испытание, а вам делать нечего. — Испытание? — почти одним глухим голосом переспросили у него близнецы, Кас же только устало приоткрыла глаза, глядя на него с каким-то обреченным спокойствием. Возможно, она знала, что скоро тур. Возможно, запах огня и крови из леса был связан именно с этим. Возможно, она просто отрицала это знание до последней секунды. — Да, — обрывая поток её мыслей, бойко кивнул парень. — Видел пару минут назад Бэгмена, он как раз говорил с директором о том, когда лучше подать объявление. Там еще эта гигантская женщина была, возмущалась, что организаторы решили делать испытания спонтанными. — Да уж… — Так себе новость. — Сюрприз, дракклова мать. — Вам то что, — как-то глухо откликнулась Кассиопея, чуть обернув к ним голову. — Это не вам выходить на арену, лицемеры. — А ты хоть на мгновение могла представить своей благородной пустой головой, что мы можем о тебе волноваться? — удивительно ровным голосом ответил ей Джордж, бросив на брата косой взгляд. Фред же, молча смотрел на Кас, пытаясь хоть на секунду поймать её взгляд, но она, словно издеваясь над ними, прикрыла глаза и глухо рассмеялась. — Думаю, вы больше переживаете об испытании своих крылатых омниноклей, — не теряя возможности, съязвил Джордан. — Кстати, ничего так разработка. Повезло, что этот янки решил её поддержать. — Ага. Сегодня, получается… — …будет первое полевое… — Испытание. — Испытание на испытании! — Вы можете шутить свои шутки где-нибудь подальше от моей головы? — тихим, но твёрдым голосом проговорила Блэк, повернув бокал холодной стороной к виску. Пожалуй, версия Джордана о похмелье действительно была хорошим алиби для волчьего новолуния. — Нет, нам и здесь неплохо, да, братец? — Беспрецедентно. Кассиопея, вдруг коротко передёрнув плечами, совершенно молча встала из-за стола и вышла из Большого Зала. Близнецы, несколько озадачено переглянувшись, посмотрели на Джордана. — Благодаря вам, она даже к завтраку не притронулась, герои, — хмыкнул тот и, взяв с общего блюда несколько поджаристых тостов, завернул их в широкую льняную салфетку. — Серьёзно, может вам пора оставить её в покое? И, точно так же, не дожидаясь ответа, Ли быстрым, переходящим на бег шагом, ушёл.

***

— Не злись на них, Кас. Блэк, чуть повернув голову, бросила косой взгляд на подошедшего Джордана. Здесь, у самой кромки озера на старом поваленном дереве, осенью всегда было безлюдно. Поэтому она пошла именно сюда. Поэтому он искал её здесь. — Они вряд ли хотели тебя обидеть. — Я знаю. — И они, правда переживают. — Я знаю. — Мы все о тебе волнуемся. На эти его слова Кас промолчала и отвела взгляд. Ветер стих, и в глади Чёрного озера, словно в зеркале, отразилось тяжёлое серое небо. — Кас… — подойдя ближе, Джордан встал рядом с ней и, прислонившись плечом к широкому стволу дерева, взволновано прикрыл глаза. — Кас, я слышал, как янки с организатором говорил о драконах. Блэк замерла, не успев до конца вдохнуть. Кровь и огонь. Вот оно. Драконы. — Извини, но мне показалось, что ты должна узнать об этом хоть немного раньше, — виновато проговорил он, сложив на груди руки. Пальцы, которыми он нервно сжимал широкие рукава мантий, отчаянно дрожали. — Может, так получится успеть найти какие-то чары. Придумать что-нибудь… — Ли, — Кас оборвала его на полуслове, не отводя взгляда от отражения неба в воде. — От моего люмоса света меньше, чем от маггловской спички. — Я всё равно поставлю на твою победу, — пожал плечами он. — У тебя должно получиться. — Почему, Ли? У меня нет ни шанса против дракона. — Но ты сможешь. Слушай, ты пережила отсечение и приручила фестрала. Ты выстояла, когда за твоей спиной был Василиск, ты отбилась от гриндилоу, ты убежала от оборотня… Знаешь, по правде говоря, всё, что ты сделала, было почти невозможно. Поэтому, Кас, я в тебя верю. Кас смотрела на отражение ртутного неба. Невольно на ум приходил тот день, когда они с Гарри устроили гонки над озером. Лёгкие рефлекторно сжались, словно в них снова хлынула ледяная вода. Время словно застыло. Башенные часы пробили одиннадцать. Джордана уже не было рядом — и только на широкой ветке рядом с ней лежали обёрнутые салфеткой горячие тосты, от которых в морозном воздухе шёл лёгкий белёсый пар. На зеркальной глади Чёрного озера таяли первые хлопья снега.