Cassiopeia

— Идти можешь? Кассиопея, попытавшись переступить с ноги на ногу, на мгновение больно вцепилась пальцами в плечо парня, но сделала шаг вперед. Короткий, надломленный, словно кости в её ногах переломались и неверно срослись. На это было больно смотреть, и Фред, не выдержав, на несколько секунд отвёл взгляд. — Джордан, как это случилось? — Блэк замерла у входа в шатёр, вцепившись рукой в брезент и со злым прищуром вглядываясь в небо, где над самыми пиками башен кружил серый дракон. — Да вы с ним, походу, думаете в одну сторону, — брякнул Ли, уставившись абсолютно туда же, и едва слышно присвистнул, когда дракон грузно сел на крышу факультетской башни. — Он метлу призвал и стал кружить вокруг этой ящерицы, она его поджарить хотела, а этот… как там… Спиннет назвала это «пожарник», залил ей полную пасть воды. — Я так понимаю, Дракон обиделся? — глухо спросил Фред, подойдя к ним и встав рядом с Кас, как будто надеялся, что она снова попробует найти в нём опору. Но Блэк не шелохнулась. — Почему никто не вмешается? — Да вмешались уже, за ним сразу человек десять драконоборцев вылетело, — ответил Ли. — Видишь, точки там наверху кружат? Это они его в кольцо берут, крюки третий раз уже со сбруи слетают, юркая скотина! — Как дракон вообще смог пробить барьер, — пробормотала Кассиопея и вдруг воскликнула: — Вот драккл! Август! Фестрал появился, словно из неоткуда, и девушка вскочила на его костистую спину так, словно это не она только что едва на ногах стояла. — Кас, стой! Ты сорвёшь испытание! — Что случилось, Кас? — в один голос воскликнули Джордан с Фредом, и девушка, впутывая пальцы в длинную гриву, обернулась к ним с совершенно недобрым взглядом. — Это подстроено. — О чём ты? — Потом. Август взмахнул крыльями с такой силой, что порыв ветра заставил парней пошатнуться. Кассиопея, упираясь ноющими от боли ногами в основание его крыльев, щурилась от ветра и, не отводя взгляда, следила за крохотной фигуркой мальчишки, повисшего на кованом вензеле каймы башни Гриффиндора. Дракон, срывая когтями древнюю черепицу, медленно подбирался к нему, рыча и скалясь на загонщиков, словно бешеная собака. Десять драконоборцев зависли в дюжине ярдов над ним, раскручивая в руках веревки со странными крюками на концах, и вдруг одновременно и резко выкинули руки вперёд, выпуская их из ладоней и крепче перехватывая основания крупных массивных мётел, к которым были завязаны концы. Крюки скользнули по сбруе дракона, срывая мешок с трофеем, который, пролетев несколько футов, ударил по ладони Гарри — и тот, разжав пальцы, полетел вниз. «Мерлин, им же наплевать на него!» — судорожно дёрнувшись, Кас полными ужаса глазами смотрела, как брат пытается ухватиться за выступы на башенных окнах, но только сдирает руки о камень. До него оставалось почти сотня ярдов, и она не успевала даже коснуться его. Словно завороженная, Блэк вытянула из рукава волшебную палочку и, сжав оцепеневшие пальцы на горячем, как уголь, древке, сделала резкий изломанный пасс. — Вингардиум Левиоса! Гарри завис в воздухе буквально в нескольких футах от земли и, словно подцепленная на крючок рыба, по широкой дуге подлетел к белой от снега траве, несильно ударяясь об землю. Раскатистый рык дракона раздался сверху в ту же секунду, когда фестрал, сложив крылья, подбежал к мальчику, как самая обыкновенная лошадь. Гарри сидел на земле с запрокинутой головой и огромными от пережитого страха глазами смотрел на то, как десять драконоборцев уводят цепного дракона за мрачную черту облаков. Кассиопея, соскользнув со спины Августа, на почти ватных ногах подошла к мальчику и рухнула на колени, сгребая его в охапку. Тот, замерев на мгновение, обнял её, оставляя разодранными ладонями багровые полосы крови на её спине.

***

Пока мадам Помфри и несколько преподавателей седлали старые школьные метлы, на судейских трибунах разразился спор, который подошедшие к сидящим с омнимоклями однокурсникам Фред с Джорданом слышали слово в слово. — Испытание было сорвано! — Не по воле мальчика, господа. — Этот мальчишка смог удрать от дракона, это достойно хотя бы пятнадцати баллов! — Если бы не вторая участница, вы бы присуждали баллы луже крови на школьном газоне. — Предлагаю аннулировать очки мисс Блэк за нарушение правил турнира. — Господа, мне кажется это лишним. Девушка вмешалась не зря — ведь драконоборцы были слишком заняты, чтобы остановить падение мальчика, и мы все это видели! — Тогда предлагаю аннулировать очки мистера Поттера за невыполненное испытание. — Но ведь он коснулся трофея. — Точнее трофей коснулся его. — Не придирайтесь к словам, мистер Каркаров. — Хочу заметить, что мистер Поттер коснулся трофея до того, как в испытание вмешалась мисс Блэк. — Поддерживаю, на момент падения мальчика испытание было завершено. — Я не дам ему и трёх баллов за такую никчёмность. — Вас никто не вынуждает, мистер Каркаров. Оценка в три балла принята. Мадам Максим? — Тги балла, и только за то, что он кгасиво падал. — Мистер Дамблдор? — Думаю, мальчика можно понять, Людо. Я присуждаю ему десять баллов. — Мистер Крауч? — Два балла. Я не увидел в этом выступлении ничего достойнее полёта на метле. — Мистер Медоуз? — Даже при этом, господа, несмотря на свой возраст, он весьма недурно летает. Восемь баллов. — Итаааак, — прогремел Людо Бэгмен в микрофон, возвращая к себе внимание публики, что всё это время напряженно следила за чемпионами в свои омнимокли. — Путём сложного, да, впрочем, что там скрывать, спорного голосования! — он сделал на этом слове такой красноречивый акцент, что даже те, кто не слышал их разговора, смогли всё понять. — Судейский состав присуждает Гарри Поттеру двадцать шесть баллов, и он выходит на пятую позицию! Взглянем же на турнирную таблицу и начнём с конца! Чемпион Шармбатона, Флёр Делакур — двадцать пять баллов, пожелаем же скорейшего выздоровления самой очаровательной участнице турнира! Уже названный чемпион Хогвартса, Гарри Поттер, двадцать шесть баллов — и в этом, скажу вам по секрету, стоит отдать должное легендарному нраву Гриффиндора! — Я надеюсь, он сейчас про Кас? — в полголоса пробормотал Джордж, прищурив один глаз, чтобы через монокль, в который была вставлена первая линза из недавней разработки, следить за тем, как мадам Помфри возится сейчас с Гарри и Кассиопеей. — По-моему, скорее про Дамблдора, — пожал плечами Фред, наблюдая за реакцией зрителей на каждое слово Бэгмена. — Цинично, но, правда, — поддержал его позицию Джордан, который просто слушал ведущего. — Чемпион Шармбатона, Стефан Ришар! Тридцать два балла — надеюсь, в том огне пострадало только его самолюбие, — не удержался от шутки Бэгмен, пока имя француза искристыми, как фейерверк, буквами прописью заполнило строку над именем Гарри. — И теперь вашему внимаю, троица лидеров, которые вырвались с отрывом буквально в несколько баллов. Итаааааак, — повторив это слово, наверное, в сотый раз за день, Людовик взмахнул палочкой, отправляя новое имя в таблицу. — Чемпион Дурмштранга, Виктор Крам! Сорок восемь баллов — мистер Крам, полагаю, вам стоит быть немного нежнее с драконами, они нынче редкие… И сейчас — вашему вниманию… Чемпионы Хогвартса и Дурмштранга, школ чародейства и боевой магии, справившиеся со своими драконами практически без волшебства! Кассиопея Блэк и Пламен Йордан — пятьдесят баллов ровно! Трибуны взревели так, что драконы, которых драконоборцы в темпе сковывали и отправляли в заповедник, занервничали и встрепенулись, обагряя небо огнём сразу из четырех пастей. Зрители заворожено смотрели на клубящееся под облаками пламя. Кассиопея, прижавшись плечом к поросшей мхом стене замка, рассеяно гладила ладонью гладкий нос фестрала и пыталась понять, кто и зачем нарушил рунический круг арены. И почему она не обратила на это внимание сразу, когда увидела шершавую борозду на одном из камней канта? Круг был нарушен с самого начала. Но действительно ли он предназначался именно Гарри? И почему борозды, стёршие руны, были так похожи на след когтей?