Cassiopeia

Гарри вежливо, но с удивительной упёртостью отбился от колдомедиков, едва ли не письменно заверив их в самостоятельности, и, чуть прихрамывая, с непоколебимой гордостью сам дошёл до входа в замок. Кас, с почти материнским теплом улыбнулась ему, когда он, попытавшись совершенно неуклюже приосаниться, открыл перед ней дверь, пропуская даму вперёд. — И, Кас, — вдруг совершенно обескураженным, но счастливым голосом сказал он, и девушка на мгновение опешила, встретившись с ним взглядом. — Это круто! — Ты о чём? — Как о чём? — совершенно серьезно заявил он, и Кас недоумённо нахмурилась. — Постой, ты не заметила? Я вешу за сотню фунтов, плюс ускорение свободного падения — а ты поймала меня левиосой! Магия. Она вернулась к тебе! Улыбка на лице Кас застыла и растаяла, не оставив и следа. Полными недоумения и почти страха глазами она долго смотрела на замолчавшего Гарри, а после, медленно опустив взгляд вниз, вытянула из рукава волшебную палочку, но тут же спрятала обратно, словно боялась её. — Наверное, это адреналин. Знаешь, в экстренных ситуациях люди способны на невозможное, — пробормотала она, натягивая рукава водолазки до самых костяшек пальцев и сжимая в ладонях тонкую ткань. — Не сравнивай физические резервы с магией! — упрямо возразил парень. — Не будь бараном, Гарри, — Кас устало и почти раздражённо потёрла кончиками пальцев переносицу. — Большинство выбросов у детей вызывает адреналин, ты прекрасно это знаешь. Я просто испугалась за тебя. — Но… — Без «но». Смотри, к тебе Гермиона бежит. Спорим, сейчас от её адреналина тебе вполне осязаемо прилетит по затылку? — с кривой усмешкой предположила Кас, и только шире оскалилась, когда подбежавшая к ним взъерошенная Грейнджер сходу залепила Поттеру звонкую затрещину. Блэк, отойдя в сторонку от заговорившей о безрассудстве, безопасности, безумности, безнадёжности и остальных «без» Гермионы, прошла вдоль холла и медленно побрела вверх по лестнице. Мысли в голове вились, словно пчелиный рой, и больше всего ей сейчас хотелось нырнуть с головой в ванную, чтобы вода в ушах заглушила все звуки. Но у студентов Гриффиндора на свою чемпионку были совершенно иные планы.

***

Вычурное золотое яйцо катится по полу с удивительно звонким грохотом. Кас надеется хотя бы помять его, погнуть, поцарапать, да что угодно, только бы сделать с ним хоть что-то. Только бы не стоять так, посреди гостиной в кругу из дюжин людей, не замирать, словно окаменелая статуя. Сделать. Х-о-т-ь-ч-т-о-н-и-б-у-д-ь. Блэк раскрывает его — звучный щелчок затвора кажется удивительно громким в глухой замершей тишине — и почти мгновенно швыряет в стену. В высоком скрипучем звуке, одной нотой вырывающейся из раскрытой подсказки нет ничего, что можно услышать. Все кривятся и, сжимаясь, закрывают ладонями уши, такие обескураженные, разочарованные и оглушённые, что от этого становится почти смешно. Кас отрешённо прикасается рукой к ушам, которым стало удивительно горячо, и видит на кончиках пальцев ярко-красную кровь. Звон стоит в ушах почти ультразвуком. Заткнись. Пожалуйста, заткнись. Прекрати. Хватит! Кас встряхивает головой, слышит запах собственной крови — и у неё практически сносит крышу. Она закрывает лицо руками и мотает головой, угольные волосы падают и скрывают от людей ту едкую гримасу отвращения и отчаяния, что исказила её лицо. В ушах пищит так, словно её оглушило. Словно она глубоко под водой. Слишком глубоко. Кас надеется, что никто не успел увидеть огня в её глазах. Она дышит глубоко и часто, вдыхает мелко и вдруг делает полный вдох. Душный воздух гостиной пахнет чуждо — тиной, озёрной водой и чешуёй рыб. Скользкий, холодный, стылый запах. Неправильный. Его не должно быть здесь. Он… — О Мерлин, у неё кровь! — словно сквозь плотную вату слышится испуганный вскрик Алисии. Блэк недовольно хмурится, когда девушка прикасается влажным носовым платком к горячей от крови шее, стирая потёки крови. Кто-то говорит, звук голосов сливается в один глухой шум, неразличимый и тихий. Кассиопея поднимает голову и смотрит на каждого, кто стоит вокруг. Первый — ближе всех, с таким же проклятым, наспех закрытым яйцом в руках, Гарри. Его зелёные глаза горят от волнения и странного, такого ребяческого азарта. Рядом с ним Гермиона — что-то говорит, машет руками, показывает на свои пальцы, словно обращаясь к Кас, но та только переводит взгляд дальше. Две пары медовых глаз — чёрный зрачок в них дрожит каплей дёгтя — близнецы замерли на шаг дальше, словно желая и не решаясь подойти. Фред держит Джорджа поперёк плеча, словно останавливая, но и сам неосознанно подался вперёд — его нога так характерно согнута, словно он вот-вот собирается оттолкнуться и прыгнуть вперёд. В руках Джорджа — поганое золотое яйцо, закрытое на замок. Фред говорит о чём-то, и Кас вдруг понимает его. — Не надо к Помфри, — её голос звучит неожиданно хрипло и громко, словно она не рассчитывает его силы, но слышат его все, кроме неё самой. В гостиной Гриффиндора никто не слышал, чтобы Блэк говорила так громко. — Нет, я не слышу вас. Я читаю. Фред замолкает и поджимает губы, прикусывает их, и вдруг медленно, чётко проговаривает: — Что с тобой? — Оглушило, — Кас отвечает громко и резко, почти вскрикивая, словно она не слышит своего голоса. — К утру пройдёт. Они встретились взглядом на единственную секунду, но от него у Кас внутри перевернулось всё. Не выдержав, она резко отвернулась и прямо посмотрела на Гарри. В горле тугим комом стоял холодный, едкий запах тины. Озеро. Горькая кровь гриндилоу. Мутная чёрная вода. — Как ты думаешь, что это? — проговаривает Гарри почти по слогам, приблизившись к ней и стараясь всё равно говорить громче. Кас улавливает обрывки фраз, но снова понимает по губам. По глазам — тоже. У Гарри очень красноречивый взгляд. Всегда. — Так кричал Фоукс, — не дождавшись ответа, добавляет он. — Это феникс директора. Остальные вновь поднимают гомон, обсуждая это. Кас молчит и смотрит на Поттера. Он ошибается и верит в свои слова, так глупо и безнадёжно, что от этого становится почти грустно. Кассиопея сглатывает ком в горле и кривится, словно проглотила не воздух, а холодную озёрную воду. Сказать ему? Дать подсказку? Она знает, что будет дальше. Но стоит ли знать ему? Он подготовится… но разве не лучше, если он проиграет? Кас боялась себе признаться, что хочет этого. — Думаю, это всё-таки феникс, — тихо говорит она, заглянув в зелёные глаза Гарри, но он слышит. — Возможно, будет что-то, что связано с огнём и птицами. Я уверена. — Раз так, пошли завтра полетаем? — с доброй усмешкой предлагает Гарри, немного взбодрившись. — И давай, если спросят, скажем, что это связано… ну, хотя бы с водой? Кас на мгновение замерла, но, кивнув, улыбнулась. — Договорились… Ему нельзя побеждать. Он оказался в турнире не просто так. Его поведут к победе, и это принесёт зло. Она чувствует это буквально кожей. И она сделает всё, чтобы помешать этому.