Cassiopeia

— За неопалимую! Кассиопея, вымученно усмехнувшись, в который раз стукнула свою бутылку о пивной бокал Джордана, до краёв полный настоящего ирландского сидра. Гриффиндор отмечал победу. Блэк, как причина этого безобразия, совершенно спокойно сидела на спинке одного из старых потёртых диванов, и молча потягивала сладкое вино из презентованной кем-то бутылки. Гарри, развалившись на диване под ней, болтал на дне пузатой кружки яблочный сидр и с широкой улыбкой то и дело оглядывался на Кас. Алисия, в своём пушистом ночном халате, кружила по гостиной, как воздушный зефир, и Анжелина с привычной ей грубостью казалась еще мрачнее на фоне своей подруги. Младшие, однокурсники Гарри, не чаявшие души в своей Касси, как птенцы облепили диван, на котором она сидела, а Фред с Джорджем вдвоем развалились на креслах у самого камина, потягивая медовый сидр из початых бутылок. Время давно перевалило за полночь, но сегодня была суббота, и можно было забыть про сон. Гриффиндор был сегодня умилительно пьян. — Джонсон! — вдруг почти оглушительно воскликнул Джордан, и даже непоколебимо спокойная в этот вечер Кас от его голоса нервно дёрнулась. — Джонсон, подвинься! Лисс, давай танцевать? Смущённая Алисия как-то почти виновато улыбнулась и забавно покраснела, выглянув из-за спины нахмурившейся Анжелины. Джордан, словно не дождавшись ответа, соскользнул со спинки кресла и подошёл к ней, легко перехватывая её ладонь и поднимая с дивана. Кассиопея с мягкой усмешкой перехватила у него из ладони почти пустую бутылку и передала её младшим. — Музыку… бы… — смущённо пробормотала Спиннет, выглядевшая удивительно милой в своём пушистом халате посреди гриффиндорской гостиной. — В твоих глазах музыка, — усмешкой ответил ей Ли, положив свободную руку на талию, и увлёк в сторону, сделав первые шаги танца. На круглых щеках Алисии заиграл румянец и она, смущённо прикрыв глаза, немного нелепо оступилась, теряясь в движениях парня. Анжелина, словно не удержавшись, смешливо хмыкнула, и близнецы почти синхронно шикнули на неё. — Dancing pairs, painted wings… — тихо, едва слышно протянула Кас, и вдруг, глубоко вдохнув, запела. — Things I almost remember… and a song someone sings once upon a December… Джордан, на мгновение, встретившись с ней взглядом, улыбнулся так ярко и искренне, что Кассиопея и сама не сдержала улыбки, мягким, удивительно нежным для неё голосом напевая песню. Алисия, узнав знакомый мотив, уверенно шагнула навстречу Джордану, и они, наконец, закружились в танце. Кто-то, кажется, близнецы, догадался приглушить свет, и в этом тёплом полумраке отсветы огня в камине мягко плясали по лицам. С потолка по мановению чьей-то палочки сорвались белесые крупинки снега. Первый, нежный, немного неуклюжий танец казался сейчас чем-то волшебным. — Far away, long ago glowing dim an as ember, — склонив голову набок, Кассиопея своим холодным, цепким взглядом с удивительным теплом следила за кружащейся по гостиной парой. Джордж, задержав на ней долгий взгляд, мотнул головой и, резким движением поднявшись с дивана, молча поднялся в спальню. Фред же с какой-то почти осязаемой грустью посмотрел на её улыбку и, откинувшись в кресле, скрутил крышку с бутылки, выпивая сидр крупными глотками. Кассиопея пела, улыбаясь и чуть прикрыв глаза, но он очень давно не видел в её глазах такого искреннего тепла. Джордан с Алисией лёгкими, почти летящими шагами пронеслись вальсом между ними. — Things my heart used to know, — протянула Блэк, таким родным жестом откинув с лица непослушные угольно-чёрные пряди, и вдруг на одно мгновение, встретившись взглядом с опустившим бутылку Фредом, улыбнулась ему. — Things it yearns to remember… Длинные волосы побелели до пепельных, и Кассиопея как-то почти смущённо заправила их за ухо, неуверенно касаясь кончиками пальцев узорчатых колец серёжек. Для неё их тихий перезвон был удивительно громким. Оглушительным. — And a song someone sings once upon a December… — почти шёпотом закончила она, опустив взгляд, и чуть прикусив губу, словно вспомнив о чём-то плохом. Прядь в её тонких пальцах почернела, словно обуглившись, и крупным локоном упала на худое плечо, волной коснувшись острой скулы. Фред поджал губы и на мгновение зажмурился так, словно ему самому стало больно. Фред ушёл так же, молча, как и его брат. Кас смотрела на его ссутуленные, словно под тяжелейшим грузом, плечи и сжимала острыми волчьими клыками нижнюю губу, не замечая, как прокусывает её до крови. Фред, дрогнувшей рукой нажимая на дверную ручку, не заметил, как по скуле щекотно скатилась горячая капля. Кас до одури хотелось пойти за ним, но в её губы впивались смертоносные волчьи клыки. А Джордан с Алисией медленно кружились вокруг.