Cassiopeia

Дверь распахнулась так резко, словно её открыли с ноги. Джордан, мечтательно закатив глаза и крайне характерно шатаясь, широко улыбнулся и почти прокричал: — Вы это ви…! — Силенцио! — прозвучало раньше, чем он успел договорить. Фред — злой, растрёпанный, сонный Фред — стоял, подпирая плечом балку кровати и покачивая в руке палочку так, словно следующим, что он наколдует, вполне может стать непростительное. Онемевший Джордан, по инерции продолжая беззвучно открывать рот, несколько раз моргнул и заметил Джорджа, сидевшего на краю своей кровати с таким же мрачным видом. И… по губам Ли отчётливо читалось, что он подумал, когда увидел спящую на кровати Кассиопею. Замешкавшись на несколько долгих секунд, он вдруг дёрнулся, словно вспомнил о чём-то, и выдернул палочку из кармана, мгновенно снимая с себя чары. — Там Скитер, — громким встревоженным шёпотом проговорил он, опасливо покосившись на палочку в руке Фреда. — Она взяла уже интервью у всех, кроме Кас, и теперь ищет её. Пробралась даже в нашу гостиную, сейчас с ней Грейнджер ругается! Близнецы переглянулись между собой и, бросив встревоженный взгляд на мирно спящую Кассиопею, бесшумно и быстро вышли из комнаты. Джордан, обернувшись за ними, едва не споткнулся о собственные ноги, вываливаясь следом на ведущую к гостиной лестницу.

***

Скандалившая с журналисткой Гермиона достигла своей точки кипения, когда близнецы подошли к эпицентру событий. Смятенный Гарри стоял от подруги по левую руку, вертел в пальцах остролистовую палочку и думал о том, насколько обличительную статью может написать Скитер, если он вышвырнет её из гостиной. — Кто пустил вас в факультетскую гостиную? — вмешался Джордан, понимая, что он, возможно, единственный из присутствующих, кто ещё не сжимает в руках волшебную палочку. — Сюда запрещен вход посторонним. — Это моя работа, мальчик, — горделиво вскинула острый нос женщина, продолжая настойчиво мерить кругами гостиную, теперь приближаясь к лестнице, ведущей к мужским спальням. — Я не нашла мисс Блэк ни в одной из женских спален, но что, если она вспомнила былую дружбу с мальчиками? Мистер Уизли и… мистер Уизли, какое совпадение! Говорят, вы были хорошими друзьями с юной чемпионкой Хогвартса! Как вы прокомментируете случившееся на балу? Ваша потрясающая разработка, фотоснитчи, сделали столько потрясающих кадров! Полагаю, продажи взлетят, такое шоу! Должно быть, вы рады произошедшему, я права? Прыткопишущее перо выплясывало по зависшему в воздухе свитку, записывая её слова. Гермиона смотрела на него так, что оставалось загадкой, как то до сих пор не вспыхнуло. Фред и Джордж выглядели одинаково угрюмо, смеряя репортёра совершенно холодными взглядами. — Только такие люди как вы, — вдруг проговорил Фред. — Могут наживаться на чужой боли, — закончил Джордж. — Потрясающая подлость. — Вы случаем не Слизерин закончили? Перо чёркнуло по пергаменту так громко, что это услышал каждый, кто был в гостиной. — Будет вам! — не замешкавшись и на секунду, рассмеялась Скитер. — Девушка едва ли устала. На ней не было и царапины после такой огненной схватки! И теперь я просто уверена, где мисс Блэк! Стоящий рядом с Фредом Гарри накрыл ладонью его запястье, заставляя опустить палочку, когда журналистка почти взбежала по лестнице к их спальне. Джорджа остановил Ли, толкнув плечом и пробормотав, что лучше не перечить такой женщине. Гермиона совершенно злобно нахмурилась и посмотрела на Гарри совершенно обвиняюще. Скитер открыла дверь. Пергамент с набросками статьи и прыткопишущее перо вспыхнули ярким синим огнём. Алиссия Спиннет выглядела весьма довольной.

***

Кассиопея шагнула в распахнутое окно так свободно и легко, словно совершенно не боялась падения. Ветер трепал волосы и мальчишескую школьную мантию, а она лишь, раскинув руки, летела вниз, бесстрашно глядя вперёд, на усыпанную валунами землю. Грива Августа скользнула по её ладони, и пальцы привычно сжались. Слух оборотня удивителен — она слышала разговор в гостиной даже за плотно закрытой дверью. И улыбалась, представляя, как скисло лицо пронырливой журналистки. — Давай к папе, малыш. Я хочу домой, — ласково проговорила она, прижимаясь к костистой спине фестрала и положив голову на мягкую гриву. Небо было несколько мгновений мутным от низких облаков, словно они летели в густом тумане, и вдруг стало видно тысячи звёзд. Удивительно не чувствовать холода от ледяного ветра. Удивительно слышать и видеть больше других. Удивительно чувствовать, как под тугим бинтом на предплечье срастаются трещины на костях. Удивительно… понимать, что даже после всего, что произошло между ними, близнецы сделали для неё так много. Сент-Айвс на рассвете выглядит просто волшебно.

***

Сириус отчаянно давится кофе, когда с пасмурного неба в белых снежных хлопьях мелькает черный силуэт и фестрал совершенно бесшумно касается земли в нескольких футах от него. Кассиопея бледная, в её спутанных коротких волосах путаются снежинки, и густые ресницы обледенели, но в глазах горит совершенно незнакомая ему радость. Он подбегает к ней первым и буквально ловит на руки, не позволяя коснуться босыми ногами покрытой снегом земли. Кассиопея — его маленькая, всё ещё маленькая девочка — улыбается и обнимает его, смеясь и позволяя так забавно донести себя до порога дома. Рассказывает о том, что организаторы устроили тур, и ей пришлось драться с оборотнем, который по крови рожден симарглом, которых осталось так мало. Говорит, что платье было удивительным и грустит, вспоминая, что оно едва не оплавилось на её коже, когда вспыхнул огонь. Сириус слушает это, не подбирая слов, и ему дико хочется закурить. Но Кас, босоногая, и закутанная в мальчишескую школьную мантию, почти танцует на кухне, заваривая кофе и разливая его по кружкам. В доме из еды — яблоки да хурма, Сириус никогда не умел готовить и опробовал всё, что давали в прибрежных кафе Сент-Айвса. Кассиопея улыбается так нежно, что на мгновение он видит в ней заботливую, взрослую Доркас, которая всегда относилась к нему, как к мальчишке. Улыбается — и надкусывает сочную, переспелую хурму, которую он собирал для фестрала. Такое необычное, но такое удивительно уютное утро.