Cassiopeia

Заночевали там же. Одна из спален второго этажа, в которой уцелело оконное стекло, сохранилась лучше других. Простые чистящие и чинящие чары за четверть часа смогли привести её в порядок. Исчезла пыль и затхлость, без них посвежел воздух, починилась мебель и стянулись истлевшие покрывала. На обоях оказались едва заметные лиловые цветы, которых не было видно под пылью раньше. А паркет был буковым, светлым и гладким. Огмия засела на витках узорчатой люстры под самым потолком. Кассиопея прислонилась к дверному косяку, устало опуская палочку. Чары все ещё давались ей тяжело. Возможно, потому что перед ней проявлялось прошлое. Может быть, именно поэтому. — Лиловая спальня, — с напускным весельем бросил Гарри, падая на матрац. Пружины большой кровати тихо скрипнули под его весом, впервые за долгие годы принимая на себя вес чего-то кроме пыли. — Это… — Гостевая, — бросила Кас, глядя, как от прошедшего мимо окна Джорджа колыхнулись истончившиеся шторы. Чары починки потому и не подходили для текстиля — он истончался и приходил в негодность. Поэтому маги чинят одежду заплатками либо выбрасывают. Поэтому миссис Уизли старается шить сама, чтобы сэкономить деньги. — Детская в конце левого коридора. Комната… мамы… следующая от неё. По правую сторону ещё четыре гостевых, это крыло гостевое. Левое — спальни хозяев, кабинет и гардеробная, — проговорила она, вспоминая, где что. — На первом этаже были кладовая, гостиная, кухня, обеденный зал и библиотека. И выход к оранжерее. Дом большой… был. — Немного сноровки… — Молоток и пара банок краски… — И пара совершеннолетних магов… — С творческим подходом. — И можно сделать из дома конфетку. — Зачем? — вопрос Блэк звучал даже глухо. — Шесть спален. Мне некого в них селить. И в Сент Айвс мне уютнее. — Вдруг ты однажды разбогатеешь и родишь шестерых детей, и тебе понадобятся все эти спальни? — пожал плечами Гарри. — Я скорее подарю этот дом миссис Уизли за её заслуги перед обществом, а из меня матери не выйдет. Точно не такой, — пожала плечами Блэк. — Или Нимфадоре, если она решит бросить драконов и с головой уйти в материнство. Близнецы переглянулись, придумывая, как можно было бы отшутиться в этой немного неловкой ситуации, но ответ, вопреки ожиданиям, дал Гарри: — Как думаете, на кого будет похожа их дочка? — спросил он, опрокинувшись на кровать и раскинув в стороны руки. — Кас, а со скольки лет ты стала метаморфить? — Мета… что? — девушка коротко усмехнулась, подавив порыв рассмеяться. — Метаморфы… этот ген сильный, он проявляется раньше магии, не удивлюсь, если их дочь в год уже будет менять цвет волос. Дядя Альфард рассказывал, что я года в четыре уже сплошь и рядом баловалась так. Мягкая улыбка тронула обветренные губы, и Кас тихо прикусила их, касаясь языком, словно зализывая ранки. Трещинки кровили. Гарри потянулся и прикрыл глаза. — Интересно, какое они выберут имя? — Самое короткое. — И неброское. — И простое. — Чтобы Нимфадору оно… — Не бесило. — Но, согласись, какая-нибудь… — Петрофиксея… — Брунгильда… — Или Мюрриэль… — Звучало бы внушительно. Гарри тихо рассмеялся, уже проваливаясь в сон и не в силах даже отреагировать достойно. Этот день основательно выжал его без остатка. — Пойдём приведём в порядок ещё какую-то комнату? Пока я ещё на что-то способна, — устало размяв шею так, что позвонки тихо хрустнули, Касси оттолкнулась от двери и шагнула в коридор. Фред посмотрел на Джорджа, Джордж посмотрел на Фреда, оба посмотрели на успевшего тихо засопеть Гарри и молча прошли за Блэк. Девушка ждала их в коридоре, будто замерев в нерешительности. После той… сцены у фортепиано, она чувствовала себя словно голой перед ними. Морально обнаженной. Это было… неловко. — Кас? — Джордж подошёл ближе. — Ты в порядке? — Фред остановился в паре шагов. — Я… да. Выберите комнату, — чуть дёрнув плечом, словно действительно это послужило причиной ее замешательства, тихо попросила Блэк. Джордж без раздумий ткнул в ближайшую дверь, не понимая до конца этой заминки. Возможно, это было тяжелее, чем кажется? Как бы он себя чувствовал, показывая другим разрушенный много лет назад свой дом? Дверь тихо скрипнула, отворившись и показав комнату в блеклых желтых тонах. Когда-то она точно была яркой и солнечной, и он в эту минуту был уверен: сквозь уцелевшее окно точно пробивается солнечный свет, делая её ещё светлее. Широкая кровать, застеленная шестнадцать лет назад, пушистый ковёр, по которому давно не ступали ноги гостей, покрытый пылью светлый паркет… Заброшенность. Каково видеть свой дом таким? — Тергеро, — сохраняя равнодушие во взгляде, Блэк взмахнула палочкой, в которую тонкой струйкой втянулся весь сухой мусор. Череда новых чар потянулась вязкой цепочкой, и из двенадцати подошедший Фред узнал в лучшем случае пять. Комната оживала на глазах, даже в блеклом свете висящей над ними огмии наполняясь цветом. И теплом от согревающих чар, оттеняя зимний промозглый холод. Джордж успел подхватить Кассиопею сразу, стоило ей опасливо пошатнуться. Бытовые чары забрали последние силы девушки, и в его руках она сейчас была как тряпичная кукла. Палочка с тихим стуком выпала из расслабившихся пальцев, прокатившись по полу. — Спасибо… — тихо шепнула девушка, не открывая глаз и пытаясь сохранить уплывающее сознание. Джордж не ответил, неся девушку к кровати, покрывало с которой спешно сдернул Фред, и уложил её туда так бережно, словно Блэк была как минимум хрустальной. — Я сама… — Обойдёшься, — буркнул он, присаживаясь на корточки и совершенно уверенным движением расстёгивая молнию на сапогах и стягивая их с ног девушки. Блэк неловко пошевелила ногами, заползая в кровать. Пальто она снять успела ещё в прошлой комнате, и сейчас нервно оттянула рукав джемпера. — Не бойся так, — тихо и почти уязвлённо сказал Фред, присев на другой стороне кровати. — Засыпай. — Все хорошо, — бросил Джордж, потянувшись к одеялу и потянув его к себе. — Мы уйдём к Поттеру. Дай только укрыть тебя. — Нет, — тут же отрывисто сказала Кас, перехватив ладонь парня и почти судорожно сжав его пальцы. — Кас, ты замёрзнешь без одеяла, — не отпуская руки, поспорил он. — Не уходите, — выдохнула девушка, и сейчас в её сонных глазах Уизли заметили почти тревогу. — Останьтесь со мной… пожалуйста. Фред вздохнул как-то совершенно обескураженно и нелепо. Джордж же чуть склонился, приподнимая руку и касаясь губами её ладони. — Мы останемся, Кас. — Только заберись глубже в кровать, хорошо? Девушка отрывисто кивнула, отпуская его руку и отползая глубже, чтобы освободить место. Влажные светлые глаза цепко следили за тем, как парни разуваются и снимают куртки, как Джордж вешает свою на изголовье кровати, а Фред кладёт на стоящее рядом кресло. Неловкое ожидание… Джордж залезает в постель первым, и Кассиопея прижимается к нему, как напуганный котёнок. Сжимает цепкими пальцами край его джемпера и утыкается носом куда-то в плечо. И как удержаться, чтобы её не обнять? Он переворачивается набок и прижимает девушку к себе, целуя в макушку. С другой стороны ложится брат, с мягкой и грустной улыбкой встречая его взгляд. И накрывает их всех одеялом, на мгновение нежно коснувшись плеча девушки. *** Гарри просыпается первым, но солнце уже давно стоит в зените: это видно по тонкой полосе света у самого окна. Спали долго. В комнате он один, и от этого на секунду становится немного легче. Близнецы остались с ней, это важно для каждого из них троих. Гарри уверен в этом даже сильнее, чем в собственном имени. Он потягивается и поднимается с кровати, зябко поёжившись: за ночь чары согрева истончились и почти спали, позволив холоду вновь окутать комнату. Повезло, что уснул в куртке. В куртке… Гарри задерживает дыхание, доставая из внутреннего кармана пистолет. Нож он вышвырнул в поле на пути к дому — коррозия найдёт его раньше любого человека, — но оставить огнестрельное оружие… Он подобрал то, которого касалась Касси, когда делала те два выстрела. Магазин был почти разряжен: постаравшись вспомнить вчерашнее, Гарри насчитал четыре выстрела кроме тех двух, которые сделала Блэк. Ирония в том, что не промахнулась только она. Гнетущее воспоминание сошедшей с фестрала во дворе на Тисовой девушки и то, как легко она отшвырнула от него грузного Вернона, заставило Поттера болезненно зажмуриться. Да, Кассиопея убивала. Четверых у него на глазах. И Сириус, по словам самой Блэк, знал о причине перемен в ней. Знал, но молчал об этом. Догадка о том, что это смогла понять и Гермиона, царапнула что-то внутри, и Поттер нахмурил брови, потирая переносицу. Это было похоже на истину больше, чем прочие догадки. И, если Кас действительно что-то скрывала, то вмешательство могло быть причиной разрыва. Поттер размял шею, хрустнув позвонками. Всю жизнь от него скрывали правду. О родителях. О прошлом. О его сути. Ту её самую болезненную часть, которой всегда не хватает для полной картины. Хотел ли он поговорить с Сириусом? Хотел ли он вскрывать эту тайну раньше, чем Кас сама этого захочет? Нет. Определённо — нет. Сейчас Гарри хотел только выпить кофе и задвинуть свои мысли на самую дальнюю грань сознания. Всему своё время. *** Джордж выбирался из кровати так осторожно, словно по минному полю. Любое неверное движение могло разбудить Касси, которая — о, древние боги! — сейчас была такая… милая, что тревожить её сон казалось ужаснейшим из преступлений. Фред провожал брата молчаливым внимательным взглядом, боясь пошевельнуться под рукой, которую во сне закинула на него девушка. Тонкая и лёгкая, даже в предплечье в один обхват его пальцев, она держала его крепче, чем можно было представить. Да что там, он даже вдохнуть глубоко боялся, чтобы не потревожить. Острая коленка, которая упиралась ему в бедро, вызывала не самые приличные мысли, но Уизли усиленно абстрагировался от них, наблюдая за братом. Кто встанет первым решили весьма инфантильно: когда Фред выставил пальцами ножницы, Джордж просто показал камень и был таков. Чары тепла в комнате развеялись, и только выбравшись из-под тёплого одеяла Джордж осознал это в полной мере, тут же потянувшись за курткой и застегиваясь под самое горло. Зябко. Северное побережье не балуют тёплые ветра, которые так часто навещают их Оттери. Удивительно, что земля была голой и с неба не сыпал снег, несмотря на январь. Но ветер все ещё был ледяным: это осознание пронзило его, стоило выйти в коридор, окно в конце которого было разбито. И зря он подумал про снег — «накаркал», подумал Уизли — потому что паркет в коридоре был местами занесён белой пылью. У окна в нескольких футах от него собрался настоящий сугроб едва ли не до колена. И как они будут пробираться по этим заносам к машине? Скрипнула дверь, и на несколько секунд взгляды Поттера и Уизли пересеклись в напряжённом молчании. Мальчишка, заторможено одернув топорщившуюся в районе кармана куртку, кашлянул и поправил очки. — Доброе утро. — Доброе, — коротко бросил Джордж, передернув плечами. Да, в комнате было однозначно теплее. — Как спалось? — Холодно, — просто ответил Гарри, подёргав рукав куртки. Пистолет, который он не успел нормально умостить во внутреннем кармане, неприятно давил под ребро. — Кас спит? — Да, пока что. Я думал съездить за едой… побудешь штурманом? — чувствуя неловкость, предложил Уизли. — Я умею разбираться только в карте Мародёров. — Если бы я был знатоком географии, — получилось почти отчаянно. — Попробую. Если заблудимся, я не виноват. Уизли просто хмыкнул и направился к лестнице. Шутить не хотелось. Вообще, настроение было весьма смутным. *** Фред считал время по дыханию спящей девушки, боясь вдохнуть сам. И когда вдруг тихое дыхание сменилось тревожным, почти болезненным стоном, он замер в совершенной нерешительности. Блэк дёрнулась во сне и заметалась по кровати, перевернувшись резко и судорожно. Чёрные волосы упали на подушку, разметавшись по ней и упав на лицо. Брови сведены к переносице, изогнуты, словно ей прямо сейчас было больно. Уизли подскочил, садясь в кровати на коленях и трогая девушку за плечо. Дёрнул, даже толкнул, но толку не было: Кас все отчаяннее металась во сне, хрипло и надрывно дыша. Хотелось поднять её, встряхнуть, сказать, что всё хорошо. Да даже воды выплеснуть на лицо, вот только воды не было, чертовой магии не было, а от тактильных попыток не было толку. — Нет… — хрипло простонала Блэк, прикусывая губы так резко, что тонкая кожа мгновенно лопнула под зубами, окрасившись кровью. — Нет, Джордж… Фред… нет, пожалуйста… не надо… не смей… Глухое осознание заставило Уизли замереть на месте. За широким зрачком не видно карей радужки. Что? — Не надо… — парень, словно завороженный, смотрел на то, как из-под ресниц по скулам ползут капли слез. Что они делают в её сне? — Только не это… нет… нет… Что ей, черт возьми, снится?! — Нет! — Кас закричала так громко и звонко, что стекло в комнате лопнуло, покрывшись трещинами, и осыпалось с тихим звоном. Выброс? Девушка села в кровати так резко, что Фред качнулся, пошатнувшись на дёрнувшемся матрасе. В огромных, мокрых от слез синих глазах застыл испуг, когда Кассиопея, проснувшись, ещё несколько мгновений смотрела перед собой. Он молчал. Блэк коснулась рукой щеки, неверяще касаясь влажных следов на коже. — Касси? — его собственный голос вышел хриплым, но это можно было списать на оборвавшийся сон. — Ты в порядке? — Я? — Блэк обернулась, и Фред не понимал, почему её взгляд так резко потеплел в ответ на его вопрос. Как будто это тепло могло скрыть ту боль на дне ледовых глаз. Как будто он мог на это попасться. — Тебе снился кошмар. — Разве? — тихо переспросила она. — Наверное. Мне часто что-то снится, я уже… привыкла. Всё в порядке. А… где Джордж? — Ушёл искать Поттера, — Фред пожал плечами, принимая эту недосказанность. — Ты точно в порядке? — Да, — замешкавшись на секунду, девушка отрывисто кивнула. — Тут… стало холоднее. Ты не видел мою палочку? — Видел, но я лучше принесу тебе пальто. Не злоупотребляй чарами, я помню, что тебе тяжело. — Но… — Ты можешь хотя бы раз не спорить? — почти устало выдохнул Уизли, поднимаясь с кровати и в одном свитере выходя в коридор. Благо, дверь комнаты, где спал Поттер, была приоткрыта и это избавило его от излишних метаний по коридору. Да и пальто нашлось сразу. Взяв его в руки, Фред не удержался, на мгновение прижав к себе и вдохнув запах. Свежий. Совершенно не сладкий. Такой часто называют арбузной коркой. Он бы назвал это лугом на рассвете. Влажным, с запахом свежести и горьких цветов. — Нравится? Голос Блэк выбил воздух из лёгких, но отступать было поздно. — Да, — получилось почти хрипло. — На коже он держится лучше, — просто пожала плечами девушка, подходя ближе и касаясь рукой пальто. В жалком сантиметре от его ладони. — Думаешь? — Можешь проверить. — Ты меня провоцируешь. — Думаешь? Её шутливый тон был жестким контрастом с тем, что он видел несколько минут назад. Но разве ей снилось не… не это? Блэк стояла рядом, склонив голову набок и так — словно случайно — оголив шею. Тонкие жилки напряглись под натянутой светлой кожей. Провокация. Он клюнул. Кассиопея выдохнула резко, почти на грани тихого стона, когда горячие губы парня замерли над её шеей и дыхание щекотнуло кожу. Жарко. И кому нужно это пальто? Её ладонь скользнула выше, невесомо касаясь его руки. Фред перевернул ладонь, переплетая их пальцы, и чуть сильно сжал. Кассиопея наклонила голову сильнее, и волосы скользнули ей за спину. Парень провёл губами выше, касаясь кожи над пульсирующей веной. И оставляя на ней жадный, почти грубый поцелуй. Пальто падает на пол, ударив пряжкой пояса по паркету, и в следующий миг Кассиопея со стоном выгибается в руках Фреда, когда он сжимает пальцы второй руки на её волосах. Грубый, дерзкий, сильный. Особенно сейчас — сильный. Следы его поцелуев горят на светлой коже багровыми пятнами, у Блэк подгибаются ноги от его прикосновений, и он заводит их сцепленные руки за её спину. Девушка прогибается в пояснице, прижимаясь к нему грудью и закусывает губы в предвкушении. — Сильнее, — так хрипло выдыхает она, что её голос почти срывает крышу. Фред кусает кожу, жадно зажимая её зубами, проводит языком по наливающимся засосам, отрывается и тянет девушку за волосы, впиваясь в губы. Жадно, жадно, жадно. Как будто он не целовал её на той клятой лестнице. Как будто он не касался её несколько лет, а не какие-то считанные дни. Кассиопея отвечает ему так же резко, прикусывая его губы и прижимаясь ещё — куда уж ближе! — сильнее. Старая балка трещит под её спиной, когда Уизли буквально падает с ней на кровать, но на это обоим плевать. Фред сдергивает с неё джемпер и поднимает её руки вверх, обхватывает тонкие запястья одной рукой и гонит прочь чувство паршивого дежавю. Девушка изгибается под ним, подаваясь навстречу горячим губам и совершенно не сдерживает стоны, которые почти оглушают обоих. Кассиопея думает о том же. О том же вечере, когда всё пошло к чёрту. Но сейчас в её крови аконит, и это единственное, что позволяет — на этот раз — зайти дальше. Поцелуи горят на её теле — на груди, на животе, на выступающих косточках бёдер — и даже когда Фред отпускает её руки, чтобы избавиться от одежды, Блэк послушно не двигается, отдавая ему власть над этим моментом. На этот раз — можно. Нужно. Им это нужно. И когда, если не сейчас? *** Пустить Поттера за руль было ниже его достоинства, и пока эти двое — маг за рулём и полукровка с картой — всё же умудряются найти кафе и дорогу обратно, проходит несколько часов. Их следы в снегу успело занести новым снегом, но теперь оба ещё с дороги видят высокий белый дом. Надо же — думает Джордж — он и не заметил, что в доме три этажа и купол оранжереи у левого крыла. Кем была мать Кассиопеи, чтобы позволить себе такой дом? Он знал священные двадцать восемь — прочёл вопреки убеждениям семьи — и фамилии Медоуз там не было. Но на этот раз память подбрасывает ему новое воспоминание. Судьи турнира. Деннис Медоуз, дочь которого училась в Хогвартсе. Таких совпадений не бывает. — Я думал, вы сразу поняли, — пожимает плечами Гарри, шагая почти по колено в рыхлом снегу. — Не об этом думали, — почти нервно отзывается Уизли. — Понимаю. Я тогда старался думать обо всём кроме кубка, — спокойно отвечает ему мальчишка. Второй чемпион. Почему-то это забывалось на фоне того, что первым чемпионом была Блэк. По крайней мере, для Уизли. Музыку они слышат ещё ярдах в двадцати от распахнутых дверей холла дома. Кассиопея играет красивую, незнакомую им мелодию, не наполняя её словами. Когда они заходят в разрушенный, но сохранивший величие дом с бумажными пакетами из бистро в руках, это кажется надругательством над моментом. Фред, встречая взгляд брата, усмехается и подходит, забирая еду и бестактно открывая пакет. Бургеры, пара пачек картошки и стаканчики с колой на мгновение вызывают пару сумбурных воспоминаний, но еда не виновата в произошедшем. — Я взял вишневый пирожок, — кивает Гарри девушке, когда она отрывается от игры и оборачивается к ним. — Спасибо, — улыбается Блэк, поднимаясь и разрывая картонную упаковку. — Теперь поедем в Годрикову? — Было бы… неплохо, — смятенной улыбкой отзывается парень, разворачивая чизбургер. — Это далеко? — За день доберёмся, — пожимает плечами Кас. — Там и жильё получится снять, я думаю. Это мой дом на отшибе, а там целый городок. — Тогда поехали? — предлагает Фред. — Только на этот раз ты за рулём, — сразу вставляет реплику Джордж, отрываясь от бургера. — По рукам, — кивает брат, гоня двусмысленную мысль о том, что сегодня он уже… побывал. И как сказать об этом Джорджу? Кассиопея болтает с Гарри и виртуозно делает вид, что не произошло совершенно ничего необычного. И как ей удаётся?