Cassiopeia

Кассиопея режет пирог с таким равнодушным выражением лица, словно её совершенно ничто не волнует. На спокойном лице ни одной эмоции, ни дрожи в руках, ни сбившегося дыхания — а потом в один момент под ножом на две части раскалывается тарелка, и Кас поднимается с места так резко, что в глазах Гарри её силуэт смазан от движения. Близнецы поворачивают головы за ней, и Гарри уверен, что слышит, как щёлкают их шейные позвонки от резких движений. Блэк подходит — подлетает — к стеллажу и вытаскивает из-за дверцы с мутным стеклом бутылку. Мутное запылённое стекло с выцветшей этикеткой. — Гарри, иди в свою комнату, — ровным голосом говорит она, обдирая слюду с горлышка бутылки и с характерным звуком выдёргивая пробку штопором. — Но, Кас… — пытается возразить парень, чувствуя себя ребёнком перед девушкой, которая всего на каких-то три года старше него самого. — Я сказала идти в комнату, — повторяет холодно Кас, и от её голоса у Гарри по спине проносятся колкие мурашки. — Хорошо, — он склоняет голову и покоряется. Внутренне хочется противиться, весь его характер против указов и подчинения, но сейчас ему становится… страшно? Что-то в жестах, во взгляде, в обычно мягком голосе Кассиопеи заставляет его подчиняться её словам. Слушаться её. Почему это так… странно? *** Дверь его спальни с хлопком закрывается меньше, чем через минуту, и Кассиопея с облегчением расслабляет напряжённые плечи. Прикладывается побледневшими губами к горлышку бутылки, делает несколько крупных глотков залпом. Близнецы неотрывно, словно завороженные, следят за тем, как дёргается её шея, как проступает на губах несколько капель вина. Они молчат и выжидают. Они знают, что она прогнала не их. Вот только сомнений от этого не становится меньше. — Скоро начнётся война. Глухой, осипший голос Кассиопеи в тишине комнаты звучит рокочущим гром после яркой вспышки, которой она, как рассёкшая небо молния, показала себя минутой назад. Фред с Джорджем молчат. Кас снова тянется к бутылке, но стоит стеклянному горлышку коснуться губ, как она порывисто одёргивает руку, отставляя вино прочь. Дно бутылки ударяет по столешнице. Фред уверен — ещё мгновение и по мутному зёленому стеклу точно пошли бы трещины от такого удара. Джордж же смотрит на лицо Кас. На сведённые к переносице брови, на напряжённо сжатые губы, на проступившие острые скулы на и без того худом лице. У него такое чувство, что внутри Кассиопеи сейчас — в эту секунду — происходит война. — Пять нападений отвлекли внимание авроров, побег из тюрьмы был явно спланирован заранее, у них там нет почты, чтобы знать о переполохе в аврорате с оперативностью, которая требуется для реакции, — Кас говорит глухо, стерев тыльной стороной ладони капли алкоголя, оставшиеся на губах. — Если они никуда не торопятся, то у нас есть несколько месяцев затишья, пока сбежавшие встанут на ноги после Азкабана. А им придётся, потому что здоровье это подкашивает фундаментально. Они сейчас не боевики, не лучше сквибов. Тяжело вздохнув, она сползает вниз по тумбе и садится просто на пол, запустив пальцы в волосы. Сжимает их, касаясь пальцами кожи, царапая её ногтями. — Ничто не может быть хорошо, так? — устало выдыхает Кас, поднимая взгляд на парней. Те встали с дивана, но стоят в нескольких шагах, словно не решаясь подойти ближе. Фред хмурится. Джордж грустный. И всё же они кардинально разные, со временем Кассиопея научилась замечать это в мелочах. — Почему ты думаешь, что будет затишье? — Какой срок ты даёшь? Вопросы звучат одновременно, но эта их манера настолько привычна, что вызывает у Кас лишь улыбку. Но сейчас она получается горькой и вымученной. — У них нет свободных боевиков. Аврорат потрепал их на местах двух других стычек, так что им просто некого бросать на провокации, — спокойно объясняет она то, что успела узнать и сопоставить. — Сейчас январь… не раньше мая. Пять месяцев это минимальный срок. Си… отец смог снова колдовать только спустя почти девять месяцев. Он меньше пострадал из-за того, что мог обращаться в собаку. Но, с другой стороны, у него не было доступа к зельеварам и медикам, который явно будет у них. — Почему их сейчас не найдут… --… пока они слабы? Кас пожимает плечами. — Уверена, что спрятать нескольких человек в целой Англии не составит труда. Их не поймают, пока сами не вылезут, — она утыкается лбом в колени, с силой вжимаясь в них, будто бы это может вытеснить дурные мысли. — У нас есть полгода затишья, а потом начнётся война. Я хочу ошибаться, но… Она не договаривает — ком встаёт в горле — и Джордж первым делает к ней шаг, сгребая в объятия и поднимая на руки, как когда-то давно на первом курсе, когда она разбила колени в канун рождества. Фред убирает еду со стола и приглушает камин, взбегая первым по лестнице, чтобы расстелить постель. Половицы и ступени деревянной лестницы скрипят под шагами парней, Блэк же почти судорожно сжимает пальцами колючий свитер Джорджа, пряча лицо у него на плече, и впервые за долгое время чувствуя себя защищённой. — Я… я бы хотела сначала в душ, — признается Кас тихо, когда Джордж уже почти подходит к её спальне. Несколько шагов дальше, и её осторожно опускают ногами на кафель, холод которого чувствуется сквозь тонкие колготки. — Стоишь? — придерживая её за плечи, спрашивает Джордж. — Тебя подождать? — настроив краны на тёплую воду, уточняет Фред. Кассиопея глубоко вдыхает и медленно выдыхает, прикрывая глаза. — Нет. Кажется, она буквально кожей чувствует, как напряженно застывают в этот момент парни, прежде чем она стягивает с себя платье и остаётся в одном белье. — Останьтесь, — просит она тихо, снимая порвавшиеся на коленях капроновые колготы и отбрасывая их в сторону, чтобы после выбросить. Только не успевает завести руки за спину к застёжке белья, как её ладонь перехватывают теплые пальцы, опуская вниз. Щёлкает застёжка, и Кас опускает плечи, сутулит их, позволяя лифу упасть на кафель. Делает шаг назад, прислоняясь спиной к телу парня и упираясь затылком в его плечо в усталом, полном бессилия жесте. Разминает шею, чувствуя, как его тепло греет её остывшую за полёт кожу, как мурашки проступают на бёдрах и руках от такой нежной близости. — Расслабься, Пепелок, — Джордж обходит её спереди, касаясь ладонью плеча и оглаживая его в совершенно не развратном, но мягком жесте. Значит, за спиной Фред. Короткий поцелуй касается макушки, заставляя Блэк едва заметно зажмуриться от улыбки. — Какой душ выбирает леди, цветочный или фруктовый, — будто смеясь, спрашивает Фред, отступая назад и разглядывая флаконы в шкафчике возле зеркала. Кас невольно замечает, что пар от теплой воды уже заполнил стылую комнату. Он стелется по полу и выше, но даже в нём она замечает, что парни успели раздеться. Нагнувшись, она стягивает белье и, подобрав лиф, относит его в корзину. — Ягодный. Там есть клубничный, — негромко отвечает она, распутывая пальцами волосы и подходя к душу. Он широкий — захватывает брызгами и её, и Джорджа, стоящего ближе. Кас жмурится, словно кошка, когда горячая вода начинает прогревать кожу, возвращая ей чувствительность. Фред переглядывается с Джорджем и, кинув ему шампунь, сам берётся за мочалку и гель. Невольно вспоминается ночь после бала, когда они смывали с Кассиопеи кровь в общем душе. Он ёжится. Джордж ловит его взгляд и поджимает губы, словно читая мысли. А потом выжимает на ладонь шампунь, растирает его в руках и касается отросших волос девушки. На этот раз тёмные пряди мягкие, они не пропахли гарью и не крошатся в ладонях, и он запускает пальцы в волосы. Кассиопея стоит с закрытыми глазами и чувствует, что голова перестаёт болеть от его мягких движений, а потом кожи на спине касается мягкая мочалка, и она невольно ловит руку Фреда на своём плече, накрыв её собственной ладонью. Сейчас нет секса. Нет разврата, нет похоти, нет страсти — но этот момент ей кажется интимнее, чем она могла представить. Это так… близко. Она берёт с полки медовый шампунь и, набрав в ладонь, касается волос Джорджа, вплетая в них пальцы. Тот прикрывает глаза и расслабленно улыбается, опуская руки, и Блэк не сдерживает улыбки. Руки Фреда скользят по спине, растирая гель, и воздух вокруг пахнет клубникой. Она перебирает в руках длинные медные пряди, отпускает их и касается уже волос Фреда, оборачиваясь к нему лицом и на мгновение встречаясь взглядом. И почему-то краснеет. Горячая вода смывает пену, отросшие волосы щекочут лопатки. Стекает по торсам парней, очерчивая каплями проступающий пресс и бедренные кости, и девушка спешно отводит взгляд вверх, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам. У парней на щеках колется щетина, отросшая за несколько дней, у них очерченный квадрат челюсти, проступающий на шее кадык и ставшие шире плечи. Она и не заметила, как Фред и Джордж почти превратились в мужчин. Вода смывает последнюю пену, и кто-то — она не оглядывается, — закрывает кран. Шлёпают босые ноги по мокрому полу, слышится шорох полотенец. Ей набрасывают на плечи махровое, закутывая, как рёбенка, и снова берут на руки, не позволяя дойти до комнаты самой, и там же сажают в постель, бестактно зарываясь в шкаф. — Где у тебя пижама? — бормочет Фред, раскапывая вещи в её шкафу. — На второй полке, — отвечает негромко Кас и, будто смущённо, уточняет: — розовая. — Розовая? — Джордж, занятый до этого поиском одежды для них с братом, отрывается от исследования сумки, которую им успела передать камином мать. — Розовая, — подтверждает Фред, выуживая штаны и майку из гладкой, похожей на шёлк ткани. — Неожиданно. Кас молча пожимает плечами и быстро одевается, тут же забираясь под одеяло. Не от холода, нет — камин протопил дом, даже свой зажигать не пришлось, но от взглядов парней. — Не думал, что ты носишь этот «девчачий» цвет, — усмехается Джордж, кинув в брата простыми клетчатыми штанами. Сам надевает такие же и подходит к постели, ложась рядом. — Очевидно, в лесу умер какой-то крупный кабан, — смеётся Фред, ловя и натягивая штаны, чтобы занять место с другой стороны от Кассиопеи. И оба укрываются одеялом, подлезая ближе. Блэк улыбается, чувствуя себя хоть не надолго, но в безопасности. Ей тихо, тепло и спокойно. Кажется, в этом и есть уют. Кажется, именно это сейчас ей так нужно. И мысли о предстоящей войне, о нападениях, о побегах и опасности словно тают, не сумев лечь грузом на душе. Она засыпает быстро, не успевая расслышать короткие фразы парней. — Как думаешь, Сириус нас сразу убьёт за то, что мы спим вместе… — Или будет пытать? Уверен в том, что он точно не проигнорирует это. — Если что, знай, я любил тебя, братец Дред. — И я тебя, братец Фордж.