Родственные души

POV Эмилия Парень обернулся и замер. Его взгляд метнулся к ней, будто он пытался убедиться, что не сходит с ума. А Эми… она просто стояла и улыбалась, смотря прямо в его глаза — немного растерянная, но полная решимости. В груди бешено стучало сердце, и голос дрожал от волнения. Артем не сразу понял, что это действительно она, не галлюцинация от бессонных ночей и усталости. Он смотрел на нее, будто впервые. Она сделала шаг вперед, села рядом, и в тот момент весь шум мира исчез. — Повтори, — прошептал он, будто боялся, что ослышался. Эмилия подняла глаза и с тихим, но твердым голосом произнесла: — Я люблю тебя. И в ту же секунду Артем приблизился и, не колеблясь ни на секунду, коснулся ее губ. Поцелуй был робкий, будто они оба боялись разрушить магию момента. Его руки осторожно обняли её за талию, а Эми едва ощутимо коснулась его щеки, провела пальцами по шраму — не с отвращением, а с нежностью. Он казался ей красивым. Таким настоящим. — Пиндюра, — прошептала она, слегка улыбнувшись, — ты только что забрал мой первый поцелуй. — И я этому безумно рад, — ответил он, крепко прижимая ее к себе, будто боялся снова потерять. Она переплела пальцы с его и положила голову на его плечо. Так тепло. Так безопасно. — Подожди… — вдруг спохватился Артем. — Что ты делаешь в Минске? — Приехала к тебе, — просто ответила Эми, хитро улыбнувшись. — Как тебя отпустили? — А кто сказал, что меня отпустили? — Сбежала? — он усмехнулся, а она с довольной миной кивнула. — Пиндюра, ты меня плохо знаешь. Мой характер — далеко не сахар. — А я готов терпеть. Любой. Характер. — Он сказал это серьёзно, и от этих слов у нее защемило сердце. — Я тебе верю, — прошептала она. И в этот момент у нее громко заурчало в животе. — Ты когда в последний раз ела? — строго спросил Артем. — Утром… — пробормотала она и опустила глаза. Он вздохнул, встал и протянул ей руку: — Пойдем, накормлю тебя. Они шли по парку, держась за руки. Вокруг кружились разноцветные листья, осень будто специально создала им этот уютный мир. Было тепло, несмотря на пасмурное небо, и оба были одеты почти одинаково — в черные кожанки, футболки, джинсы. Словно они были единым целым. Молчание между ними было не неловким — наоборот, оно было уютным, спокойным. Но Эми не могла не задать вопрос, который давно крутился в голове: — Тём… как твой брат? — В коме. Отец хотел перевезти его в Москву, но это слишком опасно. — Его голос дрогнул, и она сжала его ладонь. — Он сильный. Он справится, — сказала она, надеясь, что её слова хоть немного поддержат его. Когда они подошли к больнице, Эми вдруг занервничала. Увидев родителей Артема и Толи, она почувствовала, как сердце уходит в пятки. Но она не отпустила его руки. — Она не смогла отпустить меня одну, — объяснила Лия. — Привет, — сказала Кэми. — Привет, — ответил Артем. Его родители смотрели на Эми внимательным, немного удивленным взглядом. — Здравствуйте, — тихо поздоровалась она, сдерживая волнение. — Мам, пап, это Эмилия. Моя подруга, — произнес Артем, и его слова вызвали у нее лёгкую дрожь в груди. — Эми, это моя мама — Татьяна Алексеевна, и папа — Виктор Сергеевич, — добавил он. — Как Антон? — спросил Артем, тревожно взглянув на родителей. — Без изменений, — тихо ответила мама. — Вы ели? — обеспокоенно спросил он. — Нет… они не хотят, — вмешалась мама Толи. Эми села рядом с Татьяной Алексеевной и мягко взяла ее за руку. — Простите, что вмешиваюсь… Но вам нужно поесть, правда. Вы должны быть сильными. Антону сейчас как никогда нужна ваша поддержка. Он чувствует вас. Он борется. Но и вы должны бороться с ним, — сказала она, ощущая, как у самой начинают дрожать губы. — Девочка моя… ты говоришь так, будто сама это пережила, — тихо прошептала женщина и погладила ее по голове. Эми взглянула на Кэми. Та лишь кивнула, будто давая разрешение. Эми вздохнула, и голос её стал еле слышным: — У меня умерла мама. Татьяна Алексеевна крепко прижала её к себе. Эми закрыла глаза, позволяя себе хоть немного побыть слабой. Артем сел рядом, и когда его мать отпустила Эми, он сразу же обнял ее. Та прижалась к нему, как к спасению. Взрослые ушли в кафе, Толя с Кэми вышли на улицу, оставляя их одних. — Эй, малышка… — прошептал он. — Ну всё, не плачь. — Я не плачу… — Эми подняла голову и хрипло всхлипнула. — Почему ты не говорила, что… мама… — А как ты себе это представляешь? «Привет, я Эмилия, у меня умерла мама. Пожалей меня». — Не так, конечно… — Я не хотела, чтобы меня жалели. Я вообще давно никому не доверяю. Кроме Кэми. И… тебя. — Что случилось с твоей мамой? — спросил он осторожно. Эми закрыла глаза. — Мы ехали с дачи… Она была беременна. Скоро должна была родить. Папа в командировке. Мы поссорились по какой-то глупости. Потом ей стало плохо. Кровь… она потеряла сознание. Машина врезалась в дерево. Всё было как в тумане. Нас подобрали, отвезли в больницу. Она была 20 часов в операционной. Сделали кесарево… но она впала в кому. Пять месяцев. И… не проснулась. Слёзы снова текли по её щекам. Артем прижал ее к себе. — Ты не виновата. Слышишь? Это не твоя вина. Она бы не хотела, чтобы ты винила себя. — Только, пожалуйста… Не предай меня. Я не выдержу потерять еще одного любимого человека, — прошептала она, положив ладони на его плечи. — Не предам, малышка. Никогда, — сказал он, поцеловав ее в макушку. И вдруг голос: — Так вот вы где, Эмилия Кларак. Эми вскочила и обернулась. Сердце застучало. — Папа? — прошептала она, побледнев.