Родственные души

Эми замерла. В груди кольнуло, будто он выстрелил в самое сердце. — Артём… — прошептала она, но он уже отвернулся, вновь опуская взгляд в снег. — Ты не была рядом, — тихо, но с горечью в голосе сказал он. — Ты обещала. А я снова остался один. — Я не могла, — слёзы покатились по щекам Лии. — Погода, рейсы… вертолёт… — Неважно, — перебил он. — Ты всегда находишь способ. Просто не захотела в этот раз. Я тебя ждал. А потом перестал. У меня всё умерло внутри, как и он. Он встал, стряхнул снег с брюк и пошёл прочь. Эмилия осталась сидеть на скамейке, потерянная, в шоке от его слов, от холода, от собственной беспомощности. Прошло несколько дней. Артём не отвечал на сообщения. Эми звонила, писала, ходила к нему домой, но безрезультатно. Однажды вечером, выходя из школы, она увидела его — в компании Тани. Он смеялся. Улыбался. И пил из жестяной банки, явно не с газировкой. Таня держалась за его руку. — Что ты творишь… — прошептала Эми и сделала шаг вперёд. — Эй, а вот и наша принцесса, — хмыкнула Таня, бросив на неё пренебрежительный взгляд. — Поздно. Я рядом, когда это нужно. А ты — летай дальше в свою Лапландию. Артём не сказал ни слова. Только посмотрел сквозь неё, как сквозь стекло. Эми отступила, чувствуя, как всё рушится. Он стал другим. Замкнутым. Резким. Пил почти каждый вечер — тихо, где-то в парке или у друзей. Вёл себя грубо. Не разговаривал с Кэми. С Толей спорил. А Эми… он избегал её. И в те моменты, когда они всё же сталкивались взглядом, в его глазах она видела боль. Но и упрёк. Холод. Разочарование. — Он закрывается, — говорила Кэми Эмилии. — Прячется за злобой, потому что не может иначе. А Таня… она просто рядом. Он сам себе не принадлежит. — Но он же не любит её, — прошептала Эми. — Конечно, нет. Он просто тонет, Эм. И цепляется за первое, что под руку попалось. Даже если это якорь. Эми сидела в своей комнате, держа телефон в руках, и вновь читала старые сообщения от него. “Ты — мой свет”. “Я бы не справился без тебя”. “Ты — моя навсегда”. А теперь он с Таней. Теперь он пьёт. И ненавидит её. И всё равно она не сдастся. — Я верну его, — прошептала она. — Потому что если не я, то никто. Конечно. Вот переписанная сцена, без примирения между Артёмом и Эмилией — с сохранением драматизма, боли и внутренних конфликтов: Февраль 2016. Москва. Прошёл почти месяц с похорон. Артём стал другим. Замкнутым, резким, холодным. Глаза — пустые, движения — механические. Он редко говорил с кем-то. Ещё реже — смеялся. Таня всё чаще была рядом. Не из-за заботы, а как будто из желания завладеть тем, что когда-то принадлежало не ей. Эмилия старалась быть рядом, даже если он не подпускал. Иногда просто шла за ним после школы. Иногда стояла в коридоре, когда он задерживался у своей парты. Иногда писала сообщения — без ответа. Но он молчал. Он будто обвёл вокруг себя невидимую черту. И никого туда не пускал. Особенно её. Однажды она увидела, как Таня снова тянет его за школу. Его лицо усталое, отрешённое. Таня же смеётся, как будто в этом нет ничего страшного. — Ну, хочешь забыться? — её голос был приторным. — Таня, хватит, — пробормотал Артём, но не сопротивлялся, когда она сунула ему в руки банку пива. Эми стояла за углом. В груди всё сжалось. Он не сопротивляется. Просто плывёт по течению, как будто ему всё равно. На следующий день она всё же решилась подойти. Подошла к его парте, положила фотографию — старую, где они с Антоном и Толяном смеются на берегу. — Ты можешь вычеркнуть меня из жизни, Артём. Я это заслужила, — сказала она тихо, не глядя ему в глаза. — Но прошу тебя… не уничтожай себя вместе с ним. Он бы этого не хотел. Он поднял на неё взгляд. Глухой, будто из-за стеклянной стены. — Уйди, — глухо произнёс он. Она стояла, не двигаясь. — Я сказал: уйди. — Голос стал резче. — Мне не нужно твоё сочувствие. Не сейчас. Не от тебя. Её дыхание сбилось, но она кивнула. Медленно развернулась и ушла, не оборачиваясь. Он так и не взял фото в руки. Оно осталось лежать на парте, как молчаливое напоминание о том, что было. Вечером Кэми зашла к ней в комнату. Эми сидела у окна, сжала в руках телефон. — Он всё больше с Таней, — сказала подруга тихо. — Я не знаю, как его вытащить… — Может, я не должна больше пытаться, — прошептала Эми. — Может, я действительно опоздала. — Ты просто не успела. Это не одно и то же, — Кэми села рядом. — Но если он сейчас рушит свою жизнь, это не твоя вина. Эми закрыла глаза. Внутри было пусто. — Он мне не простит. И, наверное, правильно сделает. Артём в это время сидел на крыше, с сигаретой в руке. Ветер рвал волосы, в пальцах дрожала зажигалка. Таня лежала рядом на бетонном бортике, смотрела в небо. — Видишь, как тихо? — сказала она. — Здесь можно быть никем. Он не ответил. Ему и правда хотелось быть никем.