Родственные души

Нью-Йорк, июль 2020 года. В уютном уголке Starbucks, у самого окна, сидела девушка. Перед ней стоял ноутбук, рядом — стопка книг, на коленях — тёплая кружка кофе, от которой поднимался тонкий пар. Девушка задумчиво смотрела в окно на шумный город. Её звали Лия, но друзья всё ещё называли её Эми. Этим летом она выбрала Нью-Йорк — город мечты, город энергии, город, в котором, как ни странно, ей было по-настоящему спокойно. Здесь было что-то родное. Может, шум улиц, похожий на московский, может, запахи кофеен или лица прохожих. Лия почти каждый день приходила в этот кофейный уголок, садилась за свой привычный столик у окна и просто смотрела. Четыре года за границей научили её многому — она повзрослела, стала увереннее, научилась слушать других и себя. Работать психологом оказалось не только профессией, но и способом познать свою собственную душу. Но как бы далеко она ни уехала, в глубине души всё ещё жила тоска по дому. Иногда, открывая сайт авиакомпании, она почти нажимала кнопку “Купить билет”, но что-то внутри каждый раз удерживало. Не страх, нет. А будто тихий голос — ещё не время. Из размышлений её вывело уведомление на телефоне. На экране светилось: “MBAND получили премию МУЗ-ТВ за лучший альбом и лучший бойз-бэнд.” Лия невольно улыбнулась. Толик, Артём, Никита — её родные мальчишки. Её друзья, её братство. Ей было искренне приятно знать, что они не сдались и теперь живут своей мечтой. Она даже услышала в голове их смех, вспомнила танцы на репетициях и бессонные ночи. В этот момент телефон завибрировал. Она ответила, даже не глядя на экран. — Алло? — Эми, привет! — раздался голос Лидии, тёплый и немного уставший. — Привет! Как ты? — Лия улыбнулась, чувствуя, как сердце наполнилось теплом. — Да всё хорошо. Только ходить всё сложнее. Малой в животе буянит. Как у тебя дела? Приедешь посмотреть на братишку? — Конечно приеду. Только вы меня держите в курсе, ладно? Не вздумайте родить раньше времени, — мягко засмеялась Лия. — Главное, чтобы ты не передумала. Мы очень скучаем. Обещай, что приедешь? — Обещаю, — чуть тише, но искренне сказала она. — У нас тут всё нормально. Татьяна Алексеевна с Виктором Сергеевичем возятся с Егором, Марина открыла свадебное агентство. Молодец, кстати. — Да, она недавно ко мне прилетала, покупали эксклюзивные платья. — Точно, совсем забыла! Беременность с памятью шутит, прости. — Да ладно тебе, — усмехнулась Лия. — Всё, побежала, двойняшки скоро из школы. Целую тебя. — Целуй всех за меня, Лид. Обнимаю. Завершив звонок, Лия отложила телефон и потянулась к книге. Это был «Дневник памяти» — история, в которой она снова и снова находила отражение своей души. Неожиданно чьи-то ладони прикрыли ей глаза. — Дилан, — произнесла она сквозь улыбку, узнав прикосновение. — А ты как всегда всё чувствуешь, — хмыкнул парень, садясь рядом. Его глаза светились озорством и любовью. — Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть на съёмках. — Соскучился. Вот и прилетел. Он притянул её к себе и нежно поцеловал. — Я тоже скучала, — прошептала она, отстранившись. Дилан Гейт — её любовь, её поддержка. Американец с русской душой — в детстве он жил в России, знал язык, понимал культуру. Они встретились в 2018 году в Лос-Анджелесе. Он, увидев её, решил сделать всё “как в кино” — специально «нечаянно» столкнулся с ней. Правда, план провалился — Лия упала и сломала руку. С того момента он не отходил от неё. Оказалось, они оба живут в Канаде и даже летели на одном рейсе домой. Через полгода он признался, что то «случайное» знакомство было спланировано. Она смеялась, гонялась за ним по квартире, пока он не поскользнулся и не грохнулся на пол. С тех пор они не расставались. Дилан был режиссёром и фотографом, а она — его вдохновением. В их доме стены были усыпаны совместными снимками, а сердце — счастьем. — Пойдём, прогуляемся, — предложил он, вставая. — Давай, — улыбнулась она, собрала вещи, и они вышли, держась за руки. — Куда идём? — Куда глаза глядят. Главное, что ты рядом, — прошептал он, поцеловав её. На следующее утро. Она проснулась в его объятиях. Тепло. Безмятежность. Его дыхание, его кожа, его любовь. Она провела пальцами по его щеке, легко коснулась губ. Он тут же ответил поцелуем. Всё остальное — чувства, дыхание, прикосновения — были будто танцем. Медленным, страстным, живым. — Ты моя, — шептал он, притягивая ближе. — И ты мой, — отвечала она, растворяясь в нём. Позже они лежали, глядя в потолок, и строили маленькие планы на будущее. Но в её сердце уже начинала закрадываться грусть. — Мне завтра улетать, — тихо сказал Дилан, играя с её пальцами. — Уже? — Лия прижалась к нему. — Работа. Клип для одной певицы. — Красивая? — прищурилась она. — Ревнуешь? — Нет… хотя… — она хихикнула. — Всё равно ты мой. — Навсегда, — прошептал он, целуя её в лоб. — Тогда вставай. Я приготовлю тебе блины. — Твои блины — лучшее, что есть в этом мире, — засмеялся он. Она накинула халат, умылась и пошла на кухню. Включила музыку, начала готовить. Он вышел из душа, застал её за танцами с лопаткой в руке. Подошёл сзади, обнял за талию, зарывшись носом в волосы. — Кофе сделаешь? — спросила она. — Конечно, любимая. — Может, полетишь со мной в Канаду? — Нет. Хочу закончить историю, побыть немного наедине с собой. И отдохнуть от Канады. — Эгоистка. А я там один, голодный… — Зато с певичками, — поддразнила она. — Эй, я же всё объяснил… — Я знаю. Прости. Просто люблю тебя, — сказала она, целуя его. Он прижал её к себе, приподнял. Их поцелуй был жарким, но завтрак всё же победил. Потом они гуляли в парке, держась за руки, а на следующий день он уехал. Прошла неделя. Лия почти закончила свою новую историю. Она сидела у окна, на подоконнике, и смотрела на Нью-Йорк. Пальцы касались клавиш, строчки текли легко. Это стало её делом, её терапией. Она помогала Дилану со сценариями, писала рассказы — и чувствовала, что живёт. Звонок в дверь вырвал её из мыслей. Она встала, поправила халат, босиком пошла к двери и открыла её. На пороге стоял высокий парень в кепке, с татуировками. Он снял головной убор… и мир остановился. Карие глаза. Те самые. Глубокие, знакомые, родные. — Привет, — сказал Артём, и его голос дрогнул. Лия смотрела на него, не веря. Казалось, будто всё прошлое в одну секунду хлынуло на неё. И сердце её забилось, как в первый раз.