Родственные души

Горы. Первая неделя. Эмилия стояла у деревянного перил небольшого домика, смотрела на горизонт, где горы мягко окутывались утренним туманом. Было тихо. Слишком тихо. Только ветер гулял по вершинам, раздувая пряди её волос. Артём вышел на террасу с кружкой кофе, молча вручил ей одну. Она взяла, даже не взглянув. — Спасибо, — коротко. Они почти не разговаривали. Каждый день — прогулки, костры, готовка, тишина и редкие нейтральные фразы. Эми старалась держать дистанцию. Спала в отдельной комнате. Даже случайные прикосновения отдёргивала как обожжённая. — Ты всё ещё на меня злишься? — однажды спросил он. — Нет. Я просто… люблю другого, Артём. Ты ведь сам всё знал с самого начала. Не пытайся искать то, чего нет. — А ты уверена, что его любишь? Или ты просто так решила, чтобы не чувствовать того, что чувствуешь ко мне? Эмилия отвела взгляд, молча, но внутри кольнуло. Она не отвечала. Сон Эми. Девушка стояла на дороге перед ней были две дороги, одна вела в прекрасное лето, где был слышен детский смех, а другая в холодную зиму, от туда она услышала так же детский смех. — Лия, — услышала она голос матери и рядом с ней появилась женщина. — Мамочка, — прошептала Эми. — Дорогая, перед тобой стоит трудный выбор, как бы я хотела помочь тебе, но тут я бессильна. — Что это значит? — Эти две дороги, это твои судьбы, и сейчас все в твоих руках. Какую дорогу выберешь, такая она у тебя и будет. — Но ведь они одинаковые, разница только в том что в одной зима, а в другой лето. — В этом и весь смысл, ты должно выбрать по какой дороге попадешь туда. — А что если я ошибусь? — слезы текли по щекам. — Не бойся ошибок, они делают тебя сильней. — Я не хочу расстраивать тебя. — Милая моя девочка, ты никогда не расстроишь меня, ты сильная у тебя все получиться, — вытерла ее слезы мама. — Я люблю тебя. — И я тебя, береги себя и двойняшек, совсем скоро у вас будет братишка, — улыбнулась она. — Помни я всегда рядом, — прошептала женщина и исчезла. Девушка посмотрела вперед. — Куда мне идти? — спросила она сама себя, и глубоко вздохнув пошла к одной из дорог. — Это мой выбор, — прошептала Лия и переступила границу. Утро было прохладным, но тихим. С первыми лучами солнца Лия проснулась, завернувшись в плед. Сон был беспокойным, прерывистым, наполненным лицами, словами, воспоминаниями. Артём всё ещё был в этом доме. И это изменяло всё. Она прошла в кухню на цыпочках, надеясь не разбудить его. Но он уже был там. Сидел на полу, спиной к стене, с чашкой кофе в руках, и смотрел в окно. На его лице была та странная смесь усталости и спокойствия, как будто он не спал всю ночь, но был рад этому. — Ты всегда встаёшь так рано? — спросила она, удивлённо смотря на него. — Нет, — он слегка улыбнулся, — только если рядом ты. Она опустила взгляд, но в уголках губ мелькнула улыбка. Не ответила. Просто прошла мимо и налила себе воды. Они позавтракали. — Ну что пойдем, — с азартом сказал он. — У нас сегодня прыжки с парашютом. — Что?! Нет! Ты с ума сошёл, Артём! — Доверься мне. Он протянул руку. И она, чёрт возьми, снова вложила свою в его ладонь. Почему? Сама не знала. Наверное, снова надеялась почувствовать только страх — не чувства. Когда настал её черёд, Эми стояла уже в обмундировании, сердце колотилось, ладони вспотели. Артём прыгал первым. Она смотрела с высоты, как его тело падало вниз. Парашют должен был раскрыться… но не раскрылся. — Нет… нет… — прошептала она. — Артём! Инструктор пытался её успокоить, но в ней что-то оборвалось. В тот момент всё внутри кричало, захлёбывалось, она потеряла контроль и заплакала навзрыд. Но спустя несколько минут, когда её спустили вниз и она бежала, сама не зная куда, Артём подошёл к ней. Спокойный. Живой. — Ты… — она застыла. — Ты… ты ведь… Ты жив… Это было специально?! Он ничего не сказал. Просто смотрел. — Ты идиот! — закричала она, со слезами в голосе. — Как ты мог?! Я думала, что потеряла тебя! Я… Она замолчала. Губы дрожали. Он сделал шаг, потом второй. Она не оттолкнула. — Прости, — сказал он. — Но ты должна была почувствовать. То, что прячешь. Сама от себя. Эми подняла на него глаза, полные слёз. — Я люблю тебя, Артём… — выдохнула она. — Господи, всё это время, я просто пыталась спрятаться. Пряталась за Канаду, за расстояние… Но я не могу… Я не могу тебя не любить… Он не ответил. Просто подошёл ближе, обнял её крепко, будто боялся снова потерять. Их губы встретились — нежно, трепетно, будто впервые. Ночь. Домик был наполнен ароматом древесины и дыханием огня. Она лежала на его груди, проводя пальцами по его ключице. Его рука ласково скользила по её спине. — Я никогда тебя не отпускал. — Он смотрел в потолок, но голос был направлен только ей. — И не отпущу больше. Она подняла голову, встретилась с его взглядом. — Я больше не хочу терять себя в страхе. Я хочу быть с тобой. Он перевернул её, оказался сверху, и поцелуй стал другим — глубже, сильнее, с нарастающим желанием. Его руки скользнули по её телу, легко, будто зная каждую линию, каждую точку, заставляя её стонать в ответ. Он был в ней — полностью. Не только телом, но душой. Они любили друг друга этой ночью так, как будто это был их единственный шанс. Без остатка, без слов. Позже, обнявшись под простынёй, она шептала ему в шею: — Я дома. Только теперь я по-настоящему дома. И он лишь крепче прижимал её к себе.