Родственные души

Аэропорт Нью-Йорка встретил её удушающим влажным воздухом и городским шумом, который она обычно любила, но сегодня он казался гулким и давящим. Её трясло от усталости и тревоги. Чемодан катился за ней сам, словно по инерции. Она не чувствовала тела, только сердце, будто вырывавшееся из груди с каждым шагом. Такси доехало до больницы за двадцать минут, но казалось, что прошла целая вечность. В приёмной Эмилия сорвалась с места ещё до того, как водитель полностью остановил машину. — Добрый день, я… я приехала к пациенту, его зовут Дилан Гейт. Он… он в реанимации. Я его… — она запнулась, — невеста. Медсестра взглянула на неё сочувственно и кивнула, подавая ей пропуск. — Поднимайтесь на третий этаж. Только будьте готовы. Врач уже ждёт вас. Эмилия шагнула в лифт, сжимая ремешок сумки так сильно, что побелели пальцы. Как только двери открылись, к ней подошёл высокий мужчина в белом халате. — Мисс Кларк? — уточнил он. Она кивнула. — Я доктор Бейкер, веду вашего жениха. Состояние стабильно тяжёлое. Он без сознания, но жизненно важные функции держатся. Однако… — он сделал паузу, и взгляд его стал серьёзным. — Мы обнаружили множественные повреждения позвоночника. Сегодня вечером планируется операция, иначе может начаться отёк спинного мозга. Мы сделаем всё возможное, но… Эмилия остановилась, вцепившись в стену. Мир вдруг накренился. — Но?.. — прошептала она. — Возможность парализации ниже пояса — высока. Мы пока не можем с уверенностью сказать, сможет ли он снова ходить. Она медленно покачала головой, будто отказываясь это принять. Слёзы набежали на глаза, но она сдержалась, выпрямилась и проглотила ком. — Можно… увидеть его? Доктор кивнул. — Только ненадолго. Она вошла в палату, где царил полумрак. Дилан лежал на белоснежной простыне, подключённый к приборам. Лицо его было бледным, губы сухими, но он всё равно казался таким знакомым и родным. — Привет… — прошептала она, опустившись рядом на стул. — Я здесь, слышишь? Я рядом, Дилан. Её ладонь накрыла его холодную руку. И впервые за долгое время — она почувствовала, как внутренне ломается. Тихо. Беззвучно. Чтобы он не заметил. Чтобы никто не услышал. Артём подъехал к дому Эмилии стремительно, на грани превышения скорости. Его сердце колотилось с бешеной силой — он чувствовал, что-то произошло. Не мог дозвониться. Со вчерашнего вечера — тишина. Ни ответа, ни даже отметки о прочтении. Он резко затормозил у дома, выскочил из машины и почти бегом поднялся в дом. Дверь открыла Лидия. У неё были уставшие глаза, следы слёз и удивлённое лицо. — Артём? Что ты здесь делаешь? — Где Эми? — выдохнул он. — Она не отвечает. Я волнуюсь. Лидия тяжело вздохнула и отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Её нет. Она в Нью-Йорке. — Что? — он замер на пороге. — Когда? Почему? — Сегодня утром. Она срочно улетела. Дилан… — женщина сделала паузу. — Он больше недели в реанимации. У него серьёзная травма позвоночника. Эмилия узнала только вчера. Она ничего не сказала тебе, потому что… — Лидия вдруг сжала губы. — Потому что очень торопилась. Артём опустил взгляд. Он казался вдруг таким растерянным, бледным. — Я хотел сказать… — пробормотал он. — Сегодня… Кристина вернулась. Моя бывшая. Лидия резко обернулась. В её глазах вспыхнуло. — Что? — Она… она беременна от меня. — Он потер глаза. — Я не знал. Я не знал, что она вообще вернётся. Мы расстались больше трех месяцев назад, она улетела в Европу на сьемки фильма из за чего мы и расстались. — Боже… — Лидия отступила на шаг, как будто от него пахнуло чем-то обжигающим. — Ты хочешь сказать… ты врал Эмилии? Только что клялся ей в любви, ездил за ней, возвращал, а сам… ты — ждал ребёнка от другой? — Я не знал! — Артём почти закричал. — Я думал, это всё в прошлом. Я хотел быть с Эми. Я люблю её! — Любишь? — Лидия зло усмехнулась. — Не смей больше произносить это слово. Ты снова сломал ей жизнь. Она рванула через океан, к тому, кому когда-то научилась доверять — потому что ты её снова предал. Ты знаешь, в каком она была состоянии, когда узнала о Дилане? А теперь представь, как ей будет, когда она узнает об этом. — Я собирался рассказать ей… Я думал, мы справимся. — Нет, Артём. Теперь — уже нет. Справляться с тобой — это как жить на мине. Она не обязана больше терпеть. Ты был её надеждой, а теперь снова стал её болью. Он опустился на стул, сжал голову в ладонях. Лидия смотрела на него долго, тяжело, с сожалением. А потом, уже тише, добавила: — Уходи. И молись, чтобы Эмилия никогда не вернулась разбитой окончательно. Телефон зазвонил в её кармане, когда она стояла у окна больничной палаты, глядя на Нью-Йорк, затянутый серым вечерним туманом. На дисплее — “Артём”. Сердце дернулось. Она не знала, готова ли. Но всё же ответила. — Алло… — Эми… — его голос был тихим, немного хриплым. — Ты можешь говорить? — Да, — она отступила от двери, стараясь, чтобы её голос был спокойным. — Операция прошла успешно. Дилан ещё в реанимации, но… есть надежда. Врач сказал, что всё прошло лучше, чем они ожидали. Осталось только ждать. — Я рад. Правда. — Молчание. Он медленно выдохнул. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я не хотел по телефону, но… ты имеешь право знать. Эмилия чувствовала, как сердце сжимается, хотя уже догадывалась. — Кристина вернулась, — сказал он. — И… она беременна от меня. Это было до тебя. Я не знал. Ничего не знал. Но сейчас она здесь. И… — И ты должен быть рядом, — закончила она за него тихо. — Я не хочу тебя терять, Эми. — А я не могу оставить Дилана. Он один. Он бы не выжил, если бы я не приехала. Он был мне домом, когда я потерялась. Я не знаю, что между нами будет теперь, но я должна быть рядом с ним. — Я понимаю. Повисла долгая тишина. Слов больше не было. Только тяжелое дыхание в трубке и пульсирующая реальность — слишком жестокая, слишком настоящая. — Видимо, судьба всё решила за нас, — сказала она первой. — Так будет правильно. Так лучше. — Наверное, да… — Артём не стал спорить. Только тихо добавил: — Я всё равно люблю тебя. И всегда буду. — Я знаю, — Эмилия закрыла глаза, — и я тебя. Но иногда любовь — это не то, что нас спасает. А то, что учит нас отпускать. Связь оборвалась, и в этот момент им обоим стало чуть-чуть легче. Чуть-чуть — и бесконечно больно.