Благодаря тебе я живу

      [Чимина]        Тэхен?        Ребенок медленно прошел между пустыми рядами и сел передо мной у окна. Я пыталась понять, являлся ли этот мальчик Тэхеном. Я села рядом и обомлела от ужаса.        Ребенок был похож на скелет, обтянутый кожей. Он смотрел перед собой, полностью погруженный в свои мысли. На теле были большие раны, синяки и ссадины, некоторые из которых кровоточили. В кромешной темноте, которую едва пробивал свет уличных фонарей, было видно ничего не выражающее, пустое лицо ребенка. Да... это был Тэхен...        Я осторожно прикоснулась пальцами к его плечу, но он резко дернулся, сжался и начал закрывать голову руками, видимо, ожидая ударов.        — Тэхееееена, — тихо притянула я. — Это я, Чимина! Что с тобой приключилось?        Из его глаз беззвучно полились слезы. Он прижался ко мне, обвивая крохотными ручонками. Он искал во мне защиты и убежища, хотя бы временного спокойствия. Его истощенное тело дрожало и было безумно холодным. Я осторожно обняла его, боясь причинить боль, прикасаясь к бесчисленным ранам.        Всю дорогу мы ехали тихо, не сказав друг другу ни слова. Временами были слышны всхлипывания Тэхена. Когда мы приехали, я помогла ему выйти из вагона, и мы медленно пришли на наше место.        Вся красота этого поля куда-то исчезла. От цветов остались лишь длинные острые стебли. Воздух был легким и свежим, но абсолютная тишина пугала своей неизвестностью. Я прижимала Тэхена к себе рукой, а он смотрел в пустоту.        — Что с тобой стряслось? — тихо спросила я.        — Он был очень зол и не хотел меня отпускать... — неуверенно промямлил он.        — Твой папа? Почему он был зол?        — Когда я приехал, в доме было темно и холодно. Я думал, что папа ушел. Но он был дома и ждал, когда я вернусь. Он не любит, когда я ухожу, и снова начал избивать меня. Когда он меня бьет, я должен молчать, чтобы ни одного всхлипа или писка не было слышно, но я не смог молчать. Я должен молча все принимать, ведь так он меня воспитывает. Мне было больно и страшно. Он кричал, что я виноват в том, что сестры нет и что я должен нести отве... от.. ответственность за то, что не уследил за ней. Он говорил, что я приношу только проблемы и мешаю ему жить. Что я не должен был рождаться. Он не любит меня... — он, не отрываясь, смотрел в горизонт. — Он ненавидит меня... — прошептал он.        По спине пробежал знакомый холодок. Я повернула голову в бок и увидела белую девушку. Она сидела в траве, широко открыв глаза и закрыв рот руками. Судя по выражению ее лица ей было больно за двоих. Но разве может дух чувствовать боль?        Девушка медленно подошла к Тэхену и с жалостью посмотрела на меня.        — Тэхен, — начала я. — Как думаешь... Что чувствует твоя сестра?        Ее глаза округлились, а я лишь утвердительно кивнула головой, как бы говоря «я знаю, что делаю».        — Юнги? Я думаю, что она скучает.        Девушка залилась слезами и нежно обняла Тэхена. Да, я была права. Это его сестра. Но он не чувствовал ее присутствия.        — Чимина, я хочу спать. Пойдем спать? — сказал он, подергав меня за рукав.        —Пойдем, пойдем, — улыбнулась я и, взяв его за руку, повела к вагончику. Уложив его на одном из сидений, я укрыла его своей кофтой. Как только он заснул, я вернулась к Юнги.        Она сидела в траве и стирала с белых щечек слезинки. Я присела рядом.        — Ты скучаешь по нему. Так ведь? — спросила я. Она утвердительно закачала головой. — Что случилось в тот день? — поинтересовалась я, перебирая в своих руках мягкую траву.        — В тот день, — начала Юнги, — был сильный ветер и было очень холодно. Мы весь день просидели в запертой комнате без мебели и игрушек. Там не было ничего и никого, кроме нас. Внутри пахло сыростью и плесенью. Мы грелись в уголке, обняв друг друга.        Вечером он ввалился к нам, что-то громко выкрикивая, и начал лупить без разбору и Тэхена, и меня. Больше всего он бил Тэхена. Дверь всегда оставалась открытой, но нам никогда не приходило в голову убежать. Мы были так напуганы... Время в такие моменты всегда предательски останавливалось и казалось, что это длится вечность.        Но в этот вечер я подбежала к двери и, придерживая ее, показала брату, что мы можем убежать. Он проскочил у отца в ногах, и мы выбежали на улицу, сели в вагончик и ехали. Долго ехали, пока он не остановился здесь.        Поле вкусно пахло и было очень красивым. Мы никогда не видели таких цветов. Да и вообще цветов не видели. Все было необычно и волшебно, как в сказке. Мы подошли к краю и стали любоваться этой красотой. Я подумала, что папа станет добрее и перестанет бить меня и Тэхена, если мы подарим ему цветы.        Я легла на траву и, свесившись с края, потянулась за цветком. Он был очень близко, и мне не хватало пары сантиметров, чтобы его сорвать. Тэхен прижимал меня к земле, но что мог поделать голодный, уставший, избитый ребенок? Я наклонилась еще ниже, и он меня не удержал.        Цветы оказались не такими мягкими, какими казались сначала. Под пушистыми большими бутонами, был прочный острый стебель. Я помню, как острый стебель пронзил тело насквозь, но я даже не успела ничего подумать, как потеряла сознание. Он не виноват... Никто не виноват... Я скучаю по нему... — залилась слезами девушка.        — Если вы близнецы, то сейчас тебе должно быть шесть лет. Ты выглядишь намного старше.        — Мы не выбираем свой облик. Это решает — Судьба.        — А образ волка?        — Так быстрее передвигаться в вашем мире, — не успокаиваясь, ответила она. — Позаботься о нем.        — Я буду рядом. Все будет хорошо. Не переживай, — улыбнулась я и положила руку ей на плечо. Раньше я думала, что призраки как дым, но ее я чувствовала так же как и человека.        Она растворилась в тумане, а я тем временем вернулась в вагончик. Я сидела рядом с Тэхеном и согревала его, окружив облаком огоньков.        Сколько тебе пришлось пережить....