Благодаря тебе я живу

      [Чимина]        Сегодняшняя поездка была тихой. Тэхен мирно сопел, лежа у меня на коленях. Я смотрела в окно и прокручивала вновь и вновь слова Юнги. Такие маленькие дети живут, сражаясь со своей судьбой, борются с несправедливостью и верят в чудо. Верят всегда и несмотря ни на что.        Тэхен немного согрелся, а у меня почти не оставалось сил, но мысли о том, что он жив, согревали мою душу. Вскоре мы вернулись в город. Он вышел, как только вагончик остановился. Я выбежала за ним и схватила за руку.        — Может, ты не пойдешь домой? Вдруг он опять будет тебя бить? — беспокоилась я, а он лишь слегка улыбнулся.        — Он будет бить меня в любом случае. Но если я не приду, наказание будет сильней. Я вернусь завтра, ладно? — он улыбнулся настолько искренно, насколько мог. — И мы поедем ждать Юнги. Ладно?        — Ладно, — согласилась я, но все равно не хотела его отпускать.        [Чонгук]        Когда Чимина ушла, в доме стало тихо и спокойно. Мне нужно было закончить маску. Я вернулся в комнату и принялся доделывать то, что давно начал. Я осторожно приклеивал каждую блестку и яркие камушки. Под светом лампы каждый из маленьких камней блестел радугой. Я был доволен своей работой, на которую потратил очень много часов. Осталась последняя деталь.        Я выбрал три пера — два черных и красное — и принялся их прикреплять к маске. Послышался стук в дверь. Сначала я подумал, что мне показалось, но он повторился и стал более настойчивым.        [Чимина]        Тэхен скрылся за первым же поворотом. Так не хотелось его отпускать...        Вдруг в голове зазвенело. Я схватилась рукой за голову и, потеряв ощущение пространства, другой, свободной рукой, пыталась нащупать что-нибудь, чтобы опереться. Но под руку ничего не попалось и, потеряв равновесие, я приземлилась на холодный асфальт. Как не вовремя!        Я вспомнила, что до дома Чонгука было недалеко: всего-то две маленьких улочки. Я с трудом поднялась и, шатаясь, поплелась к нему, задевая все на своем пути. Воздух в городе был тяжелым и влажным, отчего дышать стало трудно. Перед глазами все кружилось и не могло прийти в спокойствие. Наверно, по всему городу разносился звук тяжелого дыхания, ударов тела о прохладные каменные здания. Я шла практически на ощупь и надеялась, что судьба сегодня ко мне благосклонна.        Как я дошла — не помню. Но передо мной была до боли знакомая дверь и я благодарила небеса за то, что чудом дошла сюда. И вот, стоя у входа, размышляла, что скажу ему. Я осторожно постучала в дверь, прижавшись к стене. Но никто и не собирался выходить. Я стала стучать сильней и дольше. Где же тебя носит, Чонгук?        И вот передо мной открылась долгожданная дверь и из нее выглянул удивленный Чонгук. Я успела поднять голову, сотворить подобие улыбки и.. провалилась в пустоту.        [Чонгук]        Я подошел к двери и почему-то был уверен на все 100 процентов, что увижу там Чимину. И, конечно же, я не ошибся.        Она стояла у самой двери практически лежа на стене и смотрела себе в ноги. Обычно она излучает свет, но сейчас она ничем не отличалась от темной кирпичной стены. Ее волосы потускнели и стали грязного оттенка, кожа потемнела. Только я открыл дверь, как она, подняв голову, чтобы посмотреть на меня, закрыла глаза и упала без чувств. Это она, что, так рада меня видеть?        Но благо, что, падая, она подалась вперед и упала ко мне в объятья. Я взял ее на руки и понес в комнату. Она была холодна как лед и почти не дышала. Попытки привести ее в себя оказались тщетными. Я накрыл ее всеми теплыми вещами, что были у меня в доме. Но их у меня было немного, так как мы не чувствуем ни холода, ни жары и они не очень полезны. Но сейчас они бы очень пригодились...        У меня не было паники, только небольшое беспокойство. Может, она устала? За эти дни много чего стряслось. Первый раз вижу ее такой...        Я оставил Чимину и пересел за стол, вернувшись к своему делу. Я приматывал и приклеивал перья, которые никак не хотели держаться. В комнате терпко пахло клеем, но я к этому запаху уже привык. Казалось, что этот запах и мертвого разбудит, но Чимина не подавала признаков жизни. Но несмотря на жуткий запах, клей высыхал мгновенно, что затрудняло работу с ним.        Маска была готова. Осталось показать ее мастеру. Я собрал нужные мне вещи в рюкзак и, закинув его на плечо, вышел на улицу.        Сегодня ужасный день. Погодка оставляет желать лучшего. Весь город пронизан влажным туманом, и в нос бьет запах болота и плесени. Передвижение людей сегодня особенно замедлено. Я быстро дошел да крохотного домика и сразу зашел.        Мастер сидел на полу и, витая в воздухе и опустив голову, что-то мычал — медитировал. Я несколько раз кашлянул, чтобы привлечь его внимание. Он медленно опустился и, не поднимая головы, пробасил:        — Вновь пришел, чтобы просить выполнить эту глупую просьбу? — кажется, он сильно рассержен.        — Нет, совершенно не за этим, — виновато промямлил я. — Я маску принес.        Мастер заметно оживился и, подскочив с места, подбежал ко мне.        — Принес? — он смотрел на меня вдохновленными глазами. — Показывай скорей! — он был похож на маленького ребенка, которому вот-вот достанутся долгожданные сладости.        Мы подошли к столу, и я достал из рюкзака свое творение. Он медленно и оценивающе разглядывал маску. Вертел ее в руках: смотрел и снизу, и с боку, и по диагонали, и по вертикали, в общем, рассматривал всеми возможными и невозможными способами. Закончив, он положил ее и, упершись руками в гладкую поверхность стола, сказал:        — Вааааа... Я понимаю, что это твоя первая работа... Ты потратил довольно много времени и сил... И что я сейчас хочу сказать, — на его лице была озадаченность. — Это шикарно! — он восклицающе вскинул руки в воздух. — Если бы я не знал, что это твоя первая работа, то подумал бы, что это сделал профессионал. Поздравляю! — он ухватился за мою руку и начал быстро ей трясти. Я лишь натянуто улыбался и создавал выражение радости. На самом деле, я думал о том, что нужно скорее вернуться домой и проверить состояние Чимины.        Когда перемалывание воздуха моей рукой прекратилось, я мог уходить и приниматься за новую работу. Я убрал маску в рюкзак и развернулся к выходу.        — Чонгук? — спокойно позвал меня Хосок. — Чимина в порядке? Она долго не приходит.        — Да, мастер, с ней все хорошо, — я посмотрел ему прямо в глаза, чтобы он не заподозрил мою ложь, и широко улыбнулся.        — Правда? Ну хорошо. Передай ей, что у меня появилась для нее работа.        — Хорошо, Чон Хосок, до встречи! — я повернулся и быстро вышел.        [Мастер]        Лжец!