Шепот Дьявола

      Сидя напротив большого стола из вишнёвого дерева, Джозеф смотрел в окно и ожидал возвращения сына с дневной прогулки. Погода на улице стояла тёплая, в принципе, как и всегда в летнее время. Тяжёлые тёмно-коричневые шторы из дамаска с рельефным атласным рисунком колыхались под порывами свежего ветра, несущегося с моря, а лёгкие ажурные занавески развевались, как паруса на лодке. Хотелось подойти и подвязать края, чтобы они не раздражали глаз. Но Роджерсу старшему откровенно лень было вставать из кресла и утруждаться такими мелочами.       Он полчаса назад вернулся из Монако, обговорив детали помолвки с отцом Шерон, и был более чем вымотан этой короткой поездкой. Девушке девятнадцать, она только-только зацвела, но уже готовится выйти замуж за молодого принца. «Партия выгодная», ─ говорила ему Сара, а Джозеф не сомневался во мнениях жены. Если устроить этот брак, Белиспонда обретёт полезного союзника, и из этого всего можно построить два более сильных государства.       Джозеф коротко вздохнул и провёл рукой по поседевшим волосам. Ему уже пятьдесят, и хотелось бы отойти на покой. Заняться виноградниками, рыбалкой, охотой, да чем угодно, только не королевскими делами.       Услышав возню позади себя, грузный мужчина обернулся и упёрся локтем в подлокотник кресла. Он скользнул взглядом по сыну и качнул головой, указывая на рядом стоящее кресло.       — Как прогулка? — спросил он, наливая себе уже второй бокал рома.       — Джон так повзрослел за последнее время, — ответил Стивен, присаживаясь рядом. — Он так серьёзно рассказывал мне о своих увлечениях и успехах в учёбе, что я был приятно удивлён, — он улыбнулся краешком губ, думая о младшем брате.       Сделав несколько неспешных глотков из бокала, Джозеф кивнул, подтверждая слова старшего сына. Джонатан и правда вырос. Он стремился добиться высот в химии и физике, изредка поджигая реагентами кровать в своей спальне и ломая столы какими-то одному богу известными изобретениями.       — На прошлой неделе он сделал дымовуху и бросил её в процедурную комнату, — вздохнул король, делая паузу, — пока кузины принимали грязевые ванны. Шуму было…       — Он рассказал, — улыбнулся Стив, качая головой. — Но у него есть жажда и стремление к знаниям, а ещё он полчаса восторженно мне рассказывал о старом «мустанге», который ты ему разрешил перебрать. Слышал бы ты, сколько эмоций было по этому поводу.       Внешне спокойный и сдержанный принц втайне по-доброму завидовал младшему брату в том, что тот может позволить себе куда больше вольностей, чем он сам. Стивена воспитывали как будущего наследника, и с самого раннего возраста он знал, что придёт час, когда он должен будет встать во главе великой династии Сент-Роджерсов.       Однако время от времени принц, смотря на беззаботную и весёлую жизнь своих кузенов и кузин, думал о том, что ему бы тоже хотелось жить вот так: просто и легко, заниматься тем, к чему лежала душа, и не думать о предстоящем грузе ответственности. Но чувство долга всегда брало верх над ним, а потаённые желания и неуёмный блеск в глазах были спрятаны глубоко под тяжёлыми фолиантами дворцового этикета.       — И знать не хочу, — махнул рукой Джозеф. — Он слишком буйный, не такой, как ты. Может быть, с возрастом что-то да изменится, но, честно говоря, я сомневаюсь. Сара поговаривает, что это он в меня такой неугомонный, а я думаю, что она обманывает своего мужа, — усмехнулся он. — Я вызвал тебя на разговор не о ваших отношениях с братом, нам с тобой нужно обсудить нечто более важное.       — Что-то случилось? — Стивен нахмурил брови.       — Я сегодня ездил в Монако, и у нас с Обадайей и Лони состоялся серьёзный разговор. Ты помнишь Шерон? Шерон Стейн-Картер?       Принц изогнул бровь, стараясь припомнить Шерон.       — Миловидная блондинка? Мы как-то встречались с ней, когда я ездил с тобой в Монако, ещё до учёбы. Да, я её помню, — проговорил Стив, не понимая, куда клонит отец.       — Мы обсуждали выгодный политический брак, — поделился Джозеф, следя за сыном. — Она молода, красива, умна, что немаловажно.       Отведя взгляд, Стивен вздохнул. Он знал, что рано или поздно этот вопрос встанет перед ним, но, признаться, надеялся, что это произойдёт не так скоро. Ему совершенно не хотелось жениться, пусть даже на привлекательной девушке, которую он видел всего пару раз в жизни. Но кто был рождён в правящих династиях, истину уже заучил наизусть — не выбирают по любви. Любовь — не самое важное для выгодного союза.       — Так скоро? — принц посмотрел на отца в надежде на то, что ему всё это показалось и они не обсуждают его будущий брак.       — Тебе двадцать пять, Стивен, — твёрдо заявил старший Роджерс и, вздохнув, сделал пару глотков обжигающего рому. В последнее время бутылка стала ему лучшим советчиком. — Меня мало волнует твоё нежелание, всё было решено, ещё когда она только родилась, а в данное время, так как девушка закончила старшую школу и может поступить в университет, мы обсуждали нюансы союза. Этот брак откроет новые горизонты, а твои будущие дети сядут не только на престол Белиспонды, но и Монако.       Стив раздражённо передёрнул плечами. Он знал, что спорить с отцом бесполезно, но это не означало, что ему нравилось это решение. Двадцать пять, так что же? Принцу Уильяму было почти тридцать, когда он женился на Кейт. Куда так спешить?       — Всё уже решено? Мы хотя бы можем с ней познакомиться, чтобы узнать друг друга получше? А что Шерон думает обо всём этом? — спросил он, тщательно пытаясь скрыть то, что чувствовал на самом деле.       С улицы раздался лай собак, и Джозеф вздрогнул. Он оглянулся на окно и увидел Сару, машущую им рукой. Улыбнувшись ей и махнув в ответ, король повернулся к сыну. Из-за попыток припомнить, о чём они только что говорили, на лбу его залегла глубокая складка, а водянистые голубые глаза подёрнулись пеленой.       — Она приедет через пару недель, будет жить в левом крыле в гостевых спальнях, — ответил он через некоторое время. — Общайтесь, вам всё равно никуда не деться друг от друга. А что она может сказать? Ты давно на себя в зеркало смотрел? Как и все девушки её возраста, пищит от восторга, разглядывая твои фотографии.       Подавив вздох, принц только кивнул. Может быть, не всё так плохо? Его отец и мать любят друг друга, может, и им с… Шерон удастся найти взаимопонимание? Нужно сначала взглянуть на неё, а уж потом делать выводы. В конце концов, если она ему не понравится, никто не может принудительно заставить Стива жениться.       — Хорошо, — сказал он, потому что именно этого ответа король ждал от него. — Тогда я буду ждать её приезда и сделаю всё возможное, чтобы мы смогли найти общие… точки соприкосновения.       Джозеф грустно хмыкнул. Ему сразу же вспомнилась Сара и её подруга Мария, ученицы медицинского факультета, когда им всем было по двадцать. Бойкая, но серьёзная девушка Сара из очень приятной ирландской семьи Бреддоков стремилась получить образование и выпуститься из Ирландского национального университета в Голуэе, а её подруга Мария, итальянка с английскими корнями, порой безумная и яркая, влюбляла тогда всех парней в себя.       Оно и ясно, в то время они все были молоды, амбициозны и стремились к лучшей жизни. Сам Джозеф учился на факультете юриспруденции по отцовским наставлениям, и поэтому с двумя закадычными подругами он познакомился не сразу. Так странно вспоминать то, что было лет тридцать назад. Помнится, Мария как раз-таки из Ирландии подалась на научную практику в Нью-Йорк и там, уже будучи стажёркой, встретила приметного доктора Старка, который в итоге стал лучшим другом Джозефа и королевским врачом. Говорят, случайности не случайны, видимо, им было суждено связать свои жизни столь тесно.       — Я хотел сообщить тебе ещё кое-что, — тихо сказал король, разглядывая тёмную янтарную жидкость в бокале. — Сегодня ночью Говарда увезли на скорой с сердечным приступом, ни я, ни Мария, ни Сара и доктора не уверены, что он справится. После пережитого им инсульта… Возможно… — он замолчал, не зная, как продолжить.       Стивен прикусил губу. Доктора он знал и любил, безмерно уважал его мнение, а тот относился к нему всегда по-отечески тепло. В последнее время он часто болел, но принц не думал, что всё окончится настолько печально.       — Мне так жаль, — проговорил он, глядя на отца серьёзным, полным сострадания взглядом. — Бедная Мария… Они ведь так любят друг друга, не представляю, каково ей сейчас, — вздохнул Стив.       — Да, и мне жаль, — вздохнул Джозеф, не позволяя себе грустить при сыне больше положенного. — Он старше её на десять лет, ему уже шестьдесят, возможно, возраст даёт знать о себе, да и жизнь у него была более, чем насыщенная. Мария сейчас пытается дозвониться до Энтони, но все его номера недоступны, а из старой квартиры он давно съехал. Сара волнуется и не знает, чем помочь подруге, и тоже старается найти парня. Всё же, пусть у сына с отцом были не очень тёплые отношения, он должен быть рядом с семьёй, — он покачал головой и сделал большой глоток из бокала.       — Я помню его, — произнёс принц, и образ растрёпанного мальчика с ярко горящими глазами возник перед ним. — Кажется, он уехал учиться, ещё когда я был ребёнком. Может, я могу чем-то помочь? Не знаю, мне бы хотелось что-то сделать для Говарда. Несправедливо, если он не сможет увидеть сына перед… — он не договорил, не желая озвучивать пугающее предположение.       — Можешь созвониться с Марией или навестить её дома и переговорить с ней. Ей будет приятно, а ты узнаешь подробности, — старший Роджерс пожал плечами и, отставив бокал, уставился в окно. — Когда мы были молоды, а вас ещё и в мыслях не было, мы как-то после званого ужина пошли прогуляться и остались возле фонтана на центральной площади Ривера. Там мы курили итальянские Националь, а потом запивали всё красным забродившим вином. Мария с Говардом тогда только начинали, я с твоей мамой встречался уже два года с небольшим, это как раз был первый раз, когда я представил Сару твоему деду. Он был не очень доволен, но мы всё равно решили задержаться и погостить на вилле в Мон-Гро. И после того, как мы скурили все сигареты, выпили всё вино, пошли пешком до виллы. Идя по узкой улочке Лапьяди, я слушал смех девушек, весёлые шутки Говарда и думал, что мы обязательно разойдёмся по разным сторонам, ведь не бывает всё так, как хочется, и, сам знаешь, Сара не была из знатной семьи. Конечно, её родители были известны в Ирландии своими фермами, но… — он замолк ненадолго и уже более серьёзно продолжил: — В тот день я считал, что проходящие мимо меня простые люди не смогут стать родными. Я ещё никогда в жизни так не ошибался, — протерев глаза, Джозеф посмотрел на сына и дёрнул краем губ. — Не слушай старого дурака, воспоминания последнее время одолевают меня.       Растроганный необычайной откровенностью отца, Стив грустно улыбнулся. В тайне ото всех он так мечтал о том, чтобы встретить человека, которого он полюбит так же, как любил Говард Марию и как она любила его. Они всегда выглядели такой счастливой и влюблённой парой, несмотря на года, прожитые вместе. Казалось, будто именно эти годы совместной жизни по-настоящему сблизили их ещё больше. Его отец и мать и Старки были теми ориентирами, которых придерживался молодой принц, надеясь, что и в его будущей семье всё будет так же прекрасно и спокойно.       — Вы с мамой и Мария с Говардом всегда были и остаётесь примерами для меня, пап, — тихо сказал Стивен. — Я очень надеюсь на то, что доктор сможет поправиться, ведь чудеса случаются. И я обязательно позвоню Марии сегодня же. Постараюсь что-нибудь узнать об Энтони через друзей, если получится.       Настроение было упадническим. Что Джозеф, что Сара чувствовали себя не лучшим образом, и с этим нужно было что-то делать. Сын смог порадовать отца хоть отчасти, но стремиться к тому, что было у них с Сарой или у Говарда с Марией ─ значит можно забыть про браки на выгоде и ждать, когда кто-нибудь охомутает Стива.       — Я очень надеюсь, что с Шерон у вас получится, а Говард… справится, в конце концов, он не может оставить нас всех без своего стетоскопа в синий горошек, — как-то тоскливо усмехнулся король и махнул рукой. — Иди, у нас с тобой ещё будет время на болтовню.       Принц поднялся с кресла и, послав отцу ободряющий взгляд, вышел из кабинета. Уже направляясь в своё крыло, Стив невольно вспоминал детские годы и симпатичного мальчика с тёмными хитрыми глазами.