Шепот Дьявола

      Небо было светлым и приветливым, лучи солнца светили ярко и проникали в комнату, освещая жмурившегося Тони, который любил поспать до обеда, но из-за работы при дворе такое удавалось нечасто, ведь даже по общепринятым выходным дням — суббота и воскресенье — он таскался в медцентр и занимался особо сложными случаями, а также доделывал работу, которую не закончил Говард.       Но сегодня было иначе. Если раньше он вставал бодрячком после пары-тройки часов сна и не чувствовал усталости, то сейчас мышцы ног и рук гудели, а в голове стоял словно туман. Но ему было очень тепло. Так тепло, словно он в раю, и этот райский белый свет ведёт его по коридору навстречу чему-то неповторимому.       Согнав с себя остатки сна и потянувшись на кровати, выпутывая ногу из-под белой простыни, Старк приоткрыл глаза и глянул на время. Без десяти восемь, уже неплохо, у него есть чуть больше часа для того, чтобы привести себя в порядок, позавтракать и добраться до замка. Мысль о райском месте улетучилась тут же, как только Тони понял, что это лишь солнце.       Приняв освежающий душ, Энтони спустился по лестнице, идя на аромат вкуснейших маминых оладий, и, поцеловав её в макушку, принялся наливать себе кофе. Насвистывая какую-то мелодию из вчерашнего приключения себе под нос, чувствуя какое-то несвойственное ему напряжение в этом доме, перевёл взгляд на Марию и заметил, что она стоит с неестественно прямой спиной и без приятного утреннего румянца после водных процедур.       — Мама, что с тобой? Что стряслось? — спросил он, отставляя кружку, и, подойдя поближе, положил ладонь ей на плечо. — Что-то не так?       — Поздно вернулся вчера? — миссис Старк смотрела на него непривычным, обеспокоенным взглядом.       — Ну… я каждый день возвращаюсь поздно, потому что жить-то когда-то надо, а с этой работой разве можно иначе? — улыбнулся Тони и, погладив её по плечу, с лёгкой тревогой вновь отвернулся к кружке, решаясь всё же добавить сливок.       Пальцы Марии нервно барабанили по столу, на котором лежал утренний номер Ла Ривер Таймс.       — Скажи мне, Тони… чем ты думал вчера? — на этот раз её голос прозвучал намного громче. — Очень сомневаюсь, что головой, потому что в здравом уме учудить такое… такое…       Старк даже вздрогнул от неожиданности. Мама вообще очень редко повышала голос, а когда повышала, Тони, и будучи маленьким, и даже под тридцать, ощущал страх. Он повернулся и заглянул ей в глаза, приподнимая брови. Господи, что он вчера такого натворил, что она смотрит волком?       — Мам? А что я сделал-то?       — Нет, вы посмотрите на него! Он что-то сделал?! Да весь Ривер уже в курсе того, что вы вчера вытворяли! — Мария ткнула на обложку газеты, где жирным шрифтом был выведен заголовок: «НОЧНЫЕ ПОХОЖДЕНИЯ ПРИНЦА И ЕГО СПУТНИКА: КАК РАЗВЛЕКАЕТСЯ НАСЛЕДНИК». — Как ты мне всё это объяснишь? Да что мне? Как ты появишься во дворце после… этого? — спросила она. — Ты почитай… почитай, что о вас там пишут.       Нервно сглотнув, Тони отставил молочник в сторону и дрожащими руками взял газету. Мадре дио. О, мадре дио. Это полный каццо. Он даже и не представлял, что их поймают, тем более таким образом, ведь он даже маски специально для этого купил! Мадре дио.       — О боже, — выдохнул он, вглядываясь в снимок, где он тащит Стива на сцену, крепко держа за руку. Перелистнув страницу, Тони увидел ещё несколько снимков, весьма двусмысленных. Можно было, конечно, предположить, что королевский дотторе очень пьян, а Стив придерживает его, но вот собственные слова, процитированные в приличном ежедневнике про Дьяволо и демонов… Господи боже. И каким только образом их раскусили? Это же уму непостижимо! Подняв слегка виноватый взгляд на Марию, Старк отложил газету и замер, не зная даже, что и сказать.       — Тони, — взгляд женщины перестал метать молнии, и она коснулась его руки. — Ты хоть понимаешь, чем это грозит Стиву? Джозеф будет в ярости, увидев это. Я говорю об этом, потому что догадываюсь, чьей инициативой было посетить этот карнавал. Очень сомневаюсь, что этой идеей поделился с тобой принц, — она погладила его по ладони, а между её бровей залегла глубокая морщинка. — А ещё подумай, чем это грозит тебе. Вот посиди и подумай над своим поведением. Я-то могу тебя понять, ты дитя Америки, так же, как и твой отец, но сейчас ты живёшь в другой стране, и ты должен придерживаться тех правил, которые здесь соблюдают. Нельзя просто так взять и потащить принца чёрт-те куда, хотя, подозреваю, он и сам был рад. Бедный мальчик, его замучили ограничениями, но ты-то… ты должен думать, куда всё это приведёт, — Мария укоризненно посмотрела на сына.       — Ну мама! — воскликнул Тони, с вызовом заглядывая ей в глаза. Она ведь права, он должен быть сдержанным, не пытаться вырвать Стивена из лап родных, от обязательств и жертвоприношения в виде собственной жизни, конечно, он должен делать всё именно так, но если сердце требует? Старк никогда не будет бороться со своими желаниями и выступать против себя, это не по чести, так не поступают. Если Стив… откажет ему во внимании, он страдать не будет, но сам? Хрена бы лысого! — В кои-то веки он отдохнул, а я лишь составил ему компанию, в этом нет ничего запретного! Неужели… вы с Джозефом и Сарой не гуляли? Неужели Альберт не ругался на сына? Стив же ещё мальчик, да он же младше меня на два года! — он всплеснул руками, этим самым жестом выдавая свою неуёмность и тотальное нежелание соглашаться со всем миром. — Да он же… и я… мы всего лишь танцевали, люди поняли это превратно, ты же видела снимки, — Старк покачал головой, ощущая, как в груди что-то беспощадно тянет. Теперь ему не избежать ещё более косых взглядов, а Стив… его эта дурацкая невеста, дурацкий король с традициями пятнадцатого века, этикет, чтоб его. — Мама… так же нельзя.       — Нет, Тони, это вот так, — снова она ткнула пальцем в газету, — нельзя. Как объяснить то, что принц всегда соблюдал нормы поведения, не ввязывался в скандалы, а появился ты, и всё полетело в тартарары? Конечно, мы тоже не были идеальными и часто убегали, но, во-первых, милый мой, мы были осторожны, и о нас не писали на первых страницах газет, а во-вторых… Подумай над своим поведением! — Мария погрозила ему пальцем и взяла кружку, чтобы налить себе горячий чай.       Тони снова посмотрел на газету. По крайней мере, у него есть пара снимков. Найти бы этого фотографа и сломать ему ноги, чтобы больше не имел возможности отплясывать на карнавалах и охотиться на королевских персон. Тяжело вздохнув, Старк опять взял молочник и плеснул себе в кружку. А что прикажете делать? Серьёзно? Не выходить на работу? Сбежать в Нью-Йорк и бросить Стива здесь на растерзание этих ответственных зубастых акул с голубой кровью в венах? Да они убьют его. Запугают до смерти, заставят потушить внутренний огонь, и пиши пропало.       — Мама, ты предлагаешь мне играть с двадцатипятилетним парнем в шашки? Или сидеть в саду и любоваться твоими цветами? Да в следующий раз я, вообще, отведу его в казино! И проиграю там все свои деньги, лишь бы он улыбался! — возмущённо закончил он и сделал несколько глотков из чашки, не смея поднять взгляд на Марию.       — Он настолько сильно нравится тебе? — кружка с глухим звуком опустилась на стол. — Но ведь можно же… ну я не знаю, пойти в кино, просто гулять, да вот хоть… Стив спорт любит, ну составь ему компанию, но не надо же делать… вот так, — она бросила уже десятый взгляд на злосчастную газету.       По правде сказать, Мария была очень обеспокоена. Но не выдала и десятой доли своего беспокойства, ещё не совсем понимая, как относиться к такому поведению сына и его странному откровению. Несомненно, принц симпатичен ему, это было заметно ещё на ужине в честь приезда Шерон. Тони всегда был провокатором в том, что цепляло его любопытство. Не обращает внимания — так раздраконь — таков был его девиз в детстве, и, похоже, с годами это не изменилось. Вот только на этот раз всё намного сложнее, потому что подобные фото и заголовок в главной городской газете это не шутки.       Вздрогнув, Старк поднял свои бесстыжие глаза и посмотрел на Марию. Вот не было ему стыдно, хоть убейтесь. Пугало только то, что он может вылететь из замка, и тогда возможно, что их дорожки с принцем разойдутся и уже больше вряд ли пересекутся. А с другой стороны, ну да, будем называть вещи своими именами, Тони прижимался к Стиву и выглядел не совсем уж пьяным, скорее… раззадоренным, и даже больше, чем обычно, но это же Тони, кто его знает, тот всё спустит на тормозах. И что ему сделают такого? Накажут? Вышлют из страны за симпатию к человеку, который выше по ступеньке? И кто, вообще, все эти ступеньки придумал? О Мадонна миа, побольше бы сил!       — Я хочу, чтобы этот парень жил, а не существовал, — твёрдо сказал Тони и прищурился. — Да и дело даже не в симпатии, нет, ну и в ней, конечно, но ты видела его? Он даже ругнуться толком не может, и, вообще, что Джозеф сделает мне? Выгонит из страны? Что? Чем вы все постоянно пугаете меня? Какими такими последствиями? Ну же, скажи мне, мама!       — Ты слишком эксцентричен, Тони. Я не говорю, что это плохо, нет, но… здесь живут не так, как ты привык, и ты должен думать не только о себе и делать не только то, что тебе нравится, — вздохнула миссис Старк и замолчала ненадолго, делая глоток успокаивающего ромашкового чая. — Ты не подумал, как буду краснеть я, когда завтра появлюсь во дворце? Конечно, ты не подумал. Молодость, что и говорить. А мне бы лучше не попадаться пару дней на глаза Джозефу, потому что, зная его взрывной нрав… — Мария покачала головой, а беспокойство за сына так и сквозило в её взгляде. — Прошу тебя, не делай необдуманных поступков, они могут отразиться не только на тебе.       Старк поражённо поджал губы и отвернулся от матери. Крепче сжав ручку кружки, он развернулся и пошёл к себе в комнату. Последствия-последствия, одни последствия, обязанности, ответственности, а жить когда? Плакать и смеяться когда? Любить когда? В конце концов, когда ещё представится возможность коснуться нежной кожи или губ? Когда? Вся жизнь ─ последствия, даже испытывать симпатию ─ это значит обрекать на последствия. Громко хлопнув дверью, Энтони скрылся в ванной комнате, раздумывая на тему того, какой галстук он наденет сегодня.

***

      Стив быстрым шагом шёл в кабинет отца, не успев даже толком умыться. Хэнк вбежал в девятом часу в его комнату и, заикаясь, торопливо сказал, что Его Величество в ярости и требует, чтобы принц немедленно, через минуту был в его кабинете.       Сонный, ничего не понимающий Стивен только кивнул, поспешил одеться и даже хотел принять душ, потому что после вчерашнего выглядел слегка… помятым, но Хэнк вытаращил глаза и по слогам произнёс не-мед-лен-но нужно быть у короля.       — Пап? Что-то случилось? — спросил принц, заходя в кабинет.       Оторвавшись от разглядывания фотографий в утренней газете, Джозеф поднял тяжёлый, суровый и испепеляющий на месте взгляд и прищурился. Его раздирало изнутри тем, что сын вёл себя как уличная… прости господи, потаскуха, да ещё и с кем? С королевским доктором! Сыном Говарда!       — Ничего не хочешь мне сказать? — холодно поинтересовался он, разрубая воздух между ними невидимым топором войны.       — А? В смысле? Н-нет, нет, а в чём дело? — Стив присел в кресло и сцепил пальцы в замок.       Он не понимал, что такого могло случиться, что его подняли так рано, не дав даже принять душ. И взгляд отца не предвещал ничего хорошего. Он поёжился от внезапного холода и напряжения.       Джозеф сжал газету дрожащей рукой, борясь с отдышкой и желанием немедля приложиться к бутылке, чтобы забыть это всё как страшный сон. Он приподнялся с кресла и швырнул газету сыну в лицо, даже не скрывая своего негодования, ярости и самых серьёзных намерений по поводу наказания.       — Ты крутишь шашни с этим… — он даже не мог подобрать подходящих слов, потому что Энтони был как проклятье. — С НИМ? — взревел король, опираясь ладонями о стол, чтобы не потерять опору. — Объясни живо, что это всё значит!       Поймав измятый номер газеты, Стивен посмотрел на заголовок и побледнел. Ему показалось, что сердце сейчас остановится, потому что фото и заголовок были более чем красноречивы.       Идиот! Какой же он идиот, забывший обо всём на свете, почему-то решивший, что маска обеспечит ему инкогнито. Принц прикусил губу, моментально меняясь в лице. Теперь его щёки пылали от стыда, а сам он не смел поднять взгляд на отца.       — Пап… — сипло выдавил он, — я… это не то, о чём ты думаешь, всё не так. Мы просто… просто танцевали и… Ничего…       — Заикается он мне тут! — снова взревел король, выходя из-за стола, но продолжая опираться о него одной рукой. Сердце его стучало порывисто, грозясь либо остановиться, либо дать сбой, который окончится инсультом или чем-нибудь похуже. — Позволь мне узнать, какого чёрта он о тебя обтирался? Какого чёрта ты вообще там забыл? Ты что, потерял рассудок? Ты… ты… позоришь фамилию нашей семьи, ты позоришь… меня! Да как тебе вообще хватило смелости вытворять это всё? Лучшая пара! Самый жаркий танец! — Джозеф на мгновение задохнулся и, пригнувшись, полыхая как факел, жёстко выплюнул: — Объяснись как мужчина!       Стивен вообще не мог вспомнить, чтобы отец так кричал на него. Эти крики наверняка были слышны на весь дворец.       Он облизал уже искусанные губы, а пальцы крепко вцепились в обивку кресла.       — Мы просто гуляли вчера, — начал принц, немного видоизменяя начало истории. — И случайно наткнулись на… карнавал. Мы просто танцевали, было весело, мы были в масках, и я думал, что никто не узнает, да и кто там мог узнать? Я же не знал, что пресса… — ох, лучше не начинать эту тему. — Мы и понятия не имели ни о каком конкурсе, просто танцевали, — голос Стива слегка дрожал. — Он не обтирался о меня, это… так на фото кажется. Пап, прости. Я знаю, что повёл себя глупо и недопустимо. Я обещаю, что больше такого не повторится.       — Несносный мальчишка, — зашипел Джозеф и нервно сглотнул, чувствуя, как у него от перенапряжения дёргается левый глаз, — ты немедленно отправляешься к бабке в Ирландию и забираешь с собой Шерон, и чтобы по приезде я даже не видел тебя рядом со Старком, а увижу… ты лишишься всего. Уважения, доверия и своей семьи, понял? — взгляд его был настолько суров и жесток, что, казалось бы, прожигал сына насквозь. — И не вздумай жаловаться матери, а то и её отправлю вместе с тобой, — он хлопнул по столу ладонью и, развернувшись, поковылял к выходу из кабинета. — Это ж надо, удумал он, в масках, карнавал, так кажется на фото, это как надо было танцевать, чтобы вас назвали лучшей парой? О-о-о мадонна, — зарычал он и громко хлопнул дверью, оставляя принца одного.       Стив закрыл лицо руками. Допрыгался. Знал же, что ни к чему хорошему это не приведёт, знал, но всё равно шёл за Старком, и, если быть честным, он пошёл бы за ним снова, лишь бы опять испытать то, что чувствовал вчера.       Ирландия. Дио мио! Только не это. Ещё и Шерон. Да он свихнётся там за несколько дней. Нужно что-то придумать. И наверняка Тони сильно достанется, если он появится сегодня во дворце.       Принц возвёл глаза к потолку. Хоть бы у Старка хватило ума не появляться здесь пару дней, чтобы гнев отца немного утих. Руки его подрагивали, а тело бил нервный озноб. И выходить из кабинета как-то резко расхотелось.       Трус, какой же он трус. Стивен разозлился на себя, прикусывая губы. Он ни капли не жалел о вчерашней ночи, но чувствовал вину за то, что так глупо и нелепо попался. Нужно было думать головой, а её как отшибло, когда он увидел Тони под своим окном. Боже…       Поднявшись с кресла, принц потоптался на месте и вышел из кабинета, сразу же натыкаясь на своего брата. Он тяжело вздохнул. Кажется, надвигалась двойная катастрофа.       — То, что написано в газете… ваши фотографии и слова доктора… и крики отца, это всё правда, или ты в самом деле решил отдохнуть, и просто так совпало? — приподняв брови, поинтересовался Джон, и не думая ходить вокруг да около и выуживать из Стива нужную информацию по крупице. Он просто не понимал одного: брат пошёл против него, зная о симпатии, или журналисты выкрутили всё это настолько пошло, а отец поверил и повёлся, или всё же Стиву тоже интересен Тони, и, так как он имеет достаточный для отношений возраст, решил… развлечься с ним? — Я злюсь на тебя, — сознался он и отошёл на шаг назад. — Скажи правду.       — Джон… — принц опёрся о стену и замолчал.       Он имеет право злиться, потому что по отношению к нему это было действительно некрасиво, и принц это понимал. Но разум говорил одно, а сердце… Вчера он вообще не думал ни о чём, просто хотел идти за Старком туда, куда он позовёт, и ничего вокруг не существовало для него. Но он обманывал брата. Это грызло Стива, и сейчас пришла пора для объяснений.       — Тони позвал меня на прогулку, и я пошёл с ним. Мы выпили и танцевали, и я забыл о предосторожности, потому что хотел вырваться из этих стен. Я понимаю, ты злишься, но… Я не знаю, Джонни, я… не хотел, чтобы всё это попало в газеты, и я не хотел, чтобы ты был обижен на меня, — честно ответил он.       Джон поджал губы, внимательно смотря на брата. Это походило на правду, ведь Стив всегда был заложником замка, королевских условностей, и ему редко когда удавалось пожить для себя. А Тони… Почему он позвал принца? Потому что пожалел его, или он что-то хочет? В чём причина?       — Так значит… он тебе не нравится? — напрямую спросил младший принц, не скрывая надежды, мелькнувшей в глазах.       Вот это было нечестно. Стивен чувствовал себя загнанным в угол без возможности как-то правильно донести Джону то, что было на самом деле. Ну что он мог сказать? Да, он мне нравится, да, я бы хотел быть с ним раз или два, но посмотри правде в глаза, у меня есть невеста, и отношения со Старком в любом случае обречены? Разумеется, так он сказать не мог, помня о влюблённости брата. Каццо!       — Он… Я просто хорошо провёл с ним время, это было весело, но теперь мне придётся отвечать за последствия этой ночи. А ты… ты всё ещё… — Стив выразил глазами то, что озвучить не было сил, потому что, как только он представил, что вчера на его месте мог быть Джон… перед глазами потемнело от ревности.       Помолчав немного, обдумывая слова Стива, Джонатан кивнул, соглашаясь с невысказанным вопросом, и потёр ладони. Щёки его разрумянились, а от сердца чуть-чуть отлегло. Стиву не нужен Старк, скорее всего, бояться нечего. Возможно, они решили наверстать упущенное, ведь они когда-то давно пытались общаться, и ничего не вышло, а теперь, когда повзрослели, у них появилась какая-никакая возможность.       — Я думаю… сходить с ним в театр, он рассказывал, что любит театр, — пробормотал принц, и глаза его забегали. — Или, может быть, позвать в кино, а ещё рыбалка. Это ведь не будет выглядеть странно? Он ведь тебя звал… и я могу его позвать. Да и ты уезжаешь к бабушке, ведь уезжаешь? — признаваться даже самому себе в этом было низко, но он не хотел, чтобы их встреча повторилась. И лучше было бы, если Стив уехал со своей невестой хотя бы на неделю, может, на две. Может, на месяц.       — Что, не терпится? — вырвались у принца слова с привкусом горечи.       Стивен не хотел уступать. Тяга к Старку сводила с ума, а ответное желание Тони только подстёгивало на шаги в его сторону. Но терять доверие и любовь брата он не хотел. Кровные узы ─ штука очень странная, и против них идти куда труднее.       — Я не знаю. Наверное, — ответил Стив, пожимая плечами. — Не делай глупостей. Ты наивен, если думаешь, что отец позволит тебе то, о чём ты мечтаешь.       — Отцу не обязательно знать об этом, в конце концов, это ты наследный принц, а мне нечего терять, я молод, да, но я расту, и Тони увидит, что я могу… быть желанным, — нагло ухмыльнулся Джонни и, сверкнув глазами, уверенный в своей правоте и желании хоть кусочек урвать от Старка, развернулся и пошёл к себе в покои.       — Замечательно. Просто великолепно, — пробубнил себе под нос Стивен.       Но сейчас у него не было сил разбираться с мечтами брата. Важнее было не уехать в холодную Ирландию и не остаться там под надзором вездесущей Шерон. И был только один вариант, как это можно сделать. Но для начала душ. Душ, кофе и привести себя в порядок.