Шепот Дьявола

      Мария отряхнула руки, испачканные в земле, и посмотрела на свою работу. Три клумбы с азалиями были красиво прибраны, избавлены от сорняков и политы. Можно было закончить на сегодня.       Она сняла перчатки и направилась в дом, захватив по пути свежих цветов, чтобы поставить их в гостиной и кухне.       Вымыв руки и расставив собранные букеты по вазам, миссис Старк налила себе горячего кофе и уселась за стол, подвинув к себе тарелку с кантуччини.       Беспокойство, возникшее после разговора с Сарой, никак не хотело покидать её, но, как начать разговор с сыном, она не знала. Возможно ли, что он побоится говорить с ней на эту тему, закроется, и тогда уже будет невозможно пойти с ним на контакт. Нет, нельзя бездействовать. Скоро Стив вернётся из Монако, и до этого нужно успеть узнать хоть что-то, чтобы обсудить их дальнейшие действия с подругой.       Налив в высокую кружку горячего шоколада, который любил её сын, Мария подхватила тарелку с печеньем и направилась в его комнату. Сегодня был один из тех редких дней, когда Тони можно было поймать дома.       — Дорогой, к тебе можно? — она тактично постучала и зашла в его спальню.       Тони приоткрыл веки и устало кивнул. Ещё с ночи у него были все признаки лёгкой простуды, а теперь, забывший из-за Джона принять пару таблеток аспирина на ночь, он мучился температурой и зудом в горле. Пока все во дворце здоровы, можно ему немножечко поболеть, ведь так?       — Проходи, мам, ты что… принесла мне печенье? — глаза его блеснули, и он подтянулся на подушках, перетекая в положение полулёжа.       — Печенье и горячий шоколад, — Мария поставила всё это на прикроватную тумбочку и окинула сына обеспокоенным взглядом. — Ну-ка, что у нас тут, — она прикоснулась ладонью к его лбу. — Неважно выглядишь, и, похоже, у тебя жар. Как ты себя чувствуешь, милый?       — Лихорадка с утра-а-а, лихорадит всю но-о-очь, — пропел Тони строки из известнейшей песни Элвиса Пресли и улыбнулся маме усталой, но тем не менее счастливой улыбкой. — Ты же знаешь, хуже всего я переношу простуду, лучше бы отравился, как в прошлый раз, — он покачал головой и коснулся пальцами её руки. — А ещё, когда болею, я так сильно люблю тебя, мама! Ты не представляешь! Спасибо за десерт? М? И за тебя, но лучше… не подходи ко мне, мало ли что.       — Вот ещё, — миссис Старк нежно погладила его по щеке и улыбнулась. — Ты принял лекарства? Не мне учить королевского дотторе, но ты в этом пошёл в отца. Он вечно всем помогал, а о себе совсем не заботился, — взгляд её изменился, а глаза увлажнились.       Мария очень тосковала по мужу. Прошло несколько месяцев, но она никак не могла привыкнуть к холодной и пустой постели, часто просыпаясь по ночам, шаря рукой по соседней подушке в поисках нужного тепла.       Тряхнув головой, миссис Старк снова улыбнулась сыну.       — Я тоже очень тебя люблю, мой хороший, и волнуюсь за тебя. В последнее время ты… изменился. Пропадаешь где-то, стал беспокойным…       Сердце в груди Тони сжалось, потому что он узнал этот взгляд. Если ему удалось занять себя чем-то, не искать отца и пытаться выйти с ним на контакт, то мама… Она тосковала. Стало жаль, что он не уделяет ей должного внимания и не проводит с ней время в саду, на кухне, в другом мире, да где угодно. Занимается своими делами, а она… по вечерам совсем одна и, наверное, грустит? Конечно, грустит, идиото!       — Мама, я у тебя не самый хороший сын, — вздохнул Тони, привлекая её хрупкую ладонь к себе и целуя пальцы. — В последнее время… жизнь не улыбается мне, а твой любимый Дио не хочет помогать. Кажется, он оставил меня.       — Не говори так, Тони, ну что же ты, — Мария скинула лёгкие туфли и забралась с ногами на его постель, придвинулась ближе, чтобы удобнее было обнять своего любимого сына. — Поделись со мной, расскажи, что мучает ми белла анджело, — она снова коснулась его лба и покачала головой. — Выпей шоколад, пока он горячий и вкусный, и расскажи маме, что тебя беспокоит, — проговорила она мягким и тихим голосом.       Перегнувшись через маму и взяв кружку с горячим шоколадом, Тони удобнее устроился у неё на груди и сделал большой глоток. Божественно. Мама знала, как успокоить все тревоги и утешить его в болезни, пусть и лёгкой. Конечно, насчёт всех тревог он погорячился, но разгорячённый и раскалённый мозг теперь не метался в поиске подходящего варианта, подкинув Старку идею спросить совета у матери.       — Я не послушал тебя… тогда, когда ты просила меня подумать над своим поведением, и вновь встретился со Стивом, — вздохнул он, прикрывая глаза, крепче сжимая кружку. — Кажется мне, мама, что я пропал, — прошептал Энтони.       — Мой мальчик, — вздохнула Мария, качая головой. Значит, их опасения с Сарой подтвердились, и всё очень и очень опасно. — Расскажи мне, что между вами происходит. Это… очень серьёзно? Может быть, может… вам стоит остановиться, пока не поздно, потому что помолвка… — она прикусила губу, вовремя останавливаясь, прекрасно зная, что в таком состоянии её Тони очень раним, и ей следует быть осторожной, чтобы не оттолкнуть его.       — Мам, — Тони даже не дёрнулся и не возмутился, потому что у него не было вариантов. Ему не спрятаться от обязательств, данных королю, и, если он хочет хоть каплю счастья, уж лучше пусть там будет Шерон, чем какая-то другая тупая курица, к которой ещё нужно будет привыкать. Но как сказать матери, что он рискует сейчас престолом? Что Джозеф торопится посадить сына на престол, а Тони… держит всё это под угрозой? Свадьбу принца с принцессой, коронацию, желание Джонни учиться, и вообще всё это теперь зависло где-то в области его плеч и давит так, что не разогнуться. Так ведь не расскажешь, это невозможно. — Всё очень… сложно. С ним сложно, с Джозефом сложно, мне самому сложно. Я ведь… не смогу делить кого-то… кто мне нужен, с какой-то курицей! К чёрту, мама! Ты… мы… у нас ничего нет, ни будущего, ни настоящего-то толком нет.       Миссис Старк успокаивающе перебирала пальцами его волосы и, наклонившись, поцеловала в горячий лоб. Всё очень запутанно, но, если то, что рассказала ей Сара, правда, и принц влюблён в её сына, может быть, следует найти для них какой-то выход? Вот только, зная короля, Мария не видела приемлемого выхода из этой сложной ситуации.       — А что Стивен? Что он думает обо всём этом? Вы разговаривали? — спросила она, пытаясь узнать хоть что-то, что могло бы им помочь. — Насколько я знаю, да и не только я, об этом все говорят… У принца с Шерон какой-то разлад, даже несмотря на помолвку. Поговаривают, что никто не видел, чтобы они были близки.       Старк притих, отпивая из кружки горячий шоколад. Он жался к матери, чувствуя её защиту, её любовь, её слабость к собственному ребёнку, который запутался так, что не выкрутиться, и понимал её тревоги, но если бы она знала, что с Джозефом не всё гладко, что его сердце страдает от излишнего веса, жирной еды и курения трубок, а особенно от алкоголя и что у него, скорее всего, случится инфаркт, если он не перестанет мучить себя. Ишемическая болезнь сердца ─ это плохо, очень и очень плохо, и стенокардию надо лечить и поддерживать, всё время наблюдаться, но он упёртый настолько, что даже хуже наследного принца.       — Я не могу сказать тебе всё, потому что… меня это мало касается, то есть… я влияю на это, но не могу справиться один, но я готов идти на уступки… из-за того, что это очень серьёзно. Ведь… пусть я эгоист, но так нельзя. И я думаю о том, что если мы сейчас не остановимся, то, возможно… только усугубим ситуацию. Да и если не Шерон, то будут другие? Ты думаешь… Джозеф остановится? Мне кажется… Стив… Я думаю, что Стив не хочет этого брака, но Шерон хочет, и ему рано или поздно… придётся… ну ты понимаешь, мам.       — Что же нам с вами делать, непутёвые дети? — грустно улыбнулась миссис Старк, пожимая плечами, думая, что, возможно, за всем этим скрывается намного больше, чем они с Сарой знают. — Тогда… может, вам следует остановиться? В смысле… Я понимаю, что вы оба… влюблены, но… вы уже взрослые и должны понимать, что иногда лучше отступить, чем ломать жизни друг друга. Ты… как думаешь?       — Я думаю, что нужно, но что делать, когда… кожа горит, стоит только увидеть его? — прошептал Энтони, прикрывая глаза, крепче обнимая Марию.       — Мой бедный мальчик, мой Тони, — матери было невыносимо видеть, как страдает её любимый и единственный ребёнок. Любовь настигла его так неожиданно, и, что ещё хуже, любовь запретная, неосуществимая. Та, от которой хочется уберечь, но поздно. — Я об одном тебя прошу: только не попадись, только не повторяй ошибок, как в ночь карнавала. Будь осторожен, потому что, если король узнает… Я боюсь даже представить, что может случиться.       Старк даже не понял, что целует маму в щёки. Так ему было важно, чтобы она хотя бы так благословила его. Чувствуя какой-то редкий, теперь уже душевный подъём, он улыбнулся ей тепло и искренне и снова поцеловал в щёку, шепча слова благодарности. Он постарается не попасться, постарается найти выход для них обоих, ведь чем дальше, тем сильнее внутри разрастается чувство. Ответное чувство.