Восход Орихара Изаи

                    Изая пришёл к Канре, как всегда, во время большой перемены. Девочка, склонив голову, уныло оттирала надпись со своей парты. С лёгкой, немного удивлённой улыбкой Изая прочитал пожелание и спросил, кто это сделал. При этом он окинул беззаботным взглядом одноклассников: часть, в основном мальчики, пристыженно смотрели в парту или отворачивались к друзьям, а компания девочек посмотрела на него c возмущением, которое его позабавило.       «Как ты смеешь общаться с этой уродиной?!»       Вот что говорили ему глаза девочек.       Изая будто не заметил их возмущения. Ещё ранее, собирая по кусочкам биографию Канры, он узнал о школьной травле. В основном она выливалась в лёгкое насилие и унижения.       Канра-тян настолько отгородилась от живых людей, что не замечала их.       Но не девочка, которая умерла чуть больше года назад.       — Не знаю, — пробормотала Канра.       — И кто из вас это сделал? — прямо спросил Изая у класса.       Девочки переглянулись, гордо выпрямились и скрестили руки на груди.       — Ты не должен с ней дружить! — заявила ему одна из главных заводил компании. Канра-тян склонила голову ниже, и никто не мог видеть выражение её лица. Она тёрла парту будто запрограммированный робот и не пыталась себя защитить. Честно говоря, Канра-тян становилась скучной, и Изае поднадоело изображать себя её другом.       Потому он совсем недавно, ещё до Хигана, стал подначивать девочек возобновить травлю, но в более крупных размерах. Канра-тян отличалась от одноклассников, а это непростительно по меркам японского общества. Так что Изае не составило труда поднять бурю в стакане.       Хотя юноша не переменился в лице, что-то в карих глазах заставило нахмуриться заводилу. Она посмотрела на Изаю свысока, достала коробочку-бенто и ушла с подругами на часовую перемену. Проводив их взглядом, мальчик взял щётку и принялся помогать Канре.       Уже позже девочка пробормотала, сидя рядом с другом на крыше:       — Тебе не стоит со мной общаться.       — Почему?       Изая казался беззаботным.       — Тебя будут обижать из-за меня.       — Ты правда так думаешь? — задумался Изая, будто Канра сообщила ему о важной проблеме, которую он до этого не замечал. — Может быть, мне и правда не стоит связываться с тобой, чтобы сохранить дружеские отношения с другими? В конце концов, выживает сильнейший, а чтобы стать сильнейшим, я должен побеждать сильных. Я должен развиваться. Если меня будут окружать слабые люди, то я буду лишь создавать иллюзию сильного и останусь на месте, разве не так?       Изая заметил, что его размышления совершенно не волнуют Канру. Точнее, она совершенно их не понимала и глядела на то место, откуда спрыгнула год назад её подруга.       — Она была слабее или сильнее тебя?       Канра вздрогнула и посмотрела на Изаю.       — О чём ты...       — Она спрыгнула. А ты — нет. Она мёртвая, а ты всё ещё жива.       Канра вскочила и, бросив недоеденный обед, опрометью бросилась в школу. Изая остался на крыше, задумчиво глядя на облачное небо. Он доел онигири, приготовленный Кёко, и минут через пятнадцать услышал шаги. Повернув голову, юноша рассчитывал увидеть Шинру, но возле двери стояла кучка девочек, которые не так давно требовали прекратить дружить с Канрой.       Вероятно, пришли повторить свои угрозы.       — Орихара-кун! — позвала его та самая заводила. — Мы пришли серьёзно с тобой поговорить. Мы требуем, чтобы ты перестал дружить с Игараси-тян!       — Ои-ои! Правда? — весело удивился Изая.       — Прекрати дурачиться! — разозлилась девочка. Она училась в параллельном классе и совершенно не знала Орихара Изаю. — Ты не должен идти против нас! Не дружи с Игараси-тян! Я не понимаю, почему ты вообще обратил внимание на неё! Если вы продолжите дружить, то ей же будет хуже! И тебе достанется! Мы тебя предупреждаем!       Судя по всему, девочки решили подвергнуть Канру опале. Но Изая не собирался вмешиваться. По крайней мере, до того момента, как ему стали угрожать. Как бы ни было весело наблюдать за травлей, Изая терпеть не мог, когда его заставляли играть по чужим правилам или отказываться от своих планов.       — Спасибо за предупреждение! — откликнулся юноша и поднялся, аккуратно сложив бенто. После этого он обернулся к компании и улыбнулся. Правда, только губами, глаза у него отдавали зимним холодом с вершин Фудзиямы. — И что со мной случится, если я не послушаюсь вас? Вы испишите мне ругательствами парту? Испортите мне одежду? Выльете на меня ведро воды?       Девочки совершенно не понимали легкомысленного спокойствия Изаи. И меньше всего им нравилось выражение его лица.       — Как это всё обыденно и неинтересно, — заметил Изая. — Вам так не кажется? Доводить одноклассниц до самоубийства, травить и портить жизнь? В конце концов у вас может не остаться одноклассников. И тогда кого вы выберете?       Девочки застыли с неприятными гримасами на лице — то ли отвращения, то ли страха. Изая наугад ткнул в одну.       — Вы выберете её? — с весёлой задумчивостью поинтересовался юноша. Девочка вздрогнула и побледнела, затравленно обернувшись на подруг. — Или её? — Палец указал на другую. — Ты не такая симпатичная, как твои подруги. Наверное, ты решила выбрать сторону сильнейших, чтобы самой не стать слабой жертвой? Уверен, что это так. Хотя стать следующей жертвой может любая из вас.       Изая осмотрел всех. Девочки оборачивались друг к другу, но не смотрели в глаза, будто ожидая прочесть там приговор. Изаю они тоже избегали взглядом.       — Девочки слабее, потому я не вижу смысла мериться с вами силами. Да и вы ещё мне нужны. — Изая пошёл к выходу, и подружки перед ним молча расступились. Перед тем как уйти, юноша остановился и, будто вспомнив, добавил: — К тому же я совершенно не против того, что вы обижаете Канру-тян. Вы можете делать с ней всё, что вам хочется.       Изая ушёл, почти неслышно пробормотав:       — Пока что.       Юноша спустился вниз и вдруг услышал под лестницей странный звук. Изая подошёл ближе и узнал сжавшийся комочек в самом тёмном углу.       — Канра-тян? — позвал её юноша.       — Оставь меня! — вскрикнула девочка и спрятала лицо в притянутых коленках. Изая шагнул вперёд, нога хлюпнула по луже, которая натекла с мокрой девочки. — Уйди!       — Хорошо, я уйду, если ты так этого хочешь, — пожал плечами Изая и развернулся. Но Канра вдруг вцепилась в его школьный пиджак и прошептала:       — Стой!       — Ты же сама сказала уйти, — непринуждённо усмехнулся Изая. Стянув с себя пиджак, он накинул его на плечи девочки. Та шмыгнула носом. — И что ты хочешь теперь делать? Или ты хочешь, чтобы что-то сделал я?       — Не знаю.       Звонок давно прозвенел с большой перемены, но ни мальчик, ни девочка не торопились в свои классные комнаты.       — Может быть, ты хочешь, чтобы я спрыгнул с крыши или перерезал вены вместе с тобой? Ты же была с подругой в тот день, когда она прыгнула, не так ли? Вы хотели сделать это вместе. Но она сделала шаг вперёд, а ты испугалась.       Изая говорил наобум, сопоставив те факты, которые знал. Вероятность его правоты составляла меньше шестидесяти процентов, но юноша говорил уверенно.       — Она схватила меня за руку и хотела утащить за собой. — Канра улыбнулась. — Она не хотела умирать в одиночестве. Даже тогда, в больнице. Она была слабой, испуганной. Даже со сломанными ногами и руками она хотела жить или умереть вместе с кем-то. А ведь мы хотели просто умереть. Но потом... Я хотела увидеть смерть в глазах моего самого близкого человека. Она была прекрасна, когда умерла.       — Ты всё ещё хочешь умереть?       — Нет, — мотнула головой Канра. — Я хочу смотреть, как умирают другие. И мне кажется, что ты меня понимаешь.       Изая с легкостью поднялся на ноги и сверху вниз посмотрел на Канру с разочарованием.       — Извини, но меня интересуют живые люди, — улыбнулся юноша. — Те, которые совершают предательства, ставя своих друзей на край крыши, чтобы увидеть, как они умирают.       — Я не предавала её! — воскликнула Канра.       — Скажи, что она сказала тебе на прощанье, когда ты оттолкнула её?       — Она сказала: «Умри!», — девочка задрожала всем телом.       — Тогда ты должна выполнить её последнее желание, разве не так? Иначе ты предала её, — спокойно заметил Изая. — Но я не верю в загробную жизнь. Она мертва и никогда не узнает о твоём выборе. Об этом будем знать только ты и я. Меня можешь в расчёт не принимать. Ты говорила, что любишь смерть, но ты просто боишься умереть. Когда ты смотришь на мёртвых, то думаешь: «Как хорошо, что это не я». Ты думаешь о том, как хорошо жить.       Глаза Канры стали похожи на пустые глаза мёртвых рыб.       — Всё совсем не так...       — Ты уверена? — спросил Изая. — Ты ведь думаешь о том, как убить одноклассниц, которые над тобой издеваются. Ты хочешь, чтобы они были мертвы, а ты жила. Я не прав?       — Ты... ничего не понимаешь, — мотнула головой Канра, но слова её звучали неправдоподобно.       Изая улыбнулся.       Он хорошо понимал её, изучив за последние недели.       — Ты ждёшь, кода умрёт твоя любимая бабушка, и ты снова ощутишь это прекрасное чувство, что живёшь. Потому ты так часто ездишь к ней в гости. Потому любишь гулять на кладбище. Потому подложила бабушке в корм рыбам отраву. Но вскоре тебе будет этого мало. Тебе захочется снова столкнуть кого-нибудь с крыши. Кого-то, к кому испытываешь сильные чувства.       Изая помолчал, потом поднял голову к потолку.       — Ты мне наскучила. Ты думаешь только о себе.       Канра вскочила и неожиданно отвесила оплеуху юноше. Удивлённый Изая приложил ладонь к покрасневшей щеке.       — Ты жестокий! У тебя нет ни капли сочувствия!       Канра убежала, скинув пиджак. Изая пожал плечами и брезгливо поднял грязный и промокший кусок ткани.       На следующий день Канра не пришла в школу. Но после уроков он встретил девочку по дороге домой. Канра-тян улыбалась ему, спрятав руки за спиной.       Изая поздоровался и стал ждать.       — Я отправляюсь туда, где умирают самоубийцы. Я хочу сделать то, что должна была.       — Вот как... — пробормотал Изая. Всё-таки Канра его разочаровала.       — Выполни моё последнее желание.       — Ты ведь знаешь, что я не верю в загробную жизнь, — улыбнулся Изая.       — Знаю, — кивнула Канра. — Но я не собираюсь умирать. Наоборот, я не позволю никому умереть. Там. Буду помогать людям жить. Тогда я тоже буду чувствовать себя живой. И о том же хочу попросить тебя. Не позволяй умирать людям. Ты ведь любишь наблюдать за живыми людьми?       Неожиданно Изая разразился смехом.       «Я недооценил её! Это невероятно!»       — Тогда это не будет последним желанием, — заметил Изая, когда успокоился.       — Хорошо, пусть это будет прощальным подарком. Но тогда я тоже должна тебе подарить что-нибудь. Но у меня ничего нет, — задумалась Канра. — О! Придумала. Я дарю тебе своё имя. Всё равно оно мне больше не нужно.       — Я принимаю твой подарок.       Канра улыбнулась и, развернувшись, пошла по улице к проезжей части. Изая подождал, пока она не исчезнет за поворотом, а потом пошёл домой.       — Канра, значит...