Песчаная леди

Вечер обещал быть нелёгким. Хината не была глупой. Она прекрасно понимала, что, скорее всего, Гаара сам отправится в ту деревню. Для себя она решила, что во что бы ни стало пойдёт туда вместе с ним. Он вернулся домой очень поздно, когда часовая стрелка уже давно минула цифру двенадцать, а на небе вовсю светила луна. То ли из-за усталости, то ли из-за бледного и тусклого лунного света казалось, что тени под его глазами стали ещё больше. Если он полагал, что Хината давным-давно спит, то тут он сильно ошибся. Молодая жена сидела, скрестив ноги на краю кровати и ждала его. — Почему ты до сих пор не спишь? — Ждала тебя. Это плохо? — Нет, конечно. Я сам пойду туда. Ты ведь это хотела услышать? — Да, я так и думала. А кто ещё пойдёт? — Канкуро и ещё несколько ребят. — Возьми меня с собой. Пожалуйста. —Хината, ты же знаешь… — Я не слабая, ты не думай. Можешь сам проверить, я, всё — таки, куноичи. — Я не про это. В этот момент в её глазах мелькнуло что-то такое, что он махнул рукой. — Иди. В конце концов там буду я, тебе ничего не грозит. Только знай, что мне и мысли в голову не приходило, что ты слабая. Я видел, как ты можешь драться. Давно это было, но даже тогда твоя сила впечатляла. Просто… — Что? Объяснять он не стал. Она не жила его жизнью, ей трудно понять каково это терять близких, и не просто терять, а всех одного за другим. Когда она волею случая пришла в его жизнь, ему стало тепло, рядом с ней хотелось улыбаться. Он её не потеряет, она — самое ценное, что у него есть, но не пустить её туда — это значит потерять её доверие, а этого он не хотел. Не раздеваясь, он сел на кровать рядом с девушкой. Минуту они просто сидели и смотрели друг на друга, а потом Хината протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке. В ответ Гаара обнял её до хруста в рёбрах, до боли, но Хината была совсем не против. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало ей, что ему сейчас просто необходимо её присутствие. Кажется, впервые она осознала, что супруга Каге — это не просто статус и не просто женщина, обязанная родить ему ребёнка. Она друг и опора, и Хината была готова ею стать прямо сейчас, а если он пожелает, то и любовницей. Она не оттолкнёт его. Сегодня она была готова принять его вместе со всеми проблемами, бедами и болью. Она хотела разделить с ним его ношу и, кажется, он тоже был готов позволить ей это. Гаара откинулся на кровать, увлекая её за собой. Он не требовал чего-то большего. Только бы она была рядом с ним. Сегодня, посмотрев в глаза этих несчастных, он словно окунулся в их горе, ушёл как утопленник под воду. Наверное, это даже хорошо, что Хината пойдёт с ним, рядом с ней он сможет перенести это. Он лежал на кровати, а на его груди покоилась голова девушки, вот теперь ему было хорошо и спокойно, все переживания отошли на задний план. Только бы она не отстранилась. Больше всего ему хотелось лежать вот так и дальше, слушать стук её сердца, ощущать кожей её тёплое дыхание и тихонько перебирать её волосы. Хината не ушла, до самого утра она берегла его короткий сон. Всё правильно: он нужен жителям деревни и всей стране Ветра, а она нужна ему. Сама она уснула лишь на рассвете. Удивительно, но проспав меньше трёх часов, она совсем не чувствовала усталости. Может быть, из-за того, что было полно дел, связанных с подготовкой? Бегали буквально все вокруг. Иногда казалось, что это какое-то бессмысленное и бесцельное движение. Темари металась между кабинетом брата, который ей предстояло занять на время его отсутствия и складом, попутно гоняя по разным поручениям служанок, шиноби и вообще всех, кто имел несчастье попасть ей под руку. Канкуро метался с воплями: — Кто-нибудь видел руку для моей новой куклы? Ну, ту самую, которую я весь месяц конструировал! Никого, кто бы был в курсе, где находится искомая рука, не нашлось. Гаара снял белую накидку и свой головной убор и сейчас периодически мелькал в своей обычной одежде с тыквой на перевес. В отличии от всех остальных — молча. У Хинаты тоже было дел невпроворот. Она уже давно не ходила на миссии и теперь перебирала кунаи и сюрикены, проверяя достаточно ли они заточены и хватит ли ей их, а ещё надо было собрать походную аптечку, без которой она никогда не выходила за пределы деревни. Все четверо беженцев вышли на улицу, чтобы проводить отряд шиноби, отправляющийся в их деревню. Мальчишки во все глаза смотрели на Казекаге и остальных. Катсуро уже успел всё и обо всех узнать и теперь объяснял брату: — Вот видишь того парня в чёрном костюме с разрисованным лицом? Знаешь, кто это? —Нет. А кто? — Это Собаку-но Канкуро, старший брат Казекаге-сама. Он лучший в Суне ниндзя-марионеточник. Вот так. Я бы тоже хотел стать таким, как он. А вон там, смотри, госпожа Хината! Она родом из Страны Огня, говорят, что она из какого-то очень великого клана. Видел, какие у неё глаза? — Да. Светлые-светлые. — Вот. Эти глаза какие-то особенные. Я сам не знаю. Все в их клане с такими глазами, в них скрыта какая-то сила. Говорят, что она очень сильная куноичи. — Катсуро, они ведь отомстят за маму и папу? — Обязательно. И ещё долго они смотрели вслед уходившим шиноби, возложив на них всю свою надежду, понимая, что живых в деревне больше нет, но до последнего цепляясь за слабую и призрачную надежду. Суна осталась далеко позади, а впереди было бесконечное песчаное море. Солнце постепенно стало клониться к горизонту, и жара уже не была столь мучительной, но любое дуновение ветерка поднимало в воздух тучи песка, засыпая путникам глаза и волосы. При любой попытке начать разговор этот песок неизменно набивался в рот и противно хрустел на зубах. Хината из всей их команды знала только Гаару и Канкуро, остальные были ей совершенно не знакомы. Все они были марионеточниками и входили в подразделение, которым командовал Канкуро. Он и отбирал претендентов и знал всех этих ребят, как отличных шиноби. Они тоже с сомнением поглядывали на новенькую. Конечно, о клане Хьюга знали даже в стране Ветра, а оспаривать участие в операции жены Казекаге никому и в голову бы не пришло, но как вести себя с ней, никто не знал. Девушка старалась держаться поближе к Гааре. Он мельком взглянул на то, как странно изменилось её лицо: на висках причудливыми узорами вздулись вены. — Как долго ты можешь удерживать бьякуган? — Без перерыва, не дольше часа. — Так понимаю, вокруг никого нет? Хината кивнула. — А зона действия твоего бьякугана хотя бы примерно какова? — снова спросил он. — Две-три мили, смотря, какие особенности рельефа местности. Тут до трёх миль. — Хорошо. Особого смысла делать ночной привал не было, все были полны сил и готовы двигаться вперёд, хотя передвижение по пустыне в ночное время было гораздо сложнее, чем днём. Уже к утру они смогли добраться до деревни. Селение, насчитывавшее почти сотню жителей, встретило их мёртвой тишиной. Некоторые дома были выжжены дотла и все без исключения-разграблены. Жуткое это было ощущение: ходить по пустынным улицам, вглядываясь в разбитые окна домов как в пустые глазницы мертвеца. Кстати, самих мертвецов-то и не было видно. Впрочем, эта загадка вскоре разрешилась: те, кто напал на деревню, позаботились о погребении убитых ими жителей, сложив и спалив все тела на площадке перед домом, некогда принадлежавшем старосте. Ветер унес пепел, и теперь только следы гари и обрывки одежды, да кое-где фрагменты опалённых костей указывали на это. Хината продолжала тщательно сканировать окрестности, но никаких намёков на чакру, выдававшую бы присутствие вражеских шиноби тут не наблюдалось. Да и чего бы они стали тут ждать? Всего за три дня, прошедших с момента нападения, деревня потеряла жилой вид. На дорожках между домами ветром намело кучи песка, в домах сквозь открытые двери и разбитые окна хозяйничал всё тот же ветер. Теперь только они — ветер и песок, вечные и верные союзники, были тут хозяевами. И сложно было даже представить, что ещё совсем недавно тут жили люди, бегали и смеялись дети, женщины работали в огородах и готовили ужин, ожидая своих мужей, возвращающихся с поля. Любили и ссорились, рожали детей, обменивались нехитрыми новостями. Теперь это место принадлежало пустыне и она вовсе не собиралась выдавать свои тайны людям, так дерзко нарушившим её покой. Им приходилось заходить в каждый дом, каждый закуток на улицах в надежде найти хоть что-то, что могло бы подсказать, намекнуть на то, что здесь произошло. Хината наравне со всеми заходила в дома, рассматривая следы засохшей крови, разбросанные вещи, осколки разбитой посуды, силясь мысленно восстановить ход трагических событий. Но мертвецы молчали, ведь пустыня хорошо прячет свои секреты. Ответ нашелся совершенно не там, где искали: на одной из улиц, под слоем песка мелькнуло что-то подозрительное. Канкуро нагнулся, рукой смёл с предмета песок и выпрямился, держа в руке кунай. Вот только он сильно отличался от их собственных. Но самому Канкуро уже приходилось видеть подобное оружие и даже знал, кому оно принадлежит. Лагерь разбили в стороне от деревни, в одну ночь ставшей большим погостом, в том самом ущелье, некогда давшем укрытие четырём беглецам. Страна Ветра очень сильно отличалась от родины Хинаты. Здесь нельзя было просто достать спальный мешок и лечь спать, если, конечно, не хочешь с утра проснуться под песчаным барханом. Тут обязательно приходилось ставить палатку, коих в запасе было две: одна для Казекаге и его жены, вторая для всех остальных и только дозорный сидел, обдуваемый всеми ветрами. Вот там-то, сидя вечером у костра и поглощая нехитрый ужин, Хината узнала, что кунаи такой формы использует группа ниндзя-отступников, считая их своей меткой. Несколько лет назад они терроризировали население страны, запугивая жителей и требуя с них дань. Но потом их нашли шиноби из Суны. Бой был жестокий и страшный, погибли шестеро ниндзя-отступников и трое шиноби, ещё двоим из банды тогда удалось уйти, но с тех пор прошло четыре года и до этих пор о них ничего не было слышно. Все полагали, что банда прекратила своё существование. Последние события наглядно показали, какой дорогой может быть цена ошибки. Этого времени вполне хватило, чтобы собрать новую, ещё более жестокую и бесчеловечную банду. Решение было принято единогласно: их следовало найти и уничтожить и на этот раз всех до единого. Собственно, это единственное, чего они заслуживали. Гаара и Хината ушли в свою палатку. Джинчуурики со вздохом снял со спины тыкву и поставил её на пол. Расстегнул пуговицы и снял одежду, попутно растирая натруженные плечи. Хината заметила на груди и спине старый шрам от ремня тыквы, день за днём натирая кожу, ремень стёр её до того, что образовался шрам, белый и гладкий, как след от ожога. Она подошла сзади и начала разминать уставшие мышцы. Гаара сначала вздрогнул от неожиданности, но тут же лёг на живот, позволив её рукам делать всё, что вздумается их хозяйке. Хината устроилась поудобнее, сев на его ноги и принялась растирать, разогревая уставшие мышцы, затем разминать, заставляя Гаару чуть морщиться от удовольствия. Ловкие и сильные пальцы добирались до каждой мышцы, расслабляя и снимая напряжение. Закончив, она скинула куртку, оставшись в одной футболке и легла рядом. Гаара подвинулся и обнял, прижав девушку к себе. — Ты не против? — тихонько спросил он. — Нет. — так же тихо ответила девушка, поворачиваясь на бок и уткнувшись лицом в грудь парня, закрывая глаза и погружаясь в дремоту в объятиях собственного мужа, а потом и вовсе проваливаясь в глубокий беспокойный сон.