Песчаная леди

Единственное место, где могли бы прятаться убийцы, это соседствующая со страной Ветра, страна Рек. Туда и отправился небольшой отряд. Страна Рек была маленьким и слабым государством и собственной скрытой деревни не имела, а по тому собственной армии хорошо подготовленных шиноби у них тоже не было, и при необходимости они обычно обращались за помощью в Суну, но каких-то особо дружеских отношений между двумя этими странами не было. В стране Рек действительно было большое количество разнообразных природных водоёмов, и их маленькому отряду приходилось очень непросто, когда в очередной раз надо было переправляться через какую-нибудь речку. В месте, через которое они проходили, широкое русло реки разделялось на множество ручьёв и протоков, образующих в конечном итоге огромное болото, в котором выделялись отдельные, более глубокие ручьи. Идти было тяжело, вязкая почва хлюпала под ногами, в воздухе стоял непрекращающийся звон от мириад крылышек насекомых и большинство из них просто мечтало напиться кровью столь редко забредающих в эти места путников. Всё вокруг было покрыто зарослями камыша. С одной стороны его высокие стебли и листья как нельзя лучше скрывали идущих от посторонних глаз, а с другой стороны идти сквозь эти джунгли было ещё тяжелее. К тому же длинные и жесткие листья при любом неосторожном движении разрезали одежду и кожу, оставляя мелкие, но очень неприятные порезы, которые в этом гнилом климате тут же воспалялись. Испарения от земли насыщали парами и без того влажный воздух, тяжело было даже дышать, и, если Хината ещё как-то могла адаптироваться, то коренным жителям пустыни, привыкшие к сухому раскалённому воздуху, приходилось совсем туго. Но каждый из них обладал просто -таки колоссальной выносливостью, как-никак все они были первоклассными шиноби и они шли вперёд, вслед за своим предводителем, преодолевая очередной глубокий ручей. Переходить приходилось в брод, уровень воды был почти по пояс Хинате, она шла осторожно ощупывая ногами скользкие, покрытые тиной камни на дне ручья, упасть и нахлебаться воды на глазах у всех ей вовсе не хотелось. Хватит с неё того, что собственный муж не доверяет ей и не отпускает её на задания, ладно хоть сейчас взял с собой. Естественно она, как и все прочие, насквозь вымокла, одежда противно прилипла к телу, раздражая изрезанную листьями кожу. Вскоре они вышли на более или менее возвышенный островок суши между двумя протоками. Перевал на ночь было решено сделать прямо тут. Конечно, до наступления ночи вполне можно было идти ещё, но кто знает, смогут ли они в ближайшее время найти столь же удобное место для стоянки? Да и отдохнуть как следует не мешало бы, а в речных протоках водилась мелкая и вёрткая, но удивительно вкусная рыбёшка, значит ужин был им обеспечен, что стало ещё одним поводом остановиться именно тут. Уже через три часа, как раз к тому времени, когда солнце опустилось за линию горизонта, погружая мир в сумерки, все дружно сидели вокруг костра и уплетали за обе щеки тех самых рыбёшек, поджаренных на углях до хрустящей корочки. График дежурств давно был расписан, Хинату и Гаару по понятным причинам в него не включили, хотя девушка и настаивала на том, что она точно такой же член отряда, как и все остальные, но Канкуро мягко и понятно объяснил, что это не признак недоверия лично ей, а дань уважения ей, как супруге Казекаге. Это её немного успокоило. Шиноби, которому выпало дежурить первым, сидел у костра, а остальные отправились отдыхать. Как обычно, установили две палатки, одну для Гаары и Хинаты, она стояла чуть в стороне от основного лагеря, другую для отдыха всех остальных. Хината с наслаждением скинула с себя промокшую одежду, оставшись в одном нижнем белье, благо Гаары в палатке ещё не было: он задержался у костра для обсуждения текущих проблем с Канкуро, хоть немного, но до утра одежда должна была подсохнуть. Как назло позади раздался шорох, и в палатку вошел Гаара. Хината стеснительно закуталась по подбородок в покрывало. Под самым потолком палатки висел, слегка покачиваясь фонарь. Его слабого света едва хватало на то, чтобы осветить пространство вокруг, отблески ложились неровными всполохами на матерчатые стенки палатки, лицо и руки Гаары, отражаясь золотыми искорками в его аквамариновых глазах. Девушка невольно залюбовалась им, ловя себя на мысли, что сейчас сидит, завёрнутая в покрывало и рассматривает своего собственного мужа. А он тем временем, снял тыкву с песком, аккуратно поставил её на пол в углу палатки, один за другим расстегнул ремни на жилете, снял с себя такую же как у неё промокшую одежду. Бросив на неё задумчивый взгляд, молча лёг и прикрыл глаза. Хината было подумала, что ей тоже надо бы лечь спать, но вместо этого, она скинула с себя покрывало, села на колени рядом с мужем, провела ладонью по его торсу, заставляя его вздрогнуть и открыть глаза. От такой смелости ей самой чуть не стало плохо, но одновременно с этим захотелось продолжать. Чуть склонившись над ним, она запустила пальцы в его густые рыжие волосы, а другой принялась чуть касаясь кончиками пальцев кожи, очерчивать мышцы на его груди. — Хината, я ведь не железный. — хрипло прошептал Гаара, чувствуя как от её нехитрых ласк оживает его плоть. Девушка застенчиво улыбнулась, но не перестала вырисовывать на груди замысловатые, одной ей ведомые узоры. — Ты точно хочешь этого? В ответ она молча кивнула головой. — Нет, так не пойдёт, скажи это. — это скорее прозвучало не как просьба, а как приказ. — Я…Я хочу быть сейчас с тобой. — Только сейчас? — горько усмехнулся он. — Всегда. Я хочу быть твоей женой не только на бумаге. Позволь мне это, позволь мне разделить твою жизнь, твою ношу ответственности, стать для тебя другом и женой. — теперь её голос звучал уверенно. Видимо удовлетворившись её ответом, он притянул её голову к себе и впился в пухлые губы долгим поцелуем, очерчивая языком контуры губ и чуть прикусывая их от долго сдерживаемой страсти. И если до этого у неё ещё были какие-то сомнения, то они окончательно растворились в кольце его рук и в плену его губ. Хината потерялась в совершенно новых для себя ощущениях. Ей казалось, что чувствительность её кожи обострилась в несколько раз, а как иначе объяснить тот огонь, который растекался по её телу от самых лёгких касаний его рук? Она и сама не заметила, как оказалась лежащей на спине и прижатой к футону тяжестью мужского тела. Гаара боялся потерять контроль над собой и просто грубо взять её прямо так, отчётливо понимая, что будет у неё первым и единственным мужчиной. К ней он никого не подпустит, это чудо с кожей цвета слоновой кости принадлежит только ему. Он вдыхал аромат её кожи и волос, утопая в нём, а руки гладили её округлые и нежные бёдра, потихоньку стягивая с неё одну из двух деталей её гардероба и заставляя её покрываться стыдливым румянцем. Поцелуи спускались по шее ниже, чуть закусив тонкую кожу над ключицей, оставив там красную метку и пошли блуждать дальше по девичьему телу, заставляя Хинату выгибаться на встречу ему в сладкой истоме. Тут же ушла куда-то в небытие и последняя деталь её одежды, открывая мягкие и округлые полушария груди. Она лежала такая восхитительная и притягательная. Это стоило муки быть рядом с ней в течении нескольких месяцев и не притрагиваться к ней. Именно этого он и хотел, не только её тела, но и её душу, чтобы она сама хотела быть с ним, чтобы вот как сейчас, смотрела на него, чтобы её руки блуждали по его спине, а губы стремились к его губам. От его влажных поцелуев, от каждого его касания ей хотелось стонать, но природная стеснительность не позволяла отдаться полностью во власть его рук. — Расслабься, так будет легче. Ты ведь понимаешь, что будет немного больно? Хината кивнула, как бы давая разрешение продолжать. Гаара прижался к ней ещё сильнее, сжимая в своих объятиях, вслушиваясь в её хриплое и неровное дыхание, а Хината бедром почувствовала его напряжение. Внезапно ей стало страшно, она вдруг поняла, всё то, что сейчас происходит это правда, и ей нестерпимо захотелось сбежать. Но с криком убегать от своего мужа — это ведь глупо. Она нервно сглотнула и испуганно посмотрела на него, тут же утонув в его глазах и забывая обо всех своих страхах. Его рука осторожно скользнула между девичьих бёдер, настойчиво разводя их и опускаясь между ними. Сил на то, чтобы сдерживать рвущуюся наружу страсть у него больше не было. Это было не то, чтобы «немного больно», это было очень даже больно, но бывало и хуже, Хината болезненно сморщилась и впилась пальцами в плечи Гаары. В ответ он поднял одной рукой её подбородок, вынуждая её смотреть ему прямо в глаза и покрывая поцелуями её губы. Его движени поначалу медленные и осторожные, постепенно становились глубже и резче, но при этом удивительным образом та боль, которая сковала было Хинату, стала постепенно уходить, уступая место чему-то другому, заставляя её легонько двинуть бёдрами ему на встречу. Хината уже ни о чём не думала. Все мысли куда-то улетучились, осталось только странное ощущение предвкушения чего-то нового и прекрасного, она выдохнула ему прямо в губы чуть слышный стон, неотрывно гладя в его удивительные глаза. Неожиданно мир обрушился звездопадом прямо на неё, тело свела сладкая судорога. После этого её охватил странный жар, разлившийся и охвативший всю её враз, воздуха катастрофически не хватало, она безуспешно пыталась ловить его ртом. Гаара тяжело опустился прямо на неё, также, как и она, прерывисто дыша прямо возле её уха. Хината обняла его, чуть поглаживая по обнаженной спине и только сейчас понимая, что он весь мокрый от пота, но странным образом это её совсем не раздражало. В голове мелькнуло, что только что произошло «то самое», чего она так боялась. Она улыбнулась своим мыслям и сказала: — Спасибо. — За что? — Я боялась, ты даже не представляешь как. Я ведь не знала, что ты можешь подарить мне небо! — Ты тоже сделала мне самый дорогой подарок: ты поверила мне, отдала мне всю себя. Я в сотый раз благодарю небо за этот щедрый дар, за то, что оно подарило мне тебя, за то, что ты моя жена. — Теперь уже точно — жена, — задумчиво сказала Хината. Эту ночь она провела греясь в объятиях мужа. Кожа всё ещё горела от его прикосновения, а щёки от стыда, что она могла позволить себе такое, но память тут же услужливо подсовывала воспоминания о минутах абсолютного счастья и стыд моментально пропадал. Мышцы ныли и жаловались, но даже это было приятно. В голове роились десятки мыслей, до тех пор, пока она не уснула, сраженная утомлением после трудного дневного перехода и внезапно накрывшей её страсти. Утром, едва проснувшись, она столкнулась со взглядом аквамариновых глаз и тут же получила нежный поцелуй в висок. — Одевайся, счастье моё, нам надо выходить. — Эм… — Что-то не так? — Я это… Бельё своё найти не могу. Гаара беззвучно рассмеялся. — Ну давай, поищем вместе, кстати, это тут не оно? — поинтересовался он, извлекая из-под подушки невесть как попавшие туда кружевные трусики. — Зачем же так краснеть? Всё ведь нормально, такое бывает между мужем и женой, — снова улыбнулся он. Зря он это сказал. Хината окончательно смутилась, спрятавшись с головой под покрывало, заменявшее им одеяло. Его край тут же приподнялся и Хината снова оказалась в железных тисках его рук. Кожу шеи обожгло горячее дыхание и нежное прикосновение губ, напоминая то, что было ночью. — Мне повторить снова? Глядишь, ты быстрее ко мне привыкнешь или всё же будем одеваться, — невинно поинтересовался он. — Будем одеваться, — сдавленно просипела Хината, неловко касаясь его лица и проводя пальцам по нему, а потом уже сама ловя его губы.