Песчаная леди

В ночной тишине раздался чуть слышный свистящий звук, заставивший вечно настороженного Мичио тут же обернуться. По спине бывалого шиноби пробежали мурашки, а лоб немедленно покрылся холодной испариной. Страшный звук, который он слышал множество раз раньше. Звук, который издаёт брошенный кунай или сюрикен. Но ведь тут ему не откуда вроде бы взяться? Или... — На нас напали! Крик, которого не ожидал никто, но который заставил в считанные секунды остатки хмеля выветриться из головы. Как так? Ведь с ними сам Мичио? Кто посмел на них напасть? И где их часовой? Множество вопросов тут же закружились в головах мужчин. А часовой тем временем лежал около той самой стены, которую должен был охранять, метко брошенный сюрикен перерезал его горло так, что он не только крикнуть, но и понять, что же с ним произошло не успел. Собственно, нападавших оказалось не много, всего шесть человек, их же самих теперь осталось семеро. Не такой уж плохой расклад, пожалуй, это даже может сыграть им на руку. Первая же атака с головой выдала их нежданных соперников, только в Суне имелся целый отряд шиноби-марионеточников, а эти ребята были именно из них. Среди нападавших тут же выделился один, высокий парень в чёрном костюме с капюшоном. Мичио сразу обратил внимание именно на него, кажется он командир этих самоубийц, а кто ещё мог сунуться в его логово? Парень в чёрном был самый сильный, самый ловкий и самый наглый... Мичио стоял чуть в стороне и внимательно наблюдал за начавшимся боем, способность анализировать жизненно необходима шиноби, правда темнота затрудняла, но он привык к трудностям. Что ж, его молокососам буде полезно получить опыт сражения с настоящими бойцами, а не с перепуганными крестьянами, а он сможет узнать кто из них чего стоит. Хотя, может быть ему тоже придётся вступить в бой, пожалуй даже так оно и будет. Парень в капюшоне ловко управлялся с двумя своими куклами, одновременно атакуя и не позволяя задеть себя. Мичио смотрел на него и думал о том, что вполне сможет взять его на себя если ситуация потребует его вмешательства. Вот только настораживало то, что их враги тоже не все вступили в бой. В стороне стояли парень и девушка. Кто они? Прикрывают тыл? Слишком слабы, чтобы вступить в бой? Или наоборот, обладают какими-то особыми техниками? Времени остаётся всё меньше, а ему бы желательно выяснить это до того, как придётся вступить в бой. Тихо, слишком тихо. Когда они нападали на деревню, повсюду слышались крики ужаса и боли, топот, треск пламени, звук разбивающегося стекла. Все эти звуки возбуждали не хуже женского тела, вызывая сладковатую судорогу от осознания собственного всесилия. А тут впору было начинать самим кричать от страха, эти демоны в человеческом обличии пришли среди ночи, их не остановили даже ловушки, расставленные по всему лесу, их не заметил часовой, хотя это был умный и толковый парень. Ров и частокол тоже их не остановили, впрочем, это могло остановить разве что местных крестьян. Они молча атаковали, лишь звуки свистящих в воздухе кунаев и сюрикенов, да глухие удары сопровождали эту атаку. А где-то над лесом хрипло каркал одинокий ворон, то ли созывая сородичей, заранее зная, что тут будет чем поживиться, то ли оплакивая их скорую гибель. Подожди, лесной чёрт, ещё не известно чья возьмёт. Становилось действительно страшно. Какой-то час назад, они сидели у костра и жаловались, что им стало скучно и хочется по-настоящему сильных противников. Кто же знал, что их желание осуществиться так скоро? Из трёх человек, атаковавших парня в чёрном капюшоне, один уже лежал и глядя на него сразу становилось понятно, что больше он уже не встанет. Мичио смотрел как один из его парней последний раз судорожно вздохнул и замер. И этому тоже конец. Их осталось всего пятеро и это был плохой расклад, очень даже плохой расклад. Видимо пришло его время. Собрав чакру в ладонь, он прыгнул вперёд, резко впуская её. Это была его собственная и очень эффективная техника, поток чакры ударял подобно хлысту, при достаточно сильном и метком ударе он мог разрубить тело противника пополам. Именно это он и намеревался сейчас сделать с парнем в капюшоне. Но не достал, а ведь цель была совсем рядом. Откуда же перед ним вдруг появилась стена из песка? Ах, вот оно что, в бой вступили те двое, что стояли в стороне. Девчонка бросилась на помощь одному из марионеточников, его изрядно успели потрепать, а парень решил уделить внимание ему самому это было опрометчиво с его стороны. Ну что ж, давай, покажи на что ты там способен, подумал Мичио. Пафос и высокомерие главаря иссякли достаточно быстро. Атака за атакой не приносили ни каких результатов, ему не удавалось даже задеть песчаного ниндзя. Не помогал ни хлыст из чакры, ни тай-дзютсу, которым он мастерски владел, ни кунаи, хотя по меткости с ним мало кто мог сравниться. Даже кунаи со взрывными свитками его не брали, песок словно сам стремился защитить хозяина, но разве такое возможно? При всём этом его противник выглядел так, словно ещё и не начал драться в полную силу. Уже четвёртый из его парней упал на землю, не имея ни единого шанса выжить. Кажется кукла этого парня в капюшоне была ещё и начинена ядом иначе с чего бы вдруг его так загнуло от одной не большой в общем-то ранки? Время шло, а он сам так и не мог хотя бы задеть своего противника. Чертовщина какая-то. Ведь песок это не кунаи, а он управлял им так, словно это было продолжение его руки. — Песчаный гроб. Это были первые слова, прозвучавшие во время этого молчаливого боя. То, что вслед за этим упало на землю из песчаной ловушки, вряд ли имело право называться человеческим телом, разве что где-то в прошлом. Столь быстрая и страшная гибель лидера в мгновение ока деморализовала всех, кто ещё оставался в живых из его отряда. Ведь он даже не смог задеть своего врага, а уж они-то знали сколь силён он был. Из троих, ещё остававшихся в живых, один бросился куда-то в сторону, ещё один как-то тонко, почти по-девичьи вскрикнул и тут же упал, пронзённый копьём Карасу. Третий с остервенением бросился на девчонку, намереваясь хотя бы её убить, пусть и ему тоже потом плохо придётся. Вот только в итоге он так и не смог понять, что именно она с ним сделала, вроде бы чуть прикоснулась самым кончиком пальцев, а тело тут же отказалось слушать его, даже лёгкие не могли больше набирать воздух, он бы закричал от ужаса, пожалуй даже громче чем когда-то кричали крестьяне, которых он убивал, если бы мог. Для него всё закончилось пару мгновений спустя. Лишь один из них вспомнил о тайном ходе именно туда он и побежал. Но как он мог знать, что у выхода из тоннеля его уже ждут? У самой кромки леса застыл ещё один шиноби. Надо же, и это смогли предусмотреть, тут впору было бы восхититься своими врагами, но не до того ему было. Расправа была не долгой, но жестокой. Меньше часа понадобилось их отряду для того, чтобы завершить свою миссию. Они выполнили обещание и отомстили за всех, кто погиб от рук этих монстров. Трое из них пострадали сами, но у двоих были лишь поверхностные, не опасные для жизни раны. Хината прямо тут обработала и перевязала их. А вот ещё одному повезло куда меньше: молодой шиноби по имени Корим, лежал на земле, зажимая рукой зияющую рану на боку, хорошо хоть внутренние органы были не задеты, но сама рана была довольно глубокой и сильно кровоточила. Хината как могла перебинтовала, стараясь затянуть потуже чтобы унять кровотечение. А он только виновато улыбался, мол простите дурака, сам виноват. — Гаара, ему нельзя идти самому. — Вижу. Сейчас что-нибудь придумаем. Через час их маленький отряд отправился обратно, тут им больше не чего было делать. Двое шиноби несли некое подобие носилок, на скорую руку собранных из древесных веток. На этой хлипкой конструкции лежал Корим. Ему всего лишь пятнадцать лет и он ещё только несколько месяцев назад получил звание генина, чем невероятно гордился, а ещё больше тем, что Какуро-сан посчитал его достойным войти в их отряд и взял его помощником на такое ответственное задание, тем более что отряд вёл сам Казекаге. Особенно учитывая, что в его семье только дед когда-то был шиноби и его родители вообще не ожидали, что их младший сын сможет пойти по стопам своего деда. И что из этого вышло? Если бы не Хината-химе, его вполне можно было бы уже похоронить. А теперь ещё и старшие товарищи вынужденны нести его на носилках. Ему было стыдно на столько, что временами он даже забывал про боль в боку. Теперь дело оставалось за малым: нужно было добраться до Суны, желательно так, чтобы даймё страны Рек не узнал об их присутствии на своей территории. А это значит, что им опять придётся лазить по болотам, распугивая пиявок и лягушек. Для тренированных и привыкших к выживанию в любых условиях шиноби, это не было проблемой, но вот раненному парню приходилось туго. В тёплом и влажном климате рана моментально начала воспаляться, привлекая к себе мириады мух. Хината как могла, старалась облегчить его состояние, на каждой мало-мальской стоянке она промывала рану тёплой кипяченой водой, а больше под рукой у неё ни чего и не было. И всё равно рана выглядела скверно. Края воспалились и отекли, сама поверхность раны была покрыта чем-то тягучим и белесоватым, кожа рядом с ней была горячая даже на ощупь. Но парень стойко переносил все её экзекуции, хотя может у него просто не было сил сопротивляться. Было решено устроить привал, всю прошлую ночь они шли, уже практически рукой было подать до границы двух стран, а там, на своей собственной территории можне будет уже ни от кого не прятаться в каких-нибудь непролазных топях. Там любой сочтёт за честь оказать помощь отряду, который ведёт сам Казекаге. Да и раны Корима можно будет как следует обработать. Хината, чуть живая от усталости, заползла в палатку. Гаара молча наблюдал за ней, девушка непослушными пальцами пыталась стянуть с себя водолазку. Гаара протянул руку и одним движением помог ей с водолазкой, оставляя её в одном лифчике. — Ложись, тебе хоть немного надо отдохнуть. — тихо прошептал он. Хината кивнула и буквально упала на подушку, уже сквозь сон ощутив тёплую руку, придвигающую её поближе к себе и заключающую её в объятия, словно отгораживая от всего остального мира. Не открывая глаз она ответила: — Спасибо. Последнее, что она запомнила, прежде чем окончательно провалиться в сон, это лёгкое прикосновение губ к своему виску.