Песчаная леди

Как они и полагали, на территории страны Ветра их приняли с распростёртыми объятиями в самой первой на их пути деревне. Находясь в своей стране, они вполне могли себе позволить немного расслабиться. Разумеется, только выставив на всякий случай охрану. Хинате же было не до отдыха, ей срочно нужно было заняться ранами Корима и весьма серьёзно заняться. Парня лихорадило, по его лбу скатывались крупные капли пота, а по щекам гулял нездоровый румянец. Всё это ей очень не нравилось, но тут в деревне у неё было чуть больше возможностей чем в палаточном лагере, в окружении гнилых болот, смрадного воздуха и стай голодных пиявок. Конечно, в деревне посреди пустыни лечебные травы и медикаменты из них были ещё редкостью, но всё — таки они были. Что-то местным жителям удавалось вырастить самим на своих огородах, что-то они закупали в соседних селениях или в самой Суне. Местная старушка-травница и её молоденькая ассистентка взялись помогать ей, но обе очень сильно робели при виде супруги Казекаге. Пока травница готовила отвары для промывания ран и для борьбы с лихорадкой, молоденькая девушка влажными полотенцами протирала лоб, лицо и шею парня, периодически с испугом поглядывая на госпожу. — Не бойся меня, — сказав это, Хината сама сравнялась по цвету с лепестками мака. Девушка кивнула, но всё так же поминутно вскидывала на неё взгляд, словно боясь, что госпожа прямо сейчас рассердится на неё. Все вместе они отчистили от гноя воспалённую рану, и по ложечке, спаивали парню отвар, а через час, когда температура понемногу стала спадать, кормили его бульоном. Эту ответственную задачу поручили помощнице, пока старушка в другой комнате обрабатывала многочисленный мелкие ранки и ссадины у самой Хинаты. Для отдыха Казекаге и его супруги выделили дом старосты деревни. Сам он, его жена и младшая дочь временно перебрались к старшему сыну. Все-таки его деревню посетили редкие и почётные гости. Когда Хината пришла в дом, Гаары ещё не было. Он в это самое время беседовал со старостой и старейшинами. Зато были его жена с дочерью, они и встретили девушку. — Госпожа, мы приготовили для вас ванную. — Не надо было так беспокоиться, меня вполне устроил бы тазик с ковшиком. Хината, как никто другой, понимала какую честь ей оказывали, в деревне на счету был каждый кувшин воды. — Нет-нет, что вы! Не отказывайтесь! Что о нас после этого подумают? — испуганно залепетала женщина, поняв, что гостья готова отказаться от их услуг. —Хорошо, я благодарю вас. — Мы поможем вам принять ванну, а дочь сделает вам расслабляющий массаж. — Вот этого точно не надо. — улыбнулась Хината. — Но как же так? — Нет, правда не стоит так беспокоиться! — Как скажете, давайте мы хотя бы добавим вам в воду немного розового масла, его аромат поможет вам восстановить силы, и придаст коже бархатистость. —Ну хорошо, — согласилась она. Но прежде чем принять ванну, девушка съела нехитрый ужин, который уже успели приготовить её добровольные помощницы. Конечно, если бы они знали заранее, что к ним пожалуют такие гости, то они могли бы приготовить совсем иной ужин, уж они-то не ударили бы в грязь лицом! А сейчас им пришлось придумать что-нибудь на скорую руку. Хотя, кажется, оба их гостя отличались непривередливостью, к тому же видимо госпожа была очень голодной, что в общем-то не удивительно, ведь она столько дней была в пути наравне с бывалыми шиноби. Ужин исчез с тарелок в мгновение ока. Конечно, они и раньше слышали, что Казекаге избрал себе в жены куноичи из знатной семьи, проживающей в далёкой Конохогакуре, говорят, что она наследница одного из самых сильных кланов шиноби, ещё говорят, что в её глазах скрыта тайная сила. Может быть всё это и так, но сейчас перед ними стояла молодая и скромная девушка с глазами странного лавандового оттенка. После их ухода Хината, наконец-то, смогла расслабиться и скинуть с себя пропитавшуюся потом, кровью и грязью одежду. Вода в ванной была горячей и приятно благоухала ароматом цветов. Хината тщательно промыла свои длинные волосы и только после этого легла, погрузившись в воду почти до самой шеи и закрыла глаза. Дверь скрипнув, отворилась, в комнату вошел Гаара. Хината вздрогнула и принялась стыдливо прикрывать руками груди, вызвав у него только лёгкую усмешку. Вообще-то он планировал лечь спать, ведь за последние несколько дней ему так и не удалось хоть раз более или менее отдохнуть, но увидев столь интересную картину, он поменял свои планы. — Не надо так меня стесняться, дай мне на тебя посмотреть. Что-то завораживающее было в этом тихом, но властном голосе. Хината так и не убрала руки от груди, она лежала и смотрела как муж стоял рядом с ванной и закатывал рукава. Что он собирается делать? Ответ на этот вопрос пришел сам собой, когда Гаара подвинул табуретку, сел и погрузив руки в воду, принялся мягкими движениями массировать её затёкшие и уставшие плечи. Его пальцы то чуть поглаживали, то с силой разминали мышцы вызывая чуть заметную приятную боль. Хината прикрыла глаза, позволяя ему делать то, что он считает нужным, её руки опустились и расслабились. Ей было удивительно хорошо, несмотря на всё не проходившее чувство смущения. Совсем не хотелось, чтобы он прекращал и как бы не было стыдно признать даже самой себе, но ей хотелось гораздо большего. В животе чувствовалось напряжение, кровь тяжело пульсировала в висках, а от каждого прикосновения она чувствовала уже не расслабление, а жар. Внезапно массаж прекратился. Хината с трудом заставила себя открыть глаза, Гаара стоял с полотенцем в руках и ждал, глядя на неё и чуть заметно улыбаясь, она уже знала, что эта лёгкая недоулыбка предназначалась только ей одной и наверное была важнее слов. Хината глубоко вздохнула, пытаясь побороть желание прикрыть разные части тела на манер античных статуй. В конце-концов после нескольких ночей ей уже нечего было скрывать. Она встала и вышла на пол, тут же была заботливо обёрнута полотенцем. Гаара смотрел на неё не мигая, словно пытаясь проникнуть взглядом в самую её душу. Девушка замерла, не в силах даже поднять на него свой взгляд и глядя себе под ноги. Ещё один миг, и он уже держал Хинату на руках, ещё минута, и она лежала на кровати. Она помогала расстёгивать многочисленные пуговицы, путаясь и периодически заливаясь очаровательным румянцем. Помогала скинуть ненужные тряпки, прикасаясь ладонями к его груди, заставляя сердце замирать, а потом снова начинать биться, разнося горячую кровь по всему телу. Тело отвечало на ласки раньше, чем она сама успевала понять, что с ней происходит. Спина выгибалась дугой, кожа пылала от прикосновений, губы, слегка припухшие от поцелуев, шептали что-то бессвязное, а руки обнимали и бессовестно блуждали по мужскому телу, заставляя теперь уже его вздрагивать и срывая с губ приглушенный стон. В самый последний момент в её голове что-то мелькнуло, Гаара тут же чутко отреагировал на это: — Что-то не так? Хината зарделась и попыталась отвернуться, но с её мужем этот номер не проходил. Взяв её за подбородок, он нежно повернул её лицо к себе. — Ну понимаешь… Сегодня день такой. — Какой? — Ну… Понимаешь… — Я постараюсь понять, если ты объяснишь. — Я могу забеременеть. — Тебя только это беспокоит? Хината даже ответить не успела, как её губы были вновь вовлечены в поцелуй, а мужская ладонь проникла между бёдер, вызвав ещё один болезненный спазм в животе и заставляя раскрыться на встречу ему. Чуть позже, когда она едва не задыхалась под тяжестью его тела, но всё равно изо всех сил прижималась к нему, только ещё пытаясь вынырнуть из омута бесконечной нежности, у самого её уха послышалось: — Это самое дорогое, что ты можешь мне подарить после того, как подарила свою любовь. Впервые она услышала от него что-то подобное. Признания и нежные слова явно не были коньком Собаку-но Гаары. — Почему ты так долго ждал? — М-м-м? — Ну, ты ведь даже не прикасался ко мне. — А знаешь, это было тяжко! Просто не хотел, чтобы это было против твоей воли. Ты нужна мне вся, а не только возможность пользоваться твоим телом. Хочу видеть в твоих глазах не страх и ненависть, а желание и страсть. Как например, сегодня! Губы Хинаты прикоснулись к его шее, ноги обхватили его бёдра, не давая ему отстраниться. Ну что ж, ночь ещё только начиналась.

***

Катсуро уже не первый день бегал к главным воротам, его знали кажется уже все до единого шиноби, сменявшие друг друга на посту. Он так привык к ответу, что ничего нового нет, что с ходу даже и не понял, когда услышал: — Идут! Через полчаса будут здесь. А осознав, что именно, но услышал, тут же развернулся и припустился бежать за братом. — Скорее! Они идут! Я точно знаю, что они отомстили, слышишь? Мама и папа теперь будут спокойны. Он тараторил и тянул брата за руку, вынуждая его почти что бежать. Они успели как раз вовремя. Первым в ворота вошел Казекаге, следом за ним плечом к плечу Хината и Канкуро, двое из трёх самых родных и близких ему людей, остальные, включая всё так же путешествовавшего на носилках, но уже выглядящего значительно лучше прежнего Корима, чуть позади них. Вокруг раздавались приветственные крики, деревня встречала своего Казекаге. Два брата стояли в толпе и радовались не меньше, а может быть даже больше чем все остальные. До самого вечера Гаара пропал в своём рабочем кабинете. Его не было слишком долго и за это время накопилось немало дел, требовавших его личного вмешательства. А Хината привычно занялась делами госпиталя, к тому же надо было проследить за размещением раненого парня. Но про своих подопечных она тоже не забыла и как только уладила самые неотложные дела, направилась к ним. Она подтвердила правоту Катсуро, но оставила подробности, справедливо полагая, что двум детям это совершенно ни к чему. Хината сидела на скамейке в больничном парке и глядя на молодую женщину с малышкой на руках, с обеих сторон к которой доверчиво прильнули мальчишки, спросила: — Как ваши дела? — У нас всё хорошо ровно настолько, насколько это вообще возможно. Всё это благодаря вам! — Вы не можете вечно жить в больничной палате. В глазах женщины мелькнул испуг. — Нет, вы меня не так поняли, я хотела сказать, что вам нужен постоянный дом и работа. Я хочу вам предложить должность помощника нашего травника. Будете помогать в теплицах выращивать лекарственные растения. Как вы на это смотрите? Это даст вам не самый большой, но стабильный доход, к тому же вы сможете работать не полный день, а значит будете больше времени уделять дочке. — А мальчики? — тихо спросила она. — Их мы устроим в школу, они должны учиться. — Я бы хотела, чтобы они остались со мной, у них никого больше нет и у нас тоже, всё что мы пережили, мы пережили вместе, а не могу оставить их. — Я думаю, что это будет самым лучшим вариантом. — А я смогу стать шиноби? — вдруг спросил Катсуро. — Ну я не знаю, если у тебя есть способности, то ты сможешь уже следующим летом сдать экзамены в Академию шиноби. — улыбнулась Хината. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Он был готов прямо тут целовать Хинату-химе. Она была самой замечательной, самой красивой, самой доброй, а главное, она подарила ему надежду.