Мактуб

Пошатываясь и сглатывая колкие комки в горле, Деуза, в сопровождении горестно вздыхающего Эдвалду, возвращалась с кладбища. Чуть поодаль шли Лауринда и Иветти, со своим мужем. За кладбищенской оградой, в могиле остался навеки Лео, умерший несколько дней назад, в ужасной агонии. Выйдя с кладбища, подруги и Леонидас распрощались с матерью покойного и разошлись по своим делам. Ноги Деузы подкашивались и если бы не крепкие руки Эдвалду, поддерживающие женщину за плечи, она не смогла бы сделать и несколько шагов. - Лео... мой сыночек... - горестная мать едва шептала, ей казалось, что она совсем не может дышать и отчаянно глотала воздух раскрытым ртом. - Мой сыночек... зачем мне теперь жить? Почему... я...не умерла...хоть на секунду... раньше, чем ты? - Деузинья, дорогая моя, зачем ты так говоришь?Мне очень больно слышать эти слова. - Эдвалду сам готов был разрыдаться. - Если бы ты ушла вместе с Эдом, которого я любил, как родного сына, я тоже не остался бы на этом свете. Ты - единственная, ради кого я живу! Я так люблю тебя, моя Деуза! - Прости, Эдвалду. Лео умер, свет померк в моих глазах. Я так мечтала, что мой сын станет нам опорой в старости и вот - Бог забрал его к себе. Мы остались одни на целом свете... никому не нужные... - Дорогая, дорогаая, ну почему никому не нужные? Ты очень нужна мне, а я, хоть немного, нужен тебе. Разве этого так уж мало? Деуза не ответила. За последние дни, ей казалось, она постарела на сто лет и в волосах отчётливо проявилась седина. А в душе она давно чувствовала себя старым, пересохшим колодцем, в котором не осталось влаги даже для слёз. Так, в горьком молчании, они дошли до самого дома. У самого крыльца, перед закрытой дверью, стояла молодая женщина, с девочкой, лет семи. Обе худые и бледные, одетые в старую, рваную, давно не стиранную одежду. Эдвалду отпер дверь, Деуза хотела было войти, но тут девочка пошатнулась и чуть не упала на порог, вовремя подхваченная матерью, которая и сама едва держалась на ногах. - Простите, сеньора... Леозинья не хотела ... мы сейчас уйдём... Видите ли, мы с ней уже который день на ногах, без еды и жилья... Но... не стоит обращать на нас внимания...Пойдём, дочка. - Как, вы сказали, зовут девочку? - Деуза ощутила, словно лицо ребёнка кажется ей смутно знакомым. - Леозинья. То есть, Леона. Нам пора идти... - Ну куда вы пойдёте? - сердце хозяйки дома дрогнуло. - Сами же сказали, что жить вам негде. Заходите в дом. - Но сеньора, вы же совсем нас не знаете... - Никаких "но". - Тон Деузы стал решительным, как никогда. - Ваша девочка голодна, шатается от усталости и, возможно, не здорова.Не могу же я равнодушно взирать на страдания ребёнка. Эдвалду, скажи ей, что не в моих правилах, бросать людей в беде. Эдвалду утвердительно кивнул. Он был совершенно согласен с женой. - Пойдёмте! - Деуза взяла мать Леозиньи за руку и повела в дом. - Заодно помянете вместе с нами моего сыночка. Женщина, не отпуская ладошки дочери, робко перешагнула через порог. В центральной комнате было прохладно и очень уютно. Хозяйка усадила своих гостей на диван. - А теперь, давайте знакомиться. Меня зовут Деуза, мой муж - Эдвалду, как зовут вашу дочь мы уже знаем, а вы... - Я Вера. Вера Перейру из Сан - Паулу. - Чтож, добро пожаловать, Вера. Думаю, вам и девочке необходимо принять ванну, а потом мы сядем обедать. Ванная комната вон там, налево. Возьмёте свежие полотенца с полочки, одежду я вам подберу и принесу чуть позже. - Спасибо, донна Деуза, огромное вам спасибо. Мы и впрямь, давно не имели возможности помыться. Но не беспокойтесь об одежде, у нас же своя. - Вашу одежду нужно вы...стирать, - Деуза чуть ни сказала "выбросить", глядя на ужасное рваньё, одетое на Леозинье и её матери, - а пока поносите то, что дам вам я. Вера ещё раз поблагодарила хозяйку и подняв девочку на руки, пошла в ванную. - Эдвалду, мне кажется, что это мой сыночек послал к нам Веру с Леозиньей, в утешение! - Деуза заметно оживилась - Я отдам ей платья, в которых ходила в молодости. Они совсем как новые! А вот малышке... у меня нет ни одного детского платьица, только вещи Лео, которые я храню с тех пор, когда он был в этом же возрасте, что и она. - Ну так дай ей на первое время одёжку Лео, а потом я сошью для неё столько, сколько нужно, платьиц, в моей мастерской. Мне тоже кажется, что Лео, видя, как мы с тобой страдаем, упросил Господа и Санту Эшпидиту, послать Веру с дочкой к нам. А знаешь что, дорогая? Отдай им комнату Лео! Если это он прислал их к нам, ему будет приятно, если они будут в ней жить. - Ты думаешь? - Конечно, дорогая! - Правильно, я так и поступлю. Пойду, постелю им постель. Думаю, после еды, им было бы нужно хорошенько выспаться. Новые жилицы дома наконец вышли из ванной. От обоих пахло лавандовым мылом. Платье на Вере сидело прекрасно, её дочери шортики и маечка Лео тоже были по размеру, хоть и слегка висели, ведь девочка была очень худа. - Садитесь к столу. - Деуза приготовила цыплёнка с рисом - любимое блюдо Лео, налила в три маленькие рюмочки вина.- Помяните с нами моего сына Лео. Сегодня мы его похоронили... - Как? Ваш сын... Лео... умер? А я... я... О Боже, какой кошмар... Простите... мы сейчас передохнём и уйдём. - Никуда вы не уйдёте!Я вас не отпущу! Это ведь Лео прислал вас в мой дом, чтобы скрасить нашу жизнь без него, как утешение. Вы останетесь здесь жить, я настаиваю! Вы, Вера, если захотите, будете помогать мне по дому. - Я согласна, донна Деуза. И всё таки, мне так неудобно... я ворвалась в ваш дом, да ещё и ребёнка вам привела. - Мне в радость будет заботиться о Леозинье. Она напоминает мне моего сыночка. Когда я смотрю на неё, мне кажется, что Лео рядом и грусть уходит из моего сердца. Деуза взглянула на девочку. Её тарелка была уже пуста, Леозинья с жадностью кусала хлеб и в то же время, было заметно, что она борется со сном, изо всех сил стараясь не уснуть, пока не доест всё, до последней крошки. "Бедняжка," - подумала хозяйка дома:" видно, настрадалась за свою маленькую жизнь. Но, не будь я Деуза Да Силва, если не помогу ей и её матери, забыть обо всех, выпавших на их долю, испытаниях! Оказалось, что пока Деуза размышляла, малышка уснула прямо за столом. Да и Веру явно клонило в сон. - Вера, пойдёмте, я покажу вам вашу комнату. - хозяйка осторожно, чтобы не разбудить, подняла спящую девочку на руки и понесла на верх. Леозинья, не просыпаясь, обвила её шею ручками пролепетала сквозь сон:"Ба....бу...". - Правильно, солнышко, называй меня бабушкой. - Женщина впервые, за долгое время, улыбнулась и поцеловала нежную детскую щёчку. Кровать в комнате, куда Деуза привела гостью, была одна. - Вы будете жить здесь. Этой ночью вам с Леозиньей придётся спать вдвоём, но завтра мы пойдём в магазин, купим для неё кроватку, игрушки и что - нибудь из одежды. Вера приняла дочь с рук хозяйки дома и осторожно уложила в постель. - Спасибо, донна Деуза. Не стоит так беспокоиться о нас. - Конечно стоит! Мне это в радость. А теперь, отдыхайте и набирайтесь сил. - Деуза вышла и закрыла за собой дверь. Вера разделась, легла рядом с дочерью и мгновенно уснула. Впервые, за долгое время, они с Леозиньей были сыты, согреты и спали под надёжной крышей. -