Мактуб

Саид, Жади, Латифа и Али Адиб с Зораиде, прилетели в Каир вызванные телеграммой. Срок беременности Самиры заканчивался и в это утро стало понятно, что ребёнок вот - вот родится - у молодой жены Исмаила Аль - Каиса начались схватки. Весь дом гудел как улей, служанки бегали то на кухню, то в комнату ситти, то к хозяйственным постройкам, носили горячую воду, полотенца, свежие простыни. Тётушки Исы истово молились о благополучном разрешении жены их племянника от бремени и здоровье для ребёнка, Зарине и Зораиде неотлучно находились при роженице, только отдавая указания прислуге. Сам Исмаил сходил с ума от волнения и метался по дому, как раненый зверь, из угла в угол. Он так любил свою красавицу и так боялся за неё, что порой ему начинало казаться, что он сам мучается от родов и никакие успокаивающие речи сида Али, никакие сочувственные слова матери и тётки Самиры не могли возыметь над ним действия. Только Саид вёл себя спокойно. Он бы ещё понял, если бы вместо него сюда приехал Мохаммед, но Латифа не хотела видеть бывшего мужа и упросила его лететь с ними. В момент этих размышлений, к Марокканскому гостю хозяина подбежала служанка, совсем юная девушка по имени Наир. - Сид Саид, вас просят к телефону. - Меня? Ты уверена? - Да да, именно вас. В нашем доме нет больше никого по имени Саид. - Хорошо, я иду. Мужчина проследовал за девушкой на кухню и взял трубку. - Сид Саид? - мужской голос назвал его по имени. - Да, это я. Могу ли я узнать, с кем говорю? - Конечно. Я - Халил Аль - Каис, муж вашей дочери Хадижи. - Бывший муж. - марокканец напрягся, его брови сошлись на переносице. - Вы выгнали мою дочь на улицу, без средств к существованию, ради какой то неверной девицы и теперь осмеливаетесь мне звонить? - Признаю свою вину и искренне раскаиваюсь, сид Саид. Поверьте, Аллах уже покарал меня за мой грех. Эта самая неверная, во всех смыслах этого слова, девка, обобрала меня, бросила и уехала в Европу. Я только что получил из французского посольства документ о разводе с ней. Я остался совсем один и уже неоднократно раскаялся в том, что развёлся с Хадижей. Я звоню вам, чтобы попросить вас о помощи. Я хочу принять вашу дочь обратно. Ведь наша религия даёт мне это право. - Даёт... однако после того, что вы сделали, молодой человек, я не хотел бы возвращать вам дочь. - Понимаю, сид Саид. Но я клянусь вам бородой пророка, что никогда больше не позволю себе ничего подобного с моей женой. Слышите? Клянусь пророком, такого больше не повторится! - Но моя дочь обручена... Саид начал сомневаться и человек на другом конце провода уловил нотки сомнения в его голосе и тут же ринулся "добивать" готового сдаться бывшего тестя. - Пророк учит, что если мужчина раскается после развода и захочет его аннулировать, он может это сделать. Даже не один раз, а три. Я раскаиваюсь, хочу аннулировать развод и снова жениться на Хадиже. И Коран поддерживает меня в этом желании. А помолвка, это ещё не брачные узы, её можно и разорвать. - Халил говорил долго и убедительно, демонстрируя недюжинный талант красноречия и ничуть не меньший дар убеждения. Теперь Саид и сам думал, что воссоединить семью Халила и Хадижи - его священная обязанность. И хотя его сердце изо всех сил противилось намерению, исполнение которого снова сможет ввергнуть жизнь его девочки в ад, мужчина был убеждён, что такие решения нужно принимать не сердцем, а холодным разумом. - Так мне можно надеяться на возвращение вашей дочери в мой дом? - Я не готов ответить прямо сейчас. - Саид попытался противопоставить почти созревшему в уме решению последний довод. - Мне нужно поговорить с Хадижей. Разорвать её помолвку с Умаром я смогу только если буду уверен, что в браке с вами она не будет страдать. К тому же она должна свыкнуться с мыслью о восстановлении вашего брака, а на это нужно время. - Хорошо сид Саид, - голос Халила принял елейный оттенок. - Я готов ждать столько, сколько потребуется. Но я очень надеюсь на вашу помощь. Помните, я раскаиваюсь и я очень люблю вашу дочь. Саид положил трубку. Он уже решил - Хадижа снова будет женой этого человека.