С первого удара

Среда, 14 июня На часах пять утра, но я знаю, что в кровать снова я не лягу. И дело вовсе не в бессоннице или летнем бодрствовании, хотя в огороде найдется достаточно дел для очередного, беспокойного для меня дня. Помидоры уже разрослись и кое-где проглядываются еще зеленые бугорки, которые набухнут и раскраснеют только к августу, а это значит, что первый летний салат из овощей со своих грядок на столе им не увидеть до середины месяца. Иногда я наблюдаю за пчелами, маленькими труженицами, с таким упорством опыляющими цветки яблони, такими белыми и кажущимися бесконечными из-за бесчисленного количество, что с дальнего расстояния кажется, что дерево готовится к чему-то важному в своей жизни и надело свое лучшее платье… подвенечное. Смешно, но так оно и есть. Вечная невеста, ждущая своего возлюбленного, но он никогда не дает о себе знать, и, поэтому, все, что ей остается – дальше грезить о нем и вынашивать плоды. Я становлюсь слишком сентиментальной, если позволяю себе писать такие слова на листке бумаги, и я знаю, что как только я закончу с этим, я вырву листок, скомкаю его и сожгу. Потому что я не умею писать. Но НЕ писать я не могу. Я делаю это не по чужой прихоти или хочу блеснуть пробой пера перед мисс Тарни, младшим библиотекарем, которая иногда…да чего таить, все равно я сожгу эту бумагу… она слишком много читает! А иногда она так зачитается, что ее речь где-то на час-другой превращается в один вольный стихотворный монолог, но чаще всего я слышу в ее речи фальшивые отголоски сонета или хайку. Во мне не часто просыпается поэт, но хорошая книга с хорошей историей сильнее любого гриппа: заражения не избежать. Слова на бумаге –неровные, и я начинаю писать по дуге. Я заметила это, когда отвлеклась на чашечку кофе. Всегда пила слабый, а с недавних пор… уже неделю… плюс-минус пара дней… не отказываю себе в крепком и таком горьком, что вяжет язык, эспрессо. Я не могу заснуть. И сейчас, когда я пытаюсь просто поставить запятые, ручка потеет и постоянно падает. На часах уже седьмой час и я устала писать… Но я не дошла до главного, до реальной цели, из-за которой я вывожу эти слова. Мне нужно с кем-то поделиться. Но я одна. И от этого… мне страшно. Я просыпаюсь ночью в поту, опасаясь, что нечто, что проникло в мой сон и преследует меня…дышит мне в спину... Чем бы оно ни было, я боюсь, что оно до сих пор здесь. И я не знаю, что это, но мне удалось вытащить кое-что из своего сна. Запах. Сладкий запах моря и перечной мяты. Настолько четкий, что я еще какое-то время чувствовала его, лежа в кровати. Но я не помню ни одного обладателя этого запаха. А ощущение… присутствия чужака… Хорошее оно или плохое – каким бы оно ни было… но оно пугает меня. Я не буду забиваться в угол, поджимать под себя лапки и говорить про себя, что «этого здесь нет, что мне все кажется, и на самом деле я - одна». Потому что чувство потерянности и одиночество… пугает меня сильнее. Джейн отложила ручку, в привычной манере аккуратно вырвала исписанный листок, и уже хотела разорвать его и сжечь. Но вместо этого она снова перечитала свое «откровение», больше похожее на заготовленную речь психопата, которому наказали каждый понедельник после обеда ходить к специалисту, у которого, кроме блатных рекомендаций и показушных дипломов, больше ничего нет. И все, что тебе остается – изливать ему душу, а взамен не получишь ничего: никаких советов, никаких наставлений. Потому что твой психиатр – обычная тетрадь в клеточку, а бумага, как говорится, все стерпит: и смазливые слова, и расплывшиеся грязным пятном чернила, и даже огонь. Джейн никогда не вела дневник по той причине, что ей было кому изливать душу. Но… С их последнего с Джуди разговора прошло почти две недели, хотя Джейн все еще отчетливо помнила ее слова, ее любящий сестринский взгляд, словно тот день, выпускной Джуди, был только вчера. Словно это произошло минуту назад. Минут через пятнадцать, Джуди вернулась в комнату, но на этот раз в коротеньком халате. Белое полотенце спокойно покоилось на ее плечах. - Ты знаешь, кто приедет на церемонию? – спросила Джуди, сев за свой туалетный столик. Несмотря на раннее взросление, сопровождаемое подростковой бесшабашностью и женской эмансипацией, Джуди никогда не пользовалась косметикой. Впрочем, как и Джейн. Только духи и блеск для губ. Никаких теней, никаких подводок – ничего такого, потому что их глаза – уже были главным украшением. - Сдаюсь! – улыбнулась Джейн, поддавшись чуть вперед. Джуди зеркально улыбнулась ей в ответ. Малышка Дженни всегда с таким азартом и интересом слушала свою сестру, что привычка дала о себе знать даже спустя столько лет. - Мэр! – шепотом ответила Джуди. – Слухи о том, что обычная провинциальная крольчиха хочет поступить на службу в полицию, дошли и до его львиных ушей. И он лично хочет приехать и поздравить меня… - Или просто еще раз увидеть свою самовлюбленную мордашку на первой полосе! – сквозь зубы произнесла Джейн. И это было правдой. Мэр Лайанхарт, лев по рождению и павлин по натуре, был не худшим кандидатом в мэры на недавних выборах. Это был гордый зверь, олицетворявший собой силу и власть, однако все остальное, чем его охарактеризовали – мудрость, честность, справедливость, рассудительность – была всецело заслуга его подчиненных. Джуди уважала его, но Джейн, в отличие от нее, не носила розовые очки. У власти, как и у монеты, было две стороны: Лайанхарт внушал гражданам чувство безопасности, покуда он на посту, но все, на что он был способен – позировать перед фото- и видеокамерами, смотреть на всех свысока, задрав нос и чуть опустив глаза. Если Джейн видела идеал в Джуди и уважала все, что она делала и говорила, то такого же мнения была Джуди о мэре. На ее взгляд, зверь, который может управлять городом, как умелый дирижер управляет оркестром, то он способен на все. И если обычная сельская крольчиха сможет показать, на что она способна, то она способна на все. - Не думаю, что все настолько глупы, чтобы переключить все внимание на мэра-позера, Джуди! Это – твой день, и репортеры не упустят возможность засвидетельствовать твое награждение. - Что есть, то есть! – ответила Джуди, перестав расчесывать свою шерстку и повернувшись к сестре. – Но ты представляешь, какая это привилегия – получить полицейский значок из лап самого Лайанхарта! Всегда можно будет заручиться его поддержкой, и он не сможет мне отказать. И знаешь почему? - Он повысит свой рейтинг за твой счет и будет у тебя в долгу? - Умница! Джуди закончила причесываться и, подойдя к шкафу, достала новенькую, только-только из-под швейной машинки темно-синюю полицейскую форму, состоящую из классической рубашки-унисекс, прямых черных брюк и черного галстука. Надев ее, Джуди внимательно осмотрела себя со всех сторон, несколько раз повертевшись перед зеркалом в присущей ей женственной манере. - Хвостик вправо, хвостик влево, перед вами - королева! – засмеялась Джейн, встав с кровати и подойдя к сестре. – Не сочтите за дерзость, офицер Хоппс, но вы выглядите очень миленько! На это Джуди лишь улыбнулась и покачала головой, в знак того, что обиды за «миленькую» она не держит. Хотя они в семье были единственные дети, но у них было полным-полно тетушек и дядюшек, не только в Малых Норках, но и за его пределами. Дженни еще сносила щипки и похлопывания по щечкам со стороны дальних родственников, но Джуди на дух не переносила все эти «сюси-пуси-муси», которые она терпела. «Джуди, ты так выросла… Ой, какая милая пушистая милота… А кто у нас такой сладенький? У кого такой сладенький носик». Бррр, как вспомнишь, так в дрожь бьет. Дженни это знала, но не каждый день твоя сестра принимает поздравления с окончанием полицейской академии. - Для тебя я – всегда твоя сестра, Фиалка! – сказала Джуди, встретившись глазами с глазами сестры в зеркальном отражении. – Полицейская на мне форма или жакет для официальных церемоний. - Я горжусь тобой! – сказала Дженни, обхватив ее шею со спины. – Теперь ты весь преступный мир в Зверополисе заставишь трепетать перед тобой, и они проклянут тот день, когда… - Тебе надо было идти в актрисы. – Джуди закатила глаза, положив свои лапки поверх лапок Дженни. – Такой талант пропадает, знаешь ли! Сестры засмеялись. Джуди смеялась недолго, каких-то пару секунд, и Дженни заметила это. - Я обещала себе, что увезу тебя с собой в этот город. В Малых Норках ничего не достигнешь. Все, что здесь можно делать – это копать огород и растить детей, растить детей и копать огород. - Но кто-то должен кормить мегаполисы. Представь, что все решили покорять большие города. Не все ведь такие смелые и целеустремленные, как ты, Джу, - тихо произнесла Дженни. Джуди повернулась к ней, все еще не сводя с нее осуждающего взгляда. - И ты тоже считаешь, что большой город – не для тебя? Джейн подняла на нее глаза, и Джуди поняла, что мама слишком хорошо поработала над младшей дочкой. Сестренка виновато смотрела на нее, одновременно выражая сомнение, испуг и неуверенность. Она хотела увидеть большой город, но ей не позволяла ее болезнь и боязнь затеряться в толпе. В Малых Норках каждый знал друг друга и, что самое главное, здесь жили одни кролики. Поселение немаленькое, но население росло каждый месяц в геометрической прогрессии и иногда кролики семьями переселялись в другие близлежащие пригороды: Кукушкино Гнездо, Нижнее Дупло, Верхние Хоромки. - Иногда я боюсь своих, Дженни! Кролики слишком быстро размножаются, и мне порой кажется, что они не могут остановиться. Когда-нибудь их станет так много, что они спокойно могут завоевать мир. И тогда будет не ясно, чего в мире больше: еды или кроликов, - поделилась как-то с сестрой Джуди. -Не посчитай меня предательницей или кроличьей ненавистницей. Но признай, что я - права. И Дженни верила ей, хотя даже сама Джуди сильно сомневалась в этом. - Нельзя пойти против природы, сестренка, - сказала тогда Джейн. - Тогда пусть природа пойдет нам навстречу, - шутя ответила Джуди, хотя обсуждаемые ими вещи были достаточно серьезными для еще шестнадцатилетних девушек. - А если серьезно, Дженни, то иногда бывают такие моменты, когда природу необходимо обуздать. Сама посмотри: в Норках так быстро выросло население, что того гляди родильные дома взорвутся, если еще хоть один крольчонок появится на свет. Им что, родители не говорили про средства защиты? Осторожность? Предусмотрительность? Дженни только пожала плечами. В плане общения с мальчиками Джуди была опытнее ее, а у Дженни и подруг было мало, хотя некоторые ее одноклассники проявляли к ней интерес. Но они боялись Джуди за то, что та всегда вставала на защиту Дженни, если поклонники начинали ей досаждать. А досаждали они активнее всего по весне, что очень пугало Дженни. Ее сестра имела дело с хищниками: она училась с ними, даже ее последний бойфренд был куницей, а Дженни безвылазно сидела в Норках и хищников видела только по телевизору. Конечно, она не рассматривала их как неизведанных науке представителей неземной расы – ни в коем случае. Просто ей не подвернулась возможность встретиться хотя бы с волками, или медведями, или тиграми. Да кем угодно. Но и тут постаралась миссис Хоппс, внушив Дженни, что такая крошка как она – не для Зверополиса. Дженни еще сказала, что Джуди о ней позаботится, на что мама ответила, что Джуди, во-первых, считает, что если она такая крутая, то ей доступно все, а во-вторых, она станет полицейским только через ее труп. И теперь, когда Джейн сказала, что город – не для нее, Джуди услышала голос своей матери. Джейн не хотела оставаться здесь и всю свою жизнь делать все по указке родителей. Черт возьми, если в Джуди бушевал бунтарский характер, то в ее сестре и подавно. Просто его сейчас кое-кто очень сильно контролировал и дал проснуться. Но больше всего Дженни не хотела быть с сестрой врознь. «Но ведь не украсть же ее!» - подумала Джуди. - До официальной церемонии еще каких-то три часа. Думаю, две трети времени я могу посвятить тебе. Джуди глазами указала Дженни на уже заправленную кровать, а сама тихо подошла к двери, открыла ее, выглянула наружу, прислушалась. Она учуяла запах блинчиков с кленовым сиропом и яичницу с сыром: мама готовила для них завтрак. Отца она не слышала, но если из кухни доносился голос радиодиктора, то отец должен был быть рядом с мамой. На всякий случай Джуди закрыла дверь на замок, чтобы им с сестрой не помешали. «Случая поговорить с ней мне может не выпасть. Не знаю, почему, но…». Она чуть задержалась у двери, тупо смотря в пол. «Откуда я это знаю? В Зверополис я еду только через пару недель, обращусь в первый департамент: так как раз идет набор стажеров по какой-то новой программе, которая пока что засекречена. Документы поданы, и я узнаю, подхожу им или нет, только через месяц. Пока приеду туда, найду квартиру или общежитие. У меня еще полно времени, чтобы побыть с Дженни наедине. Но… почему сейчас?» От собственных размышлений ее отвлек скрип пружин кровати, на которой сейчас сидела ее сестра. Послушно сидела и ждала сестру. Джуди повернулась к ней. Та смотрела на нее, ждала, пока та подойдет и скажет, что давно приберегла для этого случая. - Ты ведь не хочешь оставаться в Норках, Фиалка? – тихо спросила Джуди, садясь на кровать, по левую сторону от сестренки. – И я хочу услышать твое мнение, а не то, что сказала мама. Ты ведь всегда могла мне довериться. Так доверяй как прежде! Джейн сглотнула, что у нее в горле что-то щелкнуло. Джуди терпеливо ждала ответа. Но вместо ответа Дженни покачала головой. - Я не хочу давить на тебя, милая, не буду уговаривать уехать со мной в Зверополис. Это – большой город, а в таких больших городах каждый выживает, как может, и таких крольчих, как мы, там никто не ждет, это факт. Но он дает кучу возможностей для таких, как мы. И там куда меньше кроликов, чем здесь. Но есть множество зверей разных видов. И я более, что просто уверена, что большая часть из них – хорошие ребята. Она положила свои лапки на лапки сестры, которые спокойно лежали на ее бедрах, все еще не сводя с нее глаз. - Потребуется немало времени на то, чтобы добиться какого-то статуса и привыкнуть к городской жизни, но оно того стоит. Я лишь хочу, чтобы ты, наконец, сделала выбор сама. Ты можешь не слушать меня, но считать мнение матери превыше своего – не обязана. Мама хочет защитить тебя, это правда. Но потратить свою жизнь впустую и не попробовать все – будет самой большой ошибкой. Я сделала свой выбор, и я знаю, что мне будет несладко и тяжело. В мегаполисе найдутся ребята куда круче меня и постараются указать мне на мое место. Но, как я уже сказала, мнение чужих – еще не окончательный вердикт. Наш выбор зависит только от нас. И сейчас я предлагаю тебе альтернативу. И как только все устроится, я приеду за тобой. Если, конечно, ты не передумаешь. Дженни внимательно слушала ее, и когда Джуди закончила свой нравоучительный монолог, она кивнула. - Думаешь, для ассистента учителя, вроде меня, найдется место в таком городе, как этот? - Более, чем найдется! – заявила Джуди, чуть сжав ее запястья. – Два года работы ассистентом у тебя уже есть. Останется только рекомендательное письмо достать и приехать. И не обязательно будет сидеть в кабинете и втолкать в головы этих слюнявчиков хоть какую-то полезную информацию. Джуди чуть прищурила глазки. - Ты точно не хочешь составить мне компанию в полиции? Будем работать на пару. Только представь заголовки: «Сестры Хоппс раскрыли политический заговор. Мэр в долгу перед непревзойденными кроликами». - Джуди, полиция – не для меня, ты ведь знаешь! - Ты про свою астму? – на полном серьезе спросила Джуди, но ответ она знала заранее. - Я до сих пор ненавижу себя за ту злую шутку и никогда не прощу себя за это. Теперь из-за меня мама держит тебя на таблетках и ингаляторах. Из-за меня ты остаешься здесь. Джейн придвинулась к ней ближе и, припав к правой щеке сестры, звонко чмокнула ее, а потом крепко обняла. - Просто отпусти это. Я тебя всегда прощала и простила тебя давным-давно за того черного лиса. Но я могу контролировать астму, честно. Джуди обняла ее в ответ. И едва ее лапки сомкнулись на спине Дженни, по телу крольчихи пробежал холодок и будто ударило током. Очень неприятное ощущение. И снова накатила волна нехорошего предчувствия, словно что-то может произойти. Знакомое чувство, которое ощущаешь, когда тебе предстоит далекая поездка и тебе кажется, что самолет падает, или поезд сходит с рельс. Не обязательно должна произойти авария, просто возникает чувство, что само дело прогорит или что-то несвоевременное. И сейчас это чувство испытывала Джуди. «Что-то надвигается, но что?». Позже на дискотеке она ощутит то же неприятное ощущение, но не прислушается к нему. Иногда вскользь пробежавшие мурашки – последствие волнения перед будущим. И Джуди действительно боялась шагнуть вперед, хотя она так сильно хотела этого. Хотела с тех пор, когда она, сидя в их общей с сестрой комнате, поклялась ей, что всегда будет о ней заботиться. И не только чтобы как-то заплатить за свою детскую проделку, но и потому, что, кроме ее сестры-близняшки, ее никто так не слушал и не понимал. Она пустила слезу и в следующую секунду почти что разрыдалась. Для такой крутой крольчихи, как Джуди, редко выпадали дни, когда она могла от души пореветь, но для этого должен быть весомый повод. Тогда почему она плачет? - У кого-то, наверное, назревают буйные денечки? – пропела Дженни, похлопав плаксу по спине. - Я просто избавляюсь от лишних солей! – на полусерьезе заявила Джуди, хотя они обе знали, что это всего лишь шутка. - И это тоже, милая. И это тоже. Через пару утешительных похлопываний по спине Джуди успокоилась и вытерла слезы. -В общем, ты меня поняла насчет Зверополиса. Теперь о парнях. - Джу, не будь мамой. Про то, откуда берутся дети я в курсе еще с книжек, - прорычала Дженни, повалившись на кровать и закатив глаза. - Ага, в прошлом году узнала! – выдала Джуди, за что получила подушкой по носу. Удар был увесистый, но не устрашающий. По крайней мере, кровь из носа не пошла. - Ты меня знаешь: я не буду вдаваться во все подробности, но скажу лишь одно: не позволяй никому уложить себя на лопатки. И не вздумай идти по моим стопам и посвятить себя случайному знакомому только потому, что природа сказала тебе это сделать. Ты ведь много читаешь. Что там говорится в твоих романах или что ты там читаешь? Типа искра пробежала, сердце подсказало, бабочки в животе и прочая смазливая фигня? - Я не настолько старомодна, какой ты меня считаешь, Джу! – завопила Дженни, но потом прикрыла рот, боясь, что их может услышать мама или отец. Такие вещи обсуждают с родителями, несомненно, но некоторые вещи не обсудишь с родителями, не заставив их краснеть. – И мне не 11 лет, чтобы томно вздыхать по кому-то. Я… я пойму это сама, хорошо? Джуди улыбнулась. «Ну вот, и в этой крольчихе просыпается необузданный зверь!» - Конечно! Но для меня ты все равно останешься младшей сестренкой! Дженни снова зарычала и пробурчала, что она, Джуди, слишком смахивает на маму, и получила от Джуди ответный подушечный удар. Потом они спустились позавтракать и через полчаса уже ехали на запад по шоссе F5 в сторону академии, где Джуди провела самые лучшие учебные дни в ее жизни, хотя и она с трудом верила в это. С того дня прошло две недели, которые превратились в годы для Дженни. Она переехала в комнату Джуди, надеясь, что ей удастся чувствовать присутствие сестры хотя бы здесь. И первое время ей удавалось. Потом снова накатывало одиночество, и бедняжка уже не знала, куда деться от него. Вот и сейчас, перечитывая написанное ей на бумаге и вспоминая тот день, она поняла, как ей одиноко. Ей нужно было встретиться с сестрой, пусть солнце только-только встало, а утренняя роса еще не успела растаять. Одевшись потеплее, она тихо вышла из дома. Дойдя до ворот, она, вместо того, чтобы открыть их, согнула лапы в коленях и перепрыгнула через невысокий заборчик, опираясь одной лапкой о покрашенные деревянные колышки. Так всегда делала Джуди и именно она научила ее так прыгать. Просто ворота давно не смазывали, и стоило их коснуться и постараться потянуть на себя, раздавался противный скрип, который казался оглушающе громким тихим прохладным утром. У ворот она повернула направо и зашагала по пыльной широкой дорожке. По дороге она сорвала несколько луговых цветов, встретившихся на ее пути: васильки, шалфей - все цветочки, лепестки которых напоминали Дженни глаза ее любимой сестры. «Нехорошо идти к сестре с пустыми лапами. Я давно ей не приносила ее любимые. Нарциссы. Но нарциссы выращивают в садах, а красть – нехорошо. К тому же в последнее время было слишком жарко и, возможно, все цветы высохли, сколько их ни поливай». Поэтому она на этот раз ограничилась луговыми цветочками. Но в следующий раз она обязательно заглянет в цветочный магазин, купит что-нибудь для Джуди. Но не сегодня. Она шла по тропинке, ведущей к лесу, за которым было поле, где они по вечерам бегали с сестрой. Пройдя к опушке, она увидела ее. - Привет, сестренка! – поздоровалась она, только когда подошла ближе.