С первого удара

      Вы часто верите тому, что вам говорят?       Слушаете ли гадости про себя?       Вы считаете себя неудачником или неидеальным, если вас таким считают окружающие?       На деле, слова – ничего не значат, пока вы не даете им жизнь в своей голове. Слова превращаются в идею, которой нужна плодотворная почва, и стоит ей прорасти в вашей голове, дать губительные корни, а вы подпитываете ее слезами, переживаниями и верой в то, что это – правда, идея постепенно растет, крепнет, материализуется и начинает давить на вас и на вашу самооценку тяжелым грузом, пока не задавит вас окончательно.       Как часто вы слышали про себя, что вы – некрасивы, слишком тучны, у вас плохо со вкусом, у вас - какие- либо физические дефекты? Часто? А прислушивались ли вы к мнению тех, кто вам это сказал? Если да, то повернитесь к своим обидчикам лицом и шлите их так далеко, как только позволит ваша фантазия, потому что их мнение вам так же необходимо, как овце вторая шуба.       А что происходит, если слова подкрепляются действиями. Ну, скажем, вам сказали, что нужно сбросить лишний вес и потом дотрагиваются до проблемной зоны и начинают так мять, будто сейчас оторвут этот кусок от вас и сами съедят. Такие лапоприкладства – настоящее оскорбление вашей чести.       Но, на самом деле, это мелочи, которых очень легко избежать.       Что касается Джуди, то слова Ника не были похожи ни на одно вышеперечисленное оскорбление. Здесь были и слова, и действия, и злость, и страх, и внушение, и желание. Все перемешать, выпить, и к утру эффект даст свои плоды.       Утром, когда Джуди принимала душ и подняла подбородок, как ощутила резкую боль в горле, ровно в том месте, где сержант прошелся когтем. Посмотрев место ранения, она ничего не увидела. Но поцарапанные места часто болят первое время, так что Джуди просто вечером, после утренних тренировок и целого дня кропотливой беготни с этажа на этаж (отрабатывала свои капризы перед Ником), взяла в аптеке обезболивающее в виде мази и таблеток и приняла оба медикамента, но на следующее утро стало хуже: уже не просто болела пораженная мышца, а запершило все горло. То, что подкрадывающаяся болезнь связана с тем, что сказал ей Уайлд, Джуди никак не связывала.       «Нервы, вот и все», — утешила она себя, пустив в рот эвкалиптовую карамельку. На практику «гусеницы», которую ей любезно помогала ставить Калли, легкое першение в горле никак не отразилось. Но когда выпадали несколько минут перерыва на кофе, друзья сразу заметили, что говорить крольчихе было тяжело.       - Я слышала… до нас приезжал…ревизор? — с перерывами на подавление першения, спросила Джуди у Калли, когда та наклонилась за стаканом с кофе со сливками.       - Фу, говно невозможное! — проворчала Калли, отпив немного кофе. - Зая, а что у тебя с голосом?       - Да… мороженого захотелось… двойную порцию… не рассчитала… — сказала Джуди, но никакого мороженого она не ела.       - Мм, — кивнула Калли. - Да, приходил наш любимый инспектор. Жалко тебя не было: познакомилась бы с нашим отцом-основателем!       - Кем именно?       - Россом! — пояснила Калли.       Джуди с ошеломленным видом посмотрела на нее.       - Энтони Росс? — хрипло спросила она, после чего откашлялась.       - Ну, для новичков можно и поофициальнее, для бывалых – просто Тони. Сам с проверкой ездит.       - Так ведь… сколько лет… ему?       Калли закатила глаза, пытаясь произвести в голове простой математический подсчет.       - Прямо вот точнехонькую цифру я тебе не скажу, но я точно знаю, что 70-летие он еще не справил, иначе бы мы тут устроили вечеринку.       - Не такой… старый… — сказала Джуди, откашлявшись в кулачок.       - Старый? Да если бы все наши старики были такими как он, то у нас соцработники и сиделки во всем мегаполисе и окрестностях стали бы вымирающей профессией, милая моя! — заявила Калли таким тоном, чтобы вызвать у крольчихи восхищение. Покончив с кофе, они вернулись в спортзал, и крольчиха впрыгнула на бревно. Она пока что еще неуверенно делала на нем сальто, Калли рассказа много интересного про Росса, в том числе и описала его физический портрет: высокий рыжий лис, с большими ушами, темный загривок, зеленые глаза, густой, неприглаженный белый мех на груди и продолговатая толстая линия-татуировка, тянущаяся от левого глаза к верхней губе. По такому описанию Джуди тут же узнала своего недавнего пострадавшего лиса, которого она «спасла» от бандитов.       - А татуировка…       - Был у него инцидент во время практического семинара, с тигром поцапался. Ну как с тигром… с тиграми. Хотел попробовать себя в борьбе сразу с двумя тиграми. Одного уложил, а второй прошелся по его морде лапой. Хорошо, что глаз спасли, или выйти ему на пенсию по инвалидности и не навещал бы он нас!       - Я тебе покажу места для инвалидов! — вспомнила она крик одного из нападавших. Джуди с помощью наставлений куратора Ван Динн тренировалась наносить удары задней с разворота, как обычно делают профессиональные каратисты или актеры подобных кино. С первого удара, разумеется, у Джуди не получилось.       - Давай пока без разворота. Просто ударь! — посоветовала Триш. Джуди кивнула, но из-за того, что ей пришлось чаще вдыхать воздух, першение в горле не давало ей сосредоточиться и удары выходили слабые и неуверенные. Гепард спросила, в порядке ли она, на что крольчиха подняла вверх оба оттопыренных больших пальца. Триш взяла тренировочную перчатку с «подушкой», которую обычно используют во время тренировок боксеров.       Джуди пришлось задерживать дыхание и с частыми перерывами наносить удары.       - Давно горло болит?       Джуди выставила вверх два пальца.       - Таблетки, ингаляторы? Что используешь?       - Все! — губами объяснила Джуди и ладонью «разрезала» воздух, как будто ее немого ответа было недостаточно.       - Попробуй приготовить дома глинтвейн с апельсиновой коркой и гвоздикой. Или мелиссу сушеную купи. Лучше конечно антибиотики. А пока что поработай над гибкостью, мишенью и подтягиваниями. Просто держи тело в тонусе, не изнуряй себя!       Джуди послушалась, но ни одно из средств, что посоветовала Триш, не помогли. За завтраком она чувствовала, что есть ей становится все труднее и больнее, а вся жидкость выходит из носа и обжигает ноздри. Даже рефлекторные глотки вызывали у девушки слезы. На выходных она решила показаться специалисту. Тот отметил все признаки ангины, спросил, какими лекарствами та лечится, но все, на что хватило Джуди, это записать на листке все, что она опробовала. Врач –газель с сожалением посмотрела на бедняжку и прописала порошки для ингаляции, растительные настойки и мази, которые обошлись Джуди в кругленькую сумму. И если в воскресенье ей удалось немного заставить боль чуть ретироваться, то в понедельник ее ждал еще один неприятный сюрприз: легкое недомогание, головная боль и озноб. Пока что 37,0. Но вот горло опухло и болело, как будто стая диких ос обжила глотку и делала косметический ремонт, чтобы обустроиться там.       «Надеюсь, сержант не будет возражать против шарфа», — подумала Джуди, повязав горло белым шелковым платком так, чтобы он слился с белой блузкой. На выходе она поздоровалась с Беном, но тот, едва услышав вместо тонкого, красивого голоса своей подруги скрежет по наждачной бумаге, опешил.       - Что? Так плохо? Может тебе к врачу сходить!       - Была! — с трудом проговорила Джуди, поморщившись от боли и схватившись за горло, когда захотела сглотнуть.       - Давай я скажу, что ты заболела. Черт, да еще и температура! — добавил Бен, осторожно приложив лапу к ее лбу. Но Джуди мягко убрала ее, дав понять, чтобы он не беспокоился так. Каждый, кого она встречала, пытался узнать у нее, что случилось, но Джуди беспомощно качала головой, не в силах ничего сказать.       В списке заданий ей выпала организационная помощь сотрудникам всех отделов от первого до 5 этажей. Много говорить ей, благо, не пришлось. Она лишь получала поручения, а после их исполнения, заведующие, офицеры или лейтенанты расписывались в листе, который Джуди должна была отнести Тине.       - Что, сильно запарилась за сегодняшний день? — спросила Тина, приняв от нее отчет и отписалась в собственном, где поставила ей 5 баллов из 5, поскольку все было сделано своевременно и чисто.       Не услышав ответа от крольчихи, лисичка посмотрела на нее.       - Или как?       Джуди опустила глаза и пожала плечами.       - А что у вас на шее? — спросила лисица, показав на ее шарфик тупым концом ручки. Джуди вопросительно посмотрела на нее, чуть коснувшись пальцами шарфа.       - Джуди, вы же знаете, что аксессуары на работе запрещены. Если Ник узнает, то вам по крупному влетит. Пожалуйста, снимите и спрячьте в карман.       Джуди с мольбой посмотрела на нее, что, само собой, вызвало у Тины некоторое подозрение.       - Да, шарфик миленький, но правила…       Джуди, немного помешкав, все же сняла платок. Тина заметила выпуклость в области горла, потянулась, чтобы понять, что это, но Джуди прикрыла горло одной лапкой и отстранилась от нее, осторожно покачав головой. Расспрашивать крольчиху о том, что с ней произошло, было бесполезно: на все вопросы она пожимала плечами, качала головой и что-то пыталась объяснить на пальцах.       - Почему вы не сказали мне или сержанту ранее? — спросила лисичка, осторожно осмотрев шишку, которая разрослась до размеров опухоли. - Я скажу ему, чтобы он выделил вам пару дней больничными…       Тина уже встала с кресла, чтобы зайти к брату, но Джуди быстро положила свои лапки поверх ее и начала мотать головой, морщась от боли.       - Джуди, он не такой зверь, как вы считаете, поверьте мне! — успокаивающим тоном, прошептала Тина, погладив ее дрожащие лапки высвободившейся ладошкой. Но тут же замолчала, потому что у девушки в глазах начали назревать слезы. «От страха или от боли?» — мысленно задалась вопросом Тина, но тут дверь кабинета сержанта сама открылась. Джуди застыла на месте, боясь повернутся к нему лицом. Нервно сглотнув, она поморщилась от боли, и ей пришлось вдобавок прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать слезы.       - Сплетничаем на работе, Тина? — спокойно спросил он лисицу, встав по правую сторону от Джуди. - Обсуждаете с Хоппс начальство за их спинами?       Облокотившись о стол обеими лапами, Ник чуть ли ни всем торсом улегся на стол. Джуди тревожно опустила уши, скрывая опухоль от его зеленых и проникновенных глаз.       - Хоппс уже приготовила отчет о проделанной работе, мистер Уайлд! Я с вашего позволения оставила ей 5 баллов. Можете ознакомиться! — сказала Тина, передав ему свой отчет и отчет Джуди. Тот вскользь глянул на крольчиху, потом на документы. Сверившись со временем, он улыбнулся и, чуть придвинувшись к Джуди, постарался посмотреть ей в глаза.       - Ну, вот видите, Джуди! Я и не сомневался, что вы сможете, когда захотите! Так ведь?       Джуди натужно улыбнулась, бросив на него короткий взгляд.       - Честно сказать, у меня даже претензий к вам никаких нет за прошлую неделю. Так что, как насчет дополнительных 3 баллов за вредность?       Он взял у Тины ее отчет и приписал туда дополнительные 3 балла.       - Я разве не заслужил слов благодарности? — спросил он, протянув отчет крольчихе. Та, чувствуя, как температура тела поднимается выше по мере того, как долго он стоит рядом с ней, взяла бумагу за свободный от лисьей лапы край, едва посмотрев на его почерк.       - Спасибо! — едва слышно и хрипло произнесла Джуди.       - Не слышу? — переспросил лис, придвинувшись чуть ближе. Джуди облизнула губы и, превозмогая боль, уже собралась еще раз повторить сказанное.       - Скромничает, сэр! Не каждый день же вы ей добавляете лишние баллы… вот голос и сел!       Тина пыталась разбавить обстановку, отвлекая внимание брата от проблемы, которую он же и заварил.       Брат вопросительно посмотрел на сестру, но, как ей показалось, он проглотил ложь. Хотя огонек недоверия промелькнул у него в правом глазу.       - Бывает…       Он посмотрел на часы.       - Тогда, я полагаю, Хоппс еще и язык проглотит. Джуди, вы можете пойти сегодня пораньше домой, а завтра подойдете к Тине с направлением к бухгалтеру. Так что могу вас поздравить с первой зарплатой!       Он внимательно посмотрел на крольчиху, которая все еще отводила от него глаза. Чуть приблизившись к ней, он повернулся к ней всем телом, пока та стояла к нему боком.       - Ну теперь я могу рассчитывать на более сердечное «спасибо»? Хоппс? Или уже язык проглотили? — надменно спросил он, чуть приблизившись к ней.       Тут Джуди не выдержала и, тихо всхлипнув, выбежала из кабинета, не думая о том, видит ли он ее спину или нет. И быстро, что позволили силы, выбежала из департамента.       Ник продолжил стоять на месте. Закусив губу и показав клыки, он шумно выдохнул.       - Кролики, таки, экстра-сентиментальны, не находишь?       Тина злобно посмотрела на него.       - Ты хоть видел ее шею?       - Я не первый месяц эту девчонку вижу, а что особенно в ее шее? — усмехнулся Ник.       - Да там – опухоль размером с твою голову! Или думал она от тебя глаза прятала из-за стеснения?       Улыбка вмиг сползла с губ Ника.       - Что у нее?       - Опухоль! Уже 5 день у нее горло болит, а за последние 2 дня я не слышала, чтобы она хоть слово сказала. Сказала ей, что ты мог бы ей дать больничный, а она умоляла, чтобы я тебя не впутывала в это дело.       Ник посмотрел в сторону открытой двери, будто надеялся, что девушка все же прибежит обратно.       - Как давно, говоришь, она болеет? — спросил он, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а голос задрожал. Ему давно не приходилось бояться, даже когда ему пришлось лично являться в Совет и заявлять, что не будет «нянчиться» со стажерами.       - Четвертый или пятый день… так она объяснила. Это тебе о чем-то говорит?       Ник покачал головой.       - Если меня спросят, скажи, что все вопросы – на завтра. Мне нужно уйти.       И, взяв из шкафа ветровку, ушел, напоследок передав, чтобы все выключила и закрыла на ключ.       Джуди лежала в своей кровати, когда в комнату к ней постучали. Она нехотя встала, накинув розовый халатик, подошла и, не спросив, кто там, открыла. Спросить она уже физически не могла, потому что горло сжалось так, что она уже ничего не могла сделать. На пороге стоял ее куратор.       - Вас не учили спрашивать, кто пришел? — усмехнувшись, спросил он. Джуди уже хотела закрыть дверь, но он уже наполовину просочился в комнату.       - Успокойтесь, я с миром к вам. Только без белого флага. Хотя…       И подняв вверх белый полиэтиленовый пакет с логотипом аптеки «Ваше здоровье».       - …белый пакет подойдет?       Джуди нехотя кивнула. И махнув лапой вглубь комнаты, она предложила ему пройти. Пройдя с ним к кровати, она заправила кровать и указала на нее.       - Садитесь! — говорил этот жест. Она продолжала прятать опущенными ушками от него припухлость на шее. Ник присел. Джуди взяла в лапы чайник и жестом поинтересовалась у Ника, будет ли он чай.       - Я не за этим пришел. Но кипяток можно поставить. Вы мне лучше покажите, что вы от меня прячете.       Джуди испуганно посмотрела на него, едва не выронив чайник. Она покачала головой.       - Подойдите ко мне! — попросил Ник, протянув вперед лапу. И на этот раз это был не приказ. - Я не причиню вам вреда, Джуди.       Девушка, чуть помявшись, поставила чайник на единственный в комнате стул, приблизилась к нему. Тот взял ее за лапу и встал с кровати, любезно уступив ей место, предварительно отодвинув одеяло. Далее, мягко, чтобы не спугнуть, положил ей на плечи свои лапы, таким образом дав понять, что ему нужно, чтобы она легла. Сжав колени вместе, она так и сделала. Теперь и Ник мог увидеть то, что причиняло ей боль. Он уже хотел коснуться опухоли пальцами, но Джуди мигом схватила его за запястье. Она уже не постеснялась выплеснувшихся слез. Она не столь боялась его, как возможной боли от его прикосновения.       Она закачала головой, умоляя его не трогать ее. Тут-то Ник впервые проникся к ней жалостью.       - Я знаю, что вам больно! — тихо сказал он, погладив ее по щеке, чего он даже сам от себя не ожидал. - Температуру давно мерили, кстати?       Джуди глазами указала на градусник на подоконнике. Ник встал, и Джуди с облегчением выдохнула. Градусник показал 38,3.       - Давно мерили? - спросил Ник, снова усевшись на край. Немного подумав, Джуди снова взяла его за запястье. Ник молча ожидал, пока девушка объяснит ему. Он чувствовал исходивший от нее жар и ему самому будто было не по себе, что необдуманные слова и поступки могут привести к такому результату.       Найдя на запястье куратора наручные золотые часы, Джуди указала на цифру 6, давая ему понять, что последние измерения были сделаны 20 минут назад.       Ник заметил, что на подоконнике очень много коробок и пластинок с таблетками и пастилками.       - Да вам запросто можно открывать свою аптеку, с таким-то количеством медикаментов! — пошутил он, виновато улыбнувшись. Но Джуди не отреагировала на его шутку, а только постаралась повернуться к стенке, чтобы там поплакать от боли и усталости. Ник перестал смеяться, всерьез осознавая, как ей больно. «В том и моя вина. Да что там говорить: это полностью моя вина!» — признался он себе, придвинувшись чуть ближе и пригладив ее висок. Этот жест дался ему нелегко, но если он ухаживал за больной Тиной, когда та слегла с простудой в 10 лет, то сейчас Джуди ничем не отличалась от больного ребенка. «Признай это, она фактически еще ребенок, пусть и не подросток уже!» — мысленно начал он себя укорять, продолжая успокаивающе гладить ее.       - Это из-за того, что я вам наговорил, верно? — спросил он, взяв свободной лапой ее, и чуть сжал ее горячие от лихорадки пальцы. Джуди не подняла на него глаза.       - Я ведь знаю, что да. Даже не отрицайте! — добавил он, смело положив ей на плечо правую щеку. - Сестра часто успокаивалась, когда я ей так делал, — объяснил он ей. Джуди закрыла глаза, и новая порция слез прокатилась вниз, к подушке.       - Джуди, повернитесь ко мне. Я только посмотрю! — сказал он, взяв её за оба плеча, будто не собирался ждать от нее ответа. В его лапах она была такой хрупкой и беспомощной. «И как она смогла меня одолеть тогда?» — подумал он, когда она все же повернулась к нему, все еще закрывая свое горло. Ник убрал ее лапку и еще раз посмотрел на «свою работу». Он даже разглядел на вздутии царапину, которую сам же и оставил, и от этого ему стало тошно.       - Сильно болит?       Джуди моргнула только раз, и этого было достаточно.       - То, что я скажу вам, должно остаться только между нами, хорошо?       Он взял ее за запястья и позволил своим пальцам медленно проскользнуть по ее, вперед и назад.       - Я привык всегда быть правым и ни у кого не просить прощение. Но если вам это хоть как-то облегчит страдания, то я прошу у вас… Джуди вырвала свои лапы и накрыла ими его пальцы, чуть привстав с кровати. Пару раз погладив левой лапой его правую, она, не отрываясь, смотрела на него, пытаясь сказать, что все хорошо. Она уже не первый раз прощала свою сестру за подобные проступки, даже если та не могла простить их себе.       - Нет, мне нужно это сказать, иначе Тина со мной сделает то же самое. Она уже начала кое-что заподазривать, так что позвольте мне быть чистым перед ней, Джуди!       Выдохнув, он еще раз, уже полностью договорил:       - Я прошу у вас прощение, Джуди. И не только за то, что сделал несколько дней назад, но и за прошлые обиды. Я хотел бы сказать вам, что все, что я делал и делаю, для вашей же пользы, но сейчас не самый подходящий для этого момент. Поэтому просто… постарайтесь меня понять и… если сможете, простить!       Он смотрел на нее, уверенный, что его внутреннее ощущение полностью совпадает с тем, как чувствовала себя перед ним сама Джуди, когда стояла перед ним на коленях. Он даже простил ей несостоявшийся бросок в него иглой, потому что это происходило с ним слишком часто, так что Джуди была не исключение. Но не на этот раз.       Не в состоянии ничего сказать, Джуди в первый раз за все это время потянулась вперед и крепко обняла его. Лис, не привыкший к таким женским нежностям, подался назад, чувствуя, как его будто ударило током. Чтобы не надавить на опухоль, Джуди коснулась лбом его левой ключицы, а лапами обвила его ребра. Ник почти что вскинул кверху лапы, будто собирался сдаться в плен, но потом все же нашел в себе силы хотя бы просто положить их на плечи девушке. Сейчас точно было не до того, чтобы читать ей мораль о служебном этикете. Что-что, а это ей нужно было меньше всего.