С первого удара

Разумеется, на основании того, что она не связана с пациентом родственными связями, ее не пустили к Нику. Дежурившая на посту медсестра-выдра сказала, что Уайлд дошел до них сам, жалуясь на «легкое недомогание» в животе, а кончился этот визит срочной операцией. Почувствовав, как все тело бросает в леденящий холод, Джуди здоровой лапкой ухватилась за перекладину для колясочников, привинченную вдоль стола: Тина сказала, что он уже три дня терпел ужасную боль и заглушал ее таблетками. А ведь именно три дня назад она и ушла от него. Ну, как ушла… Чтобы уйти от кого-то, нужно быть с этим «кем-то» в любовных отношениях, а потом в один, не самый лучший для одного из этой парочки день, сорваться и сказать, что больше их «сказка» продолжаться не может. Что до нее, то ей показалось, что она была близка к этим отношениям и даже, чуть позже припоминая тот неудачный для них обоих вечер, почти что призналась Нику в том, что он ей небезразличен, но другая ее половина, которая связывала ее с покойной сестрой даже после смерти второй, настаивала на том, чтобы Джуди даже не думала о таких вещах, хотя настоящая Джуди встречалась с парнем, который даже не был кроликом. Ну, тот, куница Дэнни. «Славный парень», - вспомнила Джуди, опустив глаза, и как зачарованная уставилась на кафельный пол. Но она должна была признаться самой себе, что Ник тоже был славным парнем. И он и являлся. Он… - Кем, собственно, вы ему приходитесь? – услышала Джуди голос медсестры чуть ли ни у самого уха. - Я… он… Не в силах придумать более –менее правдивое оправдание, она сказала, что он – ее друг. - К сожалению, я не смогу вас к нему пустить… И она махнула головой в сторону кабинета с двойной дверью. Наверху, над самой разделительной линией, где смыкаются две дверные половинки, горела красная лампочка. И Джуди поняла, что в этот момент Ник лежал на операционном столе. - К тому же часы приема давным-давно закончились. Сегодня вы его в любом случае не сможете навестить. - Но я могу хотя бы посидеть в коридоре? Выдра чуть нахмурилась. Ее глаза будто говорили: «Вот ведь настырная! Что тебе из того, что я сказала, не понятно?» - Мисс, вам не о чем беспокоиться. Да, случай – тяжелый, но ваш друг – в надежных лапах, уверяю вас! - сохраняя спокойствие, добавила медсестра, и девушке показалось, что слово «друг» выдра произнесла с чуть ироничной ноткой. Тем не менее, Джуди немного успокоилась и, перед тем как развернуться и уйти, она поблагодарила медсестру и поплелась к выходу. На следующее утро, когда Джуди проснулась, поежившись от холода, она увидела, что за ночь выпал снег. Тонкая снежная пелена, похожая на паутину, сотканную миллионами маленьких паучков, покрыла еще зеленый газон за ее окном. В воздухе витали едва заметные снежные мошки. Джуди прижалась носиком к оконному стеклу, чтобы получше рассмотреть первый снег. От ее горячего дыхания стекло мгновенно запотело и на секунду создалась иллюзия, как будто в том месте, где она дохнула, только в нескольких метрах от окна, растаял снег, обнажив кусочек зеленой травы… Телефон, который ей отдал Бен, зазвонил. На маленьком экране, который казался Джуди почти что микроскопическим, не больше колыбельки для новорожденного мышонка, высветилось имя «Тина». Джуди нажала на кнопку вызова и осторожно спросила: - Алло? - Джуди? Доброе утро! – ответила Тина, негромко выдохнув в трубку. – Я не потревожила? - Нет. А сколько сейчас время? - Половина двенадцатого. «Проспала», - подумала Джуди, закрыв глаза и прикусив губу: на секунду она подумала, что Ник попросил сестру позвонить Джуди и теперь он срочно ждет ее в своем кабинете. Но вспомнив вчерашний инцидент и то, что она разговаривает по чужому телефону, она сдержалась, чтобы не засмеяться, как дурочка. - Понятно. Что-то случилось? - Нет, просто я решила, что ты должна знать… И тут же Джуди, забыв про недавний порыв рассмеяться в трубку, остолбенела от еще не озвученной новости, а внутри у нее все похолодело. - Он…? - Нет, с Ником все в порядке. Правда операция была тяжелой. Врач мне только недавно позвонил, орал на меня, мол «почему не вызвали скорую раньше, что еще бы чуть-чуть и пришлось бы писать приглашения на похороны». Хотя, когда Ник немного отойдет от наркоза, он из него, наверное, душу всю вытрясет за то, что игнорировал все симптомы. Сказал, что у него… Тина замолчала, не решаясь сказать Джуди. Боялась, что та слишком близко все примет к сердцу. Тина знала, что кроме нее с родителями и этой крольчишки по ее братцу никто не поплачет, случись с ним что-нибудь плохое. - Да говори уж, что там, - сказала Джуди, на всякий случай присев на край кровати. - …В общем, у него там много гноя. Пришлось несколько бутылей физраствора использовать, чтобы все очистить. А мне он говорил, что живот «чуть болел». - А как ты не заметила, что он пичкал себя таблетками? - Я и не знала. Я только один раз дала ему пару таблеток от боли в животе. Тина выдержала короткую паузу. - Черт, да от него же пахло так, будто его стошнило. И то это было позавчера, а потом вроде как нормально. Ну ничего, вот выпишется, я ему все уши поотрываю, и не посмотрю на то, что он старше меня. Упрямец, блин…. - Да уж, - чуть ухмыльнувшись, ответила Джуди, но все еще была шокирована тем, что Ник буквально намерено отравлял себя после того некрасивого разговора. - Ты приедешь? Джуди не знала, что ей сказать. С одной стороны, она хотела увидеть его, спросить, зачем он не рассказывал Тине про острые боли в животе. С другой стороны, он мог позвать медсестру, сказать, что в палате – посторонняя, и чтобы ее выпроводили вон. «А он может!» - едва слышно пробурчала про себя Джуди. - Что? - Не знаю… может… - сказала Джуди, прижавшись спиной к стенке напротив ее кровати. – Не думаю, что он будет рад меня видеть. - Ну, хотя бы по дороге зайди ко мне. Передай ему пару апельсинов и пару вещей. Так… по мелочи. Остальное я довезу. У меня сегодня еще консультация в колледже, так что раньше 5 часов не освобожусь. Думаю, он уже отойдет к тому времени. Ну, пожалуйста! - Хорошо, только не дави на жалость! – усмехнулась Джуди. И пока Тина в трубке весело, по- девичьи звонко, хохотала, нажала кнопку и прервала связь. Часам к 3 по полудню она снова приехала в больницу с небольшим пакетом, где уже лежали вымытые апельсины, пакетики с быстро растворимым кофе, контейнер с паровыми куриными котлетками и упаковка томатного сока. В самый низ пакета Тина положила несколько чистых футболок, пижамные штаны и раствор для полоскания рта. «Я надеюсь, что его в больнице недолго продержат. Если что, я довезу туалетные принадлежности», - сказала Тина, передав Джуди пакет для Ника. За стойкой регистратуры стояла другая, более пожилая медсестра-куница. Но она была куда любезнее и терпеливее по отношению к Джуди, чем та вчерашняя выдра. Когда Джуди сказала, что у нее - передачка для Ника, медсестра один раз кивнула, но кивок вышел каким-то усталым с толикой печали. - По коридору, палата номер 254. Дорогу найдете? – чуть ли ни с надеждой спросила девушку медсестра. – Я бы проводила вас, но я… у меня тут много бумажной работы. - Я найду, спасибо! – быстро кинула Джуди, направляясь к палате, где лежал Ник, но шла медленно и нехотя. Никакой бумажной работы, на самом деле, у медсестры не было, но ей нужно было как можно быстрее выдумать для себя дело, лишь бы не ходить в палату неадекватного лиса. Джуди заметила, как тряслись у нее лапки, и как она нервно перебирала пальцами, когда протягивала ей анкету, которую заполняют посетители, навещая чужих пациентов. Она до последнего сдерживалась, но, когда Джуди отошла от нее достаточно далеко, она с облегчением выдохнула и, как показалось Джуди, плюхнулась в кресло, да так резко, что еще бы чуть-чуть, и кресло укатилось бы от ее пятой точки на колесиках, как Джуди однажды уже видела в коротком видеоролике, где дети-подростки на спор прыгали с мини- трамплина на прочный резиновый шарик. Трамплин установлен напротив бассейна, но крайняя часть доски, с которой положено прыгать в воду, указывает не на воду, а на твердую поверхность гладкого покрытия, которым накрывают бассейн на зиму, чтобы вода не замерзла. Почти у самого края трамплина стоит невысокий хиловатый львенок в белой майке и бежевых шортах: он готовится прыгнуть на резиновый спортивный шар с тремя выпирающими надутыми отростками, похожими на коровьи соски. Девушка еще вспомнила, что у них в Малых Норках такие шарики называли «коровьим выменем» и не могли воспринимать этот тренажерный прибор всерьез. По краям бассейнового покрытия стоят его сородичи и подбадривающе трясут кулаками, крича ему, чтобы он был смелым и показал «класс». В итоге львенок прыгает, но слишком резко и неожиданно, так что «вымя» выскальзывает у него из-под ног, и он сильно прилагается задницей о твердое покрытие. За кадром были отчетливо слышны не слишком цензурные словечки его друзей, в основном они ржали точно резанные кони на «Смехофоне», передаче, которую крутят по выходным по 10-му каналу, а стоит признаться, шуточки там такие, что вся надежда на дежуривший медперсонал. И сейчас Джуди, вспомнив это видео, пришлось прикусит губу, чтобы не выдать себя, но короткий смешок все же проникает сквозь тонкую щелочку между губами. Но куница, несмотря на присущий ей острый слух, не слышит этого смешка по причине возраста. Она не заметила, как дошла до двери палаты Ника и даже наполовину открыла дверь, но отступать было поздно. С опозданием она тихо постучала и подняла глаза. Из-за серого неба, с которого обильно начали падать снежные хлопья, в палате стоял полумрак, вопреки широкому прямоугольному окну напротив двери. Возле единственной кровати, по правую сторону, стояла стальная подставка с упаковкой физраствора, от которой тянулся вниз прозрачный проводок, конец которого заканчивался острой иглой, наполовину утопающей в лисьей, кажущейся безжизненной, правой лапе Ника. Он спал, и в этом не было ни малейшего сомнения: на расстоянии в 10 футов Джуди отчетливо видела, как медленно и равномерно вздымается и опадает его грудь. Здесь же стоял кардиоаппарат, но он был выключен. Однако, судя по свисающим проводкам, соединяющих аппарат с запястьем его левой лапы, не так давно он был необходим. Нетрудно догадаться, что Ник намерено, не спросив разрешения у медсестры, выключил аппарат. Джуди предположила, что из-за этого та медсестра не хочет к нему заходить: возможно, он уже успел ее запугать своим ледяным взглядом или как-то обидел словом. Ник лежал, чуть задрав голову, все еще спал. Его веки даже не дрогнули, когда она зашла внутрь. Но стоило ей повернуться к нему спиной, чтобы осторожно закрыть за собой дверь, услышала за спиной знакомый щелкающий звук. Мысленно она представила его, сидящим на кровати и держащего в левой лапе револьвер. «Но это бред! Он же стреляет правой, а она у него занята капельницей», - думает Джуди, затаив дыхание. Но есть вероятность, что он отлично владеет левой так же хорошо, как и правой: в полицейской академии со сдачей подобных нормативов очень строго. Или он успел вытащить иглу, через которую ему в кровь поступал физраствор. «Да прекрати! Ты, наверное, наступила на кусочек ореха или сухарика. Уборщица вполне могла забыть замести оставшийся мусор, а ты вообразила невесть что!» - мысленно выругалась она и заставила себя неторопливо развернуться и посмотреть в его сторону. Поначалу увиденное ее одновременно и испугало, и успокоило. Тот щелчок ей не показался: он действительно наставлял на нее пистолет, и, как она верно предположила, держал его левой лапой. Она ошиблась только в одном – он продолжал лежать в кровати, все еще укутанный по пояс одеялом. «Теперь понятно, почему я не услышала шуршания ткани», - подумала Джуди, взяв пакет с его вещами в обе лапки, будто захотела прикрыться им как бронежилетом, но выше области живота не подняла его. Блеска в глазах, который она уже не в первый раз замечала в его изумрудных глазах, не было. И цвет глаз с насыщенного изумрудного сменился на мутный цвет камня змеевика. Джуди заметила, как дрожит его запястье, однако, когда она в последний раз стояла перед ним, а он наигранно целился в нее еще в тренировочном зале, взяв ее на спор, его лапы не дрогнули ни на дюйм. - Я пришла с миром, - тихо сказала Джуди, не отрывая от Ника смелого взгляда, и чуть повыше приподняла пакет, будто нелегально пересекший границу солдат-беженец, который пытается немного продлить себе жизнь, жертвуя последними запасами, приготовленными для несчастных собратьев. Наконец, лапа с пистолетом опускается, а Ник, выдавив усталую улыбку, отворачивается от нее. Осторожно, не сводя глаз с черного, все еще опасного дула пистолета, Джуди подходит к Нику. - Тина передала тебе кое-какие вещи! – добавила она, хотя он вполне понял ее. Она почувствовала тяжелый горячий пар, исходящий от него. Он тяжело дышал. Осторожно, она вытаскивает револьвер из его лапы, направляет подальше от Ника, изучает содержимое барабана. Пусто. - Есть вероятность,- Фокус не удался! – тихо усмехнулась Джуди, переведя взгляд на Ника. Уголок его рта искривился в легкой улыбке. - Думал, второй раз будет так же смешно! – тихо сказал он. «Как славно, что ты не утерял чувство юмора», - подумала Джуди, поставив пакет возле задней ножки кровати. На тумбочке напротив кровати стоял белый медицинский лоточек с белоснежной марлей. На дне лотка еще осталось немного холодной воды, но Джуди все же решила вылить ее. Раковину она нашла за небесно-голубой ширмой. Набрав немного ледяной воды, она обмакнула в ней марлю и подошла к Нику. Он все еще лежал, отвернувшись от нее, все еще тяжело дыша. Не спросив разрешения, она отжала марлю и с опаской дотронулась до его левой щеки. Он негромко выдохнул от облегчения и чуть повернулся к ней, все еще не открывая глаз. Джуди прошлась по его лбу, добралась до скул, а когда она спустилась к шее, он полностью повернул к ней голову и благодарно выдохнул. - Ты не догадывался, что у тебя аппендицит или намерено хотел убить себя? – тихо, но строго, спросила Джуди. Ник открыл глаза. - И то, и другое! – лениво ответил он. – Но, скорее всего, сказалась пережаренная курица. - Ты даже не представляешь, как глупо ты себя повел! Он улыбнулся, но Джуди все так же строго смотрела на него. Чтобы немного умерить ее пыл, он приподнял запястье с силиконовыми присосками на них, подсоединенными к кардиоаппарату. Одна присоска слетела на край кровати. Он почти коснулся ее бедра, будто хотел таким образом сменить ее гнев на милость, но Джуди не подалась на эту уловку. - Я серьезно, Ник! – сказала она, в тайне смущенная его касанием. – Всегда можно обратиться в больницу сразу же, когда чувствуешь недомогание. - Я решил принять это как наказание за то, что позволил тебе уйти после того, как тебе сломали лапу, - устало сказал он. - Только из-за этого? И больше не из-за чего? – тихо прошептала Джуди, но Ник ее услышал. - Есть кое-что, что тебе не обязательно знать, Джуди. Просто я кое-что пообещал и хочу сдержать это обещание. Джуди задумалась. - Это обещание имеет какое-нибудь отношение к Триш? Он резко бросает на нее взгляд, и Джуди понимает, что она оказалась права. - Можешь ничего не говорить, я поняла, что это за обещание. Не думай, что я такая дура. - Я бы никогда так не подумал. Просто не хотел тебя расстраивать. «Но ты уже расстроил», - подумала Джуди, прикусив нижнюю губу. - Даже не спросив моего мнения? - Ты бы не согласилась. - Разумеется! Но меня просто выводит из себя, когда что-то решают за меня. Он замолчал. - Я отказался от всех учеников, если тебя это успокоит. Джуди на это ничего не сказала. Так он хотел показать, что она – не исключение, и приравнял ко всем, кто входил в его группу. Чтобы немного отвлечься, Джуди, покончив с промоканием его разгоряченного лихорадкой тела, начала распаковывать содержимое пакета. Добравшись до нижнего белья и чистых носков, Джуди почувствовала, как загорели ее щеки. К несчастью для себя, она подняла глаза и встретилась с Ником взглядами. - Что не так? – заигрывающим тоном спросил Ник. - Ничего. Наверное, я тоже начинаю заболевать… Ник обнажил зубы в хитрой ухмылке. В его глазах снова загорелся задорный огонек. - Рада, что я смогла тебя развеселить! – с сарказмом пробурчала Джуди, положив одежду на стул рядом с кроватью, а еду - на тумбочку, стоящую там же. - Тина приедет после пяти часов, у нее какая-то консультация, не помню точно. Я что-нибудь еще могу для тебя сделать? – почти что враждебно спросила Джуди. Ник снова касается кончиками пальцев ее бедра, но на этот раз чуть настойчивее впивается коготками. - Останься со мной! – сказал он, надеясь, что она не отвергнет его просьбу. Так и вышло. Следующий час, который Джуди провела в палате, он поделился с ней своим обещанием, которое дал Триш, что он оставит ее в покое, если хотел, чтобы она не оказалась в инвалидном кресле. Сказал, что он очень перепугался, когда она ушла, со сломанной лапой в ливень, а ему пришлось проследить за уносящей ее машиной, чтобы убедиться, что водитель не причинит ей боль. «А зря, больнее мне просто априори быть не могло!» - подумала Джуди, но Ник отлично понял, о чем она думала и перестал улыбаться. - Сначала я, правда, подумал, что отравился курицей и просто заглушал тошноту таблетками. Потом все пошло вон из лап, но я все откладывал до последнего. Я правда собирался пойти к врачу, но когда узнал, что у вас с Фурри произошла потасовка… Он остановился, вспомнив, как перепугался за нее. - Что с ней теперь будет? – спросила Джуди, чуть подавшись вперед, накрыла его пальцы своей ладонью. - Немного покопаемся в голове. Недопустимо, чтобы полученные в стенах департамента навыки знали гражданские. - И что они могут обучить других таким сложным и травмоопасным упражнениям? – спросила она, потянув к нему здоровую лапку с марлей. - Вряд ли, но лишний раз перестраховаться не помешает! – сказал он и запрокинул назад голову, позволив ей охладить его разгоряченное от болезни тело. – Однако, мне жаль, что я так и не увидел, как ты отбиваешься от нее, да еще с гипсом. - А нечего было и смотреть! – пожала плечами девушка, посильнее надавливая на марлю. Ледяная вода, которая постепенно нагревалась из-за температуры тела Ника, и стала чуть теплой, стекла по его шее вниз, на подушку. – Все прошло довольно быстро. К тому же, там было столько народу, что мышь даже не проскочила бы. Ник ехидно улыбнулся. Джуди снова намочила марлю и промокнула его лапы в области сгиба в локте. Кровь там бешено пульсировала и казалось, что, нажми она чуть сильнее, вены лопнут, как продолговатый воздушный шарик, из которого делают миленьких пуделёчков и продают на ярмарках или перед цирковым представлением. Какое-то время Джуди рассказывала про ее тренировки с Калли, но признавала, что походы в клуб – все равно что поход на спа-процедуры или какой-то оздоровительный санаторий. - Посмотрим, что будет через месяц. Может, гипс снимут и все будет как прежде! – сказала она как бы случайно, но Ник слышал в ее голосе нотки надежды. Ник нервно сглотнул, чувствуя, как в горле все пересохло. Ему одновременно и хотелось лично следить за подготовкой Джуди, дотрагиваться до ее спины и нащупывать работающие мышцы. Он сравнивал себя с учителем физкультуры, который не прочь полапать молоденьких самочек, но они ему не могли возразить, потому что «он заботился об и их безопасности, следил, чтобы мышцы работали в правильном русле и чтобы не случилось спазма». И ему действительно нравилось это делать, хотя какая-то часть его подсознания сказала, что он слишком много себе позволяет, если думает, что именно он ей нужен во всех смыслах этого слова. «Ты решил за меня?» - сказала бы ему Джуди, если бы он заявил об этом. И правда: он решал за нее, хотя она уже намекала ему не один раз, что он ей нравился. Но насколько сильно? И не были ее знаки внимания обычным флиртом или благодарностью за все хорошее, что он для нее сделал. А он еще многое готов был для нее сделать, стоило ей его попросить. Все, что угодно. Все – для нее. - Не принесешь воды? – спросил он, беспомощно облизнув губы, а потом добавил: - Пожалуйста? Джуди кивнула: с собой она принесла только сок, но он был сладким, и из-за этого только сильнее разгорится жажда. Она взяла с тумбочки пустой стакан и вышла из палаты. Как ни странно, это простое задание заняло у нее почти минут 10, а то и 15, потому что кулеры на 3 этаже, где она и находилась, а также этажом выше и ниже были пусты. А из раковины она даже не подумала набирать воды: к зиме водопроводная вода неопрятно отдавала ржавчиной, и с этим ничего нельзя было поделать. Наконец она, вооружившись почти что заполненным до краев чистой водой, почти зашла в палату к Нику. Но у него уже был еще один посетитель. Девушка. Но Джуди догадалась, что это Тина. Она уже хотела зайти и поприветствовать ее, но лапы сами по себе прилипли к полу. Все, что ей осталось – украдкой слушать их разговор. Он был ни о чем. Как обычно: «Как тебе тут? Все хорошо? Что врачи говорят? Почему капризничаешь и выключаешь приборы?». Но то, как Ник отвечал ей, насколько энергичным и оживленным был его голос, расстроило Джуди. С ней он был осторожен и закрыт (опять!), хотя все карты уже были раскрыты и, как она сама сказала, «все будет как прежде». Но правда ли ВСЕ будет как прежде? Будет ли она снова ждать его после рабочего дня, чтобы он снова наставлял ее, потому что с ним она, как ни парадоксально это звучало, меньше падала, но синяков набивала больше. А Ник боялся признать, что он сам хочет снова видеть ее рядом с собой, потому что… «Почему?» Ну, возможно, потому что она ему нравилась, хотя у него был своеобразный способ выразить свою симпатию. Мысль о том, что он ей нравится, грела ее юное сердце и мягко обволакивала когтеобразные раны, оставленные после его холодных слов. И сейчас эти раны снова раскрылись и начали кровоточить от чувства ревности: Джуди завидовала его сестренке, но не как это обычно бывает, когда парень проводит больше времени с другой, даже если они с этой другой наполовину связаны кровными узами. А позавидовала она Тине потому, что с ней Ник не сдерживался и охотно отвечал, в то время как с Джуди он пару раз натужно улыбался и нехотя затрагивал тему его положения. Судя по всему, ему не хотелось, чтобы Джуди видела его слабым и беспомощным, а с Тиной он был сдержан, но более открыт, куда больше, чем с Джуди, когда она сама попросила его об этом. «Неужели ты правда решила, что тебе есть место в его мире, наивная грызунья!» - мысленно обратилась она к себе, подражая тону Ника, каким он обращался к ней в первый день их не слишком приятного знакомства. «Вспомни 4 класс биологии: птички общаются с птичками, рыбы плавают с рыбами. Так какого черта ты суешься в лисью свору, когда для тебя заготовлен свой, кроличий загон. Так что хвост в лапы и исполнять! Есть вопросы? Нет? Славно! Так почему бы тебе…» - …просто не уйти! – выдохнула Джуди, сделав шаг назад. Стакан она поставила на стоящую рядом с палатой тележку. Стакан чуть выскользнул у нее из лапок, но не перевернулся, а только негромко ударился о поверхность тележки. Ни Ник, ни Тина не услышали этого бряканья. У девушки был слишком звонкий голос, чтобы стук стакана перебил ее так легко. Пользуясь моментом, Джуди как можно тише прошла мимо двери палаты, откуда доносилась оживленная беседа, хотя Ник еще был достаточно слаб и ему предстояло претерпеть ни одну бутыль физраствора. Джуди надеялась, что Тина скрасит его компанию лучше, чем она. А кто скрасит ее тренировки, в которых она уже не имеет смысла – уже не важно. Если ей нужна будет мотивация, она обязательно вспомнит того, ради кого она перечеркнула всю свою скучную и рутинную жизнь и променяла ее на жизнь, которую должна была прожить настоящая Джуди. Ее сестра должна была отжиматься от покрытой росой травы до болезненных судорог; ее сестра должна была подчиняться приказам частично неуравновешенного сержанта, пусть на самом деле он только притворялся, потому что он таким себя сам сделал и показывал себя другим. И именно ее сестра должна была втюриться в него, потому что подобные отношения ей были уже знакомы, и она бы лучше справилась с его замкнутостью и легко бы вытащила эту рыжую черепаху из его панциря. «Может, Ник правильно поступил, что избавился и от меня, и от других из своей группы. Он показал, что я – такая же как и все, и никак не выделяюсь. Если так, то я тем более не могу ни на что больше рассчитывать. Все, что мне остается – доделать свое дело до конца. Ради тебя, сестренка». Джуди забрала из гардероба свое розовое пальто с белым пушком, надела его, игнорируя предложение одного кролика помочь ей, а когда она выходила из здания, плотнее укутавшись в вязанный кремовый шарф, телефон, любезно одолженный Беном зазвонил. Сначала она хотела проигнорировать звонок, зная, кто ее вызывает, но потом все же ответила. Если ставить точку на этом, то лучше быстро и с корнем. - Алло! - Джуди! Привет! - Привет, Тина. Ты уже закончила с консультацией? - Препод заболел, так что консультацию пришлось перенести. И, скорее всего, будет другой преподаватель, который примет у меня экзамен по бухучету. - Хороший преподаватель? – спросила Джуди, хотя ей, на самом деле, было все равно. Но такое понятие, как «вежливость» и «поддержание беседы» никто не отменял. - Скорее, хорошенький. Джуди услышала тихий смешок Ника и желание выключить телефон стало почти что всепоглощающим. - Тебя тут кое-кто потерял… Через пару секунд ее звонкий голос сменился чуть более грубым, но мягким и спокойным. - Куда ты пропала? Джуди тревожно сглотнула, будто Ник стоял перед ней и дал ей надежду оправдаться, прежде чем вынесет приговор. - Мне… мне срочно нужно было уйти. Какое-то время в трубке ничего, кроме его дыхания, едва уловимого ее уху, не было слышно. - Точнее, убежать? Теперь настала очередь Джуди прикусить язык и не сказать ни слова. - Джуди? - Да, я здесь… - Почему ты убежала? - Мне срочно нужно было уйти. Тина ведь рядом, она… она позаботится о тебе. - Причина только в этом? Он ведь все понимал. - Она – моя сестра, Джуди. У тебя нет повода для ревности. «Черт, ну зачем он это говорит при ней. А что за «нет повода для ревности»? Или я, правда, как открытая книга?» - Дело не в этом. Мне… Она сглотнула, но слюна почти что застряла в ее сдавленном горле. - …мне нужно выполнить кое-какое дело. - Ты о чем? - У меня осталось одно поручение, которое я пообещала тебе выполнить. - Какое именно? От безысходности слезы полились сами собой и Джуди уже не была в силах сдержаться. - … ты просил меня найти себе кого-нибудь, кто бы защищал меня от тебя. Но я сама смогу о себе позаботиться и не в твоей обязанности навязывать мне ухажеров. - Джуди, я… - Просто… оставь меня в покое… Последняя фраза прозвучала глухо и полушепотом, но это было последнее, что она сказала ему, прежде чем прервать связь. Она слышала, что Ник хотел еще удержать ее, но она уже сказала, что хотела. Проходя по парковому мосту, по которому она шла этим летом, она снова услышала телефонный звонок. Опять звонила Тина. Но Джуди не была в настроении разговаривать. Ей просто хотелось вычеркнуть Ника из своей жизни, как он пытался сделать это с ней. Резко и неотвратимо. Следующий месяц она держалась подальше от 1 департамента и больше времени проводила в клубе или в торговом центре за стопкой книг или журналов. Триш позаботилась о том, чтобы у нее было больше свободного времени, потому что она, как однажды выразилась Триш, свои 9 кругов ада преодолела и заслуживает телесного покоя. Возможно, она была права, но Джуди казалось, что, если она и преодолела эти круги, то только благодаря рыжему Люциферу, если придерживаться аллегории Триш. Прошел еще один месяц, приближалась предновогодняя пора, торговый центр «Жемчужина», сверху донизу заполненный мишурой, гирляндами и елками кишел покупателями и детьми, которые присматривали себе подарки, которые желали видеть под новогодней елкой. Джуди сама была в предвкушении праздников, как снова зазвонил телефон. Она так и не успела купить себе новый смартфон. Тем более, что на новый сенсорный «PlazmaPhone», больше похожий на мини-планшет, была приличная скидка, но она боялась, что ее запасов может не хватить на следующую аренду комнаты в общежитии. Тем более, что плату чуть увеличили ввиду ремонта отопительных труб, да еще она отдала половину стоимости за абонемент Калли. Так что в ее личном банке осталось около 700 долларов, а смартфон требовал около 400. «Придется затянуть пояс и закатать губу», - усмехнулась Джуди. Звонила Тина. Джуди уже собралась сбросить звонок, но решила все же ответить на него. Не сделай она этого, кто знает, как бы все сложилось. Но она ответила, дав таким образом зеленый свет дальнейшим событиям.