Возьми себя в руки

На следующий день Чимин неверяще сверлит взглядом свой мобильник. У него есть номер Мин Юнги. Судя по всему – ну, это Чимин так думает, - Юнги все-таки не против переспать с ним. А почему нет? Он не шибко обиделся за то, что Чимина на нем вырубило, а тот, кажется, донес как никогда ясно, чего ему на самом деле хочется от Юнги. А Мину всего лишь не хочется торопить события. Ну, наверное. Это-то и пугает больше всего: Чимину и не надо никаких серьезных «событий». Кто знает, может, он и ляпнул тогда что-то такое, что говорило об обратном. Или Юнги все же понял как надо. Он ведь сказал только то, что Чимин назвал его горячим. И все. Может, он просто… Телефон звенит, и Чимин открывает сообщение. Позади дивана в гостиной, на котором он сидит, проходит Ви. - Эй, чел! – машет ему Чимин. – Как понимать эту херню? Ви берет мобильник и кидает на парня насмешливый взгляд. - Возможно, это значит, что чувак нашел червя на тротуаре, - он всматривается в чужой телефон, тщетно прокручивает вверх и вниз. Юнги-то больше ничего не написал, - и червяк показался ему клевым. И он решил, что ты тоже так подумаешь. Чимин бегло скользит взглядом по потолку. То есть, Юнги реально прислал ему фотку червя. Ладно. Ви возвращает телефон. - Может, тут есть какой-то…подтекст? Ви облокачивается на спинку дивана и смотрит на фотку через чиминовское плечо. - О том, что черви клевые? - Может, это шутка такая. Или он намекает, что он, э… - Чимин замолкает, обдумывая, - предпочитает тентакли? Ви смущенно смотрит в ответ. - Ему просто нравятся червяки, чел. Тот немного дуется и, откидываясь на спинку, смотрит соседу в лицо. - Он не флиртует со мной? - Вряд ли, дружище, - Ви ерошит его волосы. Чимин с горечью пялится в телефон, потом снова на Ви. - И что я должен ответить? - Ну… - тянет парень, уложив подбородок на ладонь, - я бы написал «охренительный червяк, чел». Чимин хмурится. Следующее сообщение от Юнги включает в себя одно слово: «чирвяк». Ви сбегает, пока Чимин страдает муками раздумий. Он поджимает губы и шлет «хаха?» в ответ. Юнги отвечает улыбающимся смайликом. Чимину кажется, что его наебывают. На той же неделе Чимин, скрестив ноги, сидит на арендованной съемочной площадке и пялится в зеркало, пока его коллеге по съемкам заканчивают макияж. Они с Юнги не разговаривали после той ситуации с «чирвяком». Чимин вообще не знал, как отвечать. Не звучал ли он враждебно? Получилось ли поддержать беседу? Может, Юнги так прикалывается и ржет себе там над тем, как Чимин тупит? Да, он сам в это вляпался. Пока есть хоть малейший шанс, он будет пытаться. Чимин пялится в зеркало. Сегодняшняя съемка одна из самых интересных за последнее время: на Чимине только пушистые кошачьи ушки, ошейник и тонко нарисованные усики на щеках. Он улыбается отражению. Да, странно чутка, но миленько ведь. Его коллега Мика подходит со спины. - Эй, - она слегка шлепает его по плечу. Парень поднимает глаза, смотрит на ее накрашенное лицо и темно-алые губы. Возникшая идея вызывает у него широкую улыбку. – Готов? - Ну да. Дай мне пару секунд, ладно? Она кивает, и Чимин шарится по комнате в поисках телефона – у себя держать не получается, не в шортах же кожаных их прятать, а другой одежды на нем нет – и щелкает селфи. Когда приходит сообщение, Юнги зависает с Намджуном на диване в его квартире. Тот рассказывает какой-то прикол, когда друг тянется за телефоном к заднему карману. - Эй, это грубо вообще-то. Юнги коротко машет рукой и снимает блокировку с экрана. - Погодь, пять сек… Он видит присланную фотку Пак Чимина и в прямом смысле давится слюной, прижимает телефон к груди, пока пытается откашляться. Намджун настороженно наблюдает за ним странным взглядом, будто у Юнги вторая голова выросла. - В чем дело? - Ни в чем! – слишком громко кричит Юнги. Намджун, все еще с подозрением во взгляде, пытается оторвать мобильник от груди Юнги. - Да что там? - Ничего! – снова кричит Юнги, шлепая друга по руке. Это не особо помогает, и телефон приходится засунуть обратно в задний карман. – Совсем ничего. Давай рассказывай свой прикол. - Нет, я хочу знать. Ты перебил меня своим мобильником, так что я хочу увидеть, что там. Юнги хиленько пытается оттолкнуть Намджуна, но тот далеко не лепрекон, и ему удается схватиться за несуществующую задницу парня и вытащить телефон. Мин прячет лицо в ладонях. И очень, очень сожалеет, что не поставил пароль на телефон. - Ладно, - просто говорит Намджун. Юнги уныло смотрит в ответ, - во что ты вляпался? Логичный вопрос, - думает Юнги, глядя на фото Чимина с пушистыми черными ушками, смоки-айз и маленькими нарисованными усиками. Ошейник и явное отсутствие футболки – прям вишенка на торте этого безумия. Юнги и сам это понимает, даже спорить не надо. - Чувак из общажного братства, - отвечает Юнги, - прикалывается видимо. - И часто братство таким занимается? – Намджун приподнимает брови. Юнги пожимает плечами, зажевывая давящее смущение. - Видимо. Намджун молча возвращает телефон. На снимке Чимин держит кулак у щеки, имитируя кошачью лапку. Телефон снова вибрирует и высвечивает на экране: «котик!» При других обстоятельствах Юнги бы даже подумал, что это мило. «привет, - пишет Юнги на следующий день, - ты где?» Чимин отвечает через пару минут «…дома?» «есть хочешь?» Очередная пауза. «кто платит?» «ты конечно. В отместку за то, что облапал мой зад» Чимин этого не делал. Но Юнги ведь не обязательно это говорить. «прости меня!!! Т_Т» Юнги улыбается. «встречаемся в общей столовке через 15» - Кажется, я тут ни разу не был. Юнги смотрит на Чимина и жует. Его растерянное лицо совершенно очаровательное. - И где ты жрал на первом курсе? - В основном в Сабвее. Юнги морщится. - В столовках неплохо. Пять долларов и ешь, сколько влезет. Чимин согласно мычит, рассматривая Юнги. Он впервые видит его без кожанки и без нее, в одном свитере, парень кажется совсем хрупким. - Эй, - Юнги щелкает пальцами перед своей грудью, - у меня глаза выше. - Странный ты. - Сам такой, - отвечает Юнги, съедая еще одну ложку хлопьев. Чимин смеется. - Зачем ты прислал мне фотку червя? – Ему кажется, что это вполне безопасный вопрос. - А ты почему прислал мне свою фотку в кошачьем косплее? - Это был не косплей, - хмурится Чимин. Юнги делает широкий жест ладонью, то ли сомневаясь, то ли с просьбой объяснить. Чимин не врет, но и правду не говорит: – Это для работы. - Кем ты работаешь-то тогда? – удивленно спрашивает Юнги. Чимин с ухмылкой пожимает плечами. И опережает дальнейшие вопросы от Юнги: - А это типа… свидание? Юнги фыркает. - Нет. - А что тогда? – подперев подбородок рукой, Чимин слегка толкает ногой ботинок Юнги под столом. Он наклоняется с полуулыбкой и проводит рукой по волосам. Флирт тоже кажется безопасным этапом. Юнги уже слышал о том, что он горяч, и не испугался этого, значит стоило пробовать. – Как еще называется то, когда парень, которому ты нравишься, ведет тебя на обед? - Расплата за непоправимый ущерб, нанесенный моей психике глупым мальчишкой из братства, - выдает Юнги с каменной рожей. - Вот как. – Чимин, надувшись, откидывается обратно на стул, пока Юнги с легкой улыбкой продолжает есть под чужим взглядом. - Слушай, - и снова наклоняется вперед, все еще в обидках, - ты вообще хоть по парням? Юнги кидает на него насмешливый взгляд. - И с чего ты взял? Чимин хмурится. Значит, это все и правда бесполезно. - Ни с чего, - отвечает он с явным разочарованием в голосе. Он необъяснимо закипает. Да, он опирался на сомнительные факты, даже лучше сказать - двусмысленные, но он и правда думал… - Я не сказал, что это не так, - бормочет Юнги с полным ртом и, проглотив, продолжает: - Я просто спросил, с хера ты так подумал. Ты со мной сколько разговаривал? Раз пять от силы? Я похож на гея или что? - Нет, - мгновенно оживляется Чимин и вспоминает, как пришел к такому выводу, быстро добавляя: - Ну в смысле…да. Юнги смотрит на него с открытым ртом и настороженно хмурится. Чимин виновато поджимается, признаваясь: - Я, ну… Я просмотрел твой канал на ютьюбе. Юнги так и не отпускает. - И что? - У тебя есть песня такая… - Пак мнется под удивленным взглядом, от которого сердце колотится где-то в желудке, - где ты говоришь про симпатию к своему полу…фигурально выражаясь. – Парни оба зависают в молчании. – Эпитет там такой, понимаешь ли. - Ты слушал мою музыку? Чимин пожимает плечами, и Юнги впивается в него внимательным взглядом. - Я би, - произносит он и встает. – Пойду кофе возьму, тебе надо? - Эээ… - Чимин качает головой. – Нет, спасибо. - Ладно. Чимин поворачивается, чтобы проводить его взглядом, и неловко улыбается сам себе. Юнги отвечает на звонок, когда идет на следующую пару. - Алло? - Привет! – чиминов голос льется радостно и бодро. – Как дела? - На алгебру топаю. - А ты разве не большой мудрый старшекурсник? Юнги раздраженно поджимает губы и только потом понимает, что Чимин этого не видит. - Заткнись. Тебе чего надо? - В общаге устраивают вечеринку в эти выходные. Хочешь прийти? - Ни капельки. - Блииин, - Чимин так дуется, что это почти слышно. – Ну пожалуйста! - Нет, и даже не уговаривай, - Юнги чуть задыхается в трубку, поднимаясь по долгому пролету лестницы, поэтому решает идти помедленнее. Чимин молчит и, наверное, хмурится. - Ты просто не знаешь как веселиться. Юнги вздрагивает и уже собирается вывалить все, что накипело, но Чимин обрывает: - Подожди, кто-то пришел. Слышится шорох, звон и непонятный шум, прежде чем Чимин вскрикивает куда-то в сторону, судя по тону – точно не Юнги: - Охренеть, да это же самый огромный нига планеты! Дедрик! На той стороне слышится другой голос, и Юнги просто выдыхает «Вау». - Что? – спрашивает Чимин. – Ты не подумай, он просто метра два ростом. Смех. Юнги устало рассматривает небо, прежде чем зайти в математический корпус, и осуждающе молчит, хотя Чимин-то и не заметит даже. - Я вообще-то не об этом, - Юнги морщит нос. – А что, реально два метра? Он уже мельком видел Дедрика. Это тот самый парень, который перебросил Чимина себе на плечо, как мешок с картошкой, и отнес на второй этаж. Сам юный алкоголик вряд ли это помнит. Где-то вдалеке Юнги слышит: «это тот чувак, на котором ты вырубился тогда…», а потом чиминово шипящее «заткнись!» и следом ответ, адресованный уже в трубку: - Ага. И все на этом. Юнги вздыхает и ложится спиной на стену перед аудиторией. Ему все равно плевать на алгебру. - Тебе еще что-то нужно от меня? Чимин смеется – нет, хихикает, совсем тихонечко. Юнги не знает, почему это происходит, но искорка тепла вспыхивает у него в животе от этого звука. Парень хмурится. - Уверен, что не хочешь пойти? – спрашивает Чимин, и его голос звучит даже слегка просяще. – Будет весело. Я там иногда на столе танцую, – Юнги слегка краснеет, - но Джин успевает остановить меня раньше, чем я… В состоянии легкой паники, Юнги роняет «мне надо на пару» и сбрасывает звонок. В глобальном смысле слова, эта фраза – сущая мелочь и не должна была его задеть. Но все-таки – да, и при следующей встрече Юнги говорит «Я покажу тебе, как надо веселиться» и отдает Чимину бумажку со своим адресом. - Приводи столько народу, сколько сможешь, - а потом понимает, что Пак-то не такой интроверт, как он сам, и привести может, наверное, человек двести, поэтому быстро исправляется: - Человек пять максимум. - Ладно, - Чимин смотрит на бумажку и расплывается в улыбке. – Я приду. - Ты пойдешь со мной? Хосок сушит вымытые волосы полотенцем и раздумывает. - Это тот парень, которого ты весь семестр пытаешься затащить в постель? Чимин сутулится на скамейке между шкафчиками раздевалки. - Ага, - уныло подтверждает он. Хосок фыркает и идет открывать шкафчик. - Значит, у вас неплохо продвигается? - Я не знаю, - Чимин скисает. – Он в курсе, что я хочу с ним переспать, я ему прямо об этом сказал. – Наверное. Может, еще раз попробовать? – Но ему будто, я не знаю… неинтересно. Хотя он продолжает общаться со мной. – Чимин упирается локтями в колени. – Что это значит? Хосок смотрит на него с жалостью. - Кажется, он просто хочет быть твоим другом, Чимин. - Но почему? - Чувак, - кривится Хосок. Чимин вздыхает. - Знаю-знаю. Ты ведь понял, о чем я. - Да брось ты это все. Они вдвоем выходят из раздевалки в танцевальную студию; несколько девчонок все еще практикуются около станка, и Хосок не удерживается и пародирует их с типичным ему переусердствованием. Одна из девчонок смотрит на него через зеркало и хихикает. - Мне кажется, у меня еще есть шанс, - говорит Чимин, открывая другу дверь, - он просто хочет узнать меня поближе. - Если он хочет узнать тебя, значит ему нужны отношения. Которые как раз не нужны тебе. Чимин пожимает плечами, соглашаясь. Звучит логично, но… - Нет, я все равно попытаюсь. – У него всегда было хорошее чутье на то, как вести себя на границах чужого человека. А чутью надо доверять. - Как хочешь, бро. - Ты так и не ответил на вопрос. Хосок вопросительно мычит. - Так ты пойдешь? – Чон коварно улыбается и играет бровями, и Чимин раздраженно добавляет. – Да-да, к моему тому-самому. - Не знаю. Что тебе о нем известно? - Ну… первое, что он мне прислал, было фоткой червя на тротуаре. Чимин надеется, что это объясняет все. Хосок смотрит на него тем самым взглядом. - Я приду. Но только ради того, чтобы тебя там топором не зарубили. Есть вещи, которые Чимин все-таки любит больше, чем сниматься. Это не просто выдуманный список – реальный; Чимин составил его на первом курсе и прицепил на стену как напоминание о том, что он за человек. Так вот, он любит: 1. Маму. 2. Веселиться с друзьями. 3. ??? Хотя на самом деле, это не то чтобы сильно огромный список, чтобы его забыть. Не факт, что третий пункт – секс. Ладно, может быть. Но только иногда. В старшей школе он тоннами постил видео со своими танцами на Фейсбук, забивал телефон веселыми видяшками про него и друзей, в Снэпчате тянулись целые километры из его селфи. Да и в порно, если честно, было что-то волшебное. Через пару лет ему наверняка наскучит, плюс все эти жуткие истории про ЗППП… Режиссер однажды сказал ему: «Рано или поздно у всех в этом бизнесе случается герпес. Это неизбежно», и у Чимина до сих пор холодок по позвоночнику от этих слов. Но платят хорошо, на съемках весело, историй да смехуёчков – полно, и этот горячий укол восторга в его животе каждый раз, как он слышит жужание камеры, смотрит в объектив, закусывая губу и проводя рукой по волосам… - Молодец, - раздается голос режиссера. Чимин приоткрывает губы, чувствуя как закатываются глаза, и жмурится. – Вот, здорово! – Он облизывается. Имя режиссера он не помнит. Имя парня, чей двадцатисантиметровый член у него в заднице – тоже. - Постони еще немного, детка. Да легко. Чимин откидывает голову и дает волю голосу. - Я почти, - произносит он, и слова звучат больше как стон. - Давай, - говорит режиссер, - мы уже закругляемся. Чимин вплетает пальцы в волосы парня сверху, сжимает свой член свободной рукой и кончает. В этом действительно есть что-то самую малость магическое: смотреть на собственные съемки, вспоминать, как это было – да все вообще. Спроси кто, он и объяснить-то не сможет. Хотя, думает он, пока член незнакомца выходит из него, - возможно дело просто в оргазмах. - Что-что ты собираешься сделать на выходных? - Позвать людей на вечеринку, - Юнги смотрит в зеркало на белый бардак на голове. – Хочешь прийти? Намджун улыбается. - Ты? Зовешь кого-то? Людей?? - Завали хлебало, - гаркает Юнги, поддевая намджунову руку локтем, и смеется. Отомстить не получится, потому что он все еще в процессе осветления своих волос. Юнги стягивает перчатки и четко закидывает их в мусорку. – Долго мне с этим сидеть? - Я не знаю, давай глянем на… что-нибудь, - он указывает на урну, полную пакетиков, коробочек и двух важных упаковок, которые уже точно канули. Юнги все-таки достает упаковку и читает. - Мы должны были ее проверить. - В смысле? - Ну типа затестить краску на коже. - Упс, - выдает Намджун, глядя на себя в зеркало, - а мы этого не сделали. - Хренушки, ага. Тишина на секунду повисает в воздухе. - Так мы, наверное… просто подождем? - Ты конченый дебил, - стонет Юнги. - Ты тоже виноват, чувак. Юнги плюхается на край ванны и хмурится. - Съемка еще идет? Намджун проверяет камеру на угловом шкафчике. - Ага. - Это будет не съемка, а дерьма кусок. - Зато если у нас волосы выпадут, мы наберем туеву хучу просмотров. – Намджун смотрит в камеру и повторяет: - Туеву хучу, чувак! Юнги упирается локтями в колени и укладывает на руки голову. - У меня выпадут волосы. Из-за тебя. Намджун закатывает глаза. - Я пошутил, чел. Смоем раньше, чем они вывалятся и… - Я тебя засужу нахрен. – Юнги осторожно стекает вниз в ванну, стараясь не касаться стены головой. Намджун хочет спросить, на каком это основании его засудят (Юнги, конечно, соврет, что в Америке тебя засудят по поводу и без, на что Ким вряд ли поведется), но смотрит на друга и не может сдержать смех. Он поворачивается к камере и говорит: - Так, вы должны это видеть. - Нет, - тут же обрывает Юнги. Намджун снимает перчатки и забирает камеру. – Я сижу тут, потому что не хочу, чтобы меня снимали, так что… Намджун направляет камеру на него, и Юнги растягивает губы в одну тонкую линию презрения и недовольства и поднимает средний палец. - Пошел ты. - Ты забавный. - А ты бесишь. - Ладно-ладно, - Намджун передает камеру Юнги, и тот корчит забавную рожицу, прежде чем развернуть камеру от себя к другу. - Там было сказано держать не больше получаса, так что надо смывать, - говорит Юнги, отшвыривая инструкцию. - Да не выпадут у тебя волосы, не драматизируй, истеричка. Юнги измученно вздыхает. - Здесь блядски воняет. - Так стоп, - Намджун поднимает глаза к зеркалу, – это все как-то связано с тем мальчишкой в косплее кота? - Нет, - отвечает Юнги. – В какой цвет ты будешь краситься? - Розовый. – Намджун держит в руках бутылек с краской. Юнги морщится. - Серьезно? - Розовый – шикарный цвет, - Намджун ставит бутылочку на полку и все еще смотрит в зеркало. – По-любому этот парниша-кот здесь замешан. Юнги вздыхает. - Хватит меня долбить, - он думает, что пора выбираться из ванны, но сил совсем нет. Следующую секунду Намджун молча прожигает его осуждающим взглядом и ждет объяснений. Юнги все-таки сдается и фыркает. – Ладно, да, Чимин будет на этой вечеринке, доволен? Теперь-то ты отвалишь? - Нет, - с улыбкой отзывается Намджун. – С розовым я буду просто огонь. Юнги тяжело падает затылком в стену и только потом вспоминает, что у него осветлитель по всей голове. - Блять... - тихо ругается он. Ладно, может, пронесет. - Если тебе не понравится, то ты всегда можешь побриться налысо. - Пиздец, - вздыхает Юнги, - лысый из меня будет просто кошмарным. - Наверное, - Намджун хихикает и замолкает на мгновение, - а вот я… - И ты будешь кошмарным, - перебивает Юнги прежде, чем услышит какую-нибудь фигню о том, какой сексуальной будет лысина у Намджуна. Он кладет камеру на пол – гениальный режиссерский ход – и вылезает из ванны. – Как яйцо-мутант. Намджун фыркает. - Может быть, может быть. По дороге домой со съемки Чимин дрожит от предвкушения. У него свидание с Юнги. Ладно, не свидание – вечеринка. Что не мешает Чимину надеяться, что он сможет перевести это за границу «уже свидание». Хотя чем дальше, тем меньше его надежда, что такое вообще возможно. На вечеринке должно оказаться не больше пятерых, то есть, если он правильно подумал, четверо плюс он сам, а значит, ему до лимита нужен еще один человек. Он, все еще накрашенный со съемок, влетает в общагу в 20:45 и зовет Джина, тот только высовывается из кухни с коротким «что?». Чимин ехал на автобусе, но последний квартал бежал на своих – чуть пополам не порвался, зато время сэкономил. - Ты ведь все еще согласен пойти со мной сегодня? – Джин кивает. – Отлично. Я пойду соберусь. Хосок зайдет за нами через… - он достает телефон, пока бежит по лестнице, - полчаса! Чимин спотыкается на ступеньках и едва не летит в них лицом, потому что все время смотрит на Джина на втором этаже. - И можешь найти Ви? Джин кидает на него полный подозрения взгляд, но Чимин ловит его только на мгновение, потому что тут же убегает с криком «спасибо!», поворачивает за угол, почти врезаясь в … - Куки! – кричит Чимин, обнимая парня за голову. – Как поживает моя любимая рыбка? Чонгук бормочет, заикаясь, пока Чимин ерошит его волосы. – Слушай, а ты свободен сегодня? - Ну… - шуршит Чонгук в чиминову рубашку. – Вроде того. - Класс, - Пак его все-таки отпускает и наблюдает, как мелкий оправляется и смотрит на него с каким-то странным выражением лица. Видимо из-за мейкапа на лице старшего. – Ты кое-куда идешь со мной сегодня. Если надо, то спустись и спроси Джина. Чонгук бубнит еще что-то, но Чимин уже бежит по коридору и, прежде чем хлопнуть дверью в ванную, кричит: - Увидимся через час, мне еще собраться надо! И слышит тихий голос за дверями: - Тебе нужен целый час, чтобы собраться? - Ты, блин, лицо мое видел, Куки? – Чимин высовывается из ванной. - Ну, - неловко отзывается Чонгук, - у тебя, это… - он указывает на лицо, - у тебя все глаза черные. - Это макияж, мелкий. Но главная проблема не в этом, а в том, что нужно реально много времени, чтобы тщательно стереть остатки спермы с ресниц. - Я расскажу, когда ты подрастешь, - загадочно бросает Чимин и хлопает дверью. По ту сторону через несколько секунд Чонгук отзывается тихим: - Да знаю я, что такое макияж. Чимин многозначительно смеется. Вот так Чимин оказывается на пороге юнгиновой квартиры с Джином, Ви, Хосоком и смущенным Чонгуком. Он глупо моргает какое-то время и все-таки выдает: - Ты блондин. У Юнги волосы желтовато-оранжевато блондинистые, будто он осветлился не до конца. Но все равно очень блондинистые. У Чимина что-то разбухает в горле. - Ага, - старший скучающе машет ему, мол, продолжай, что у тебя там. Чимин неловко замявшись, представляет своих друзей. - Это Чонгук, - говорит он, взъерошивая черную копну волос, - я за него отвечаю. Чонгук приветственно машет, а Юнги с привычным равнодушием смотрит в ответ. - Это Ви из моей общаги, - Ви поднимает два пальца и кивает. – Это Джин, тоже из… - Мы знакомы, - обрывает Джин, протягивая ладонь. Мин пожимает ее, соглашаясь коротким «ага». Чимин прикусывает щеку изнутри. - А это, эм, Хосок, - Чимин поворачивается в сторону друга, но тот уже налетает на Юнги, сгребает обе руки - его и Джина. - Привет! Приятно познакомиться! Чимин столько про тебя рассказывал. Ой, то есть… - спотыкается он, когда поднимает взгляд на парня рядом с Юнги – с розовыми волосами и темно-бурыми корнями. - Намджун, - парень кивает и пожимает руку Хосоку. - Он из Кореи, - объясняет Юнги, - по обмену. - Ого, - Хосок все еще трясет чужую руку. – По-английски говоришь? - Ага, вполне себе. - Важнее вот что, - начинает Юнги, несколько осуждающе указывая на чиминовых друзей, - ты привел всех азиатов, которых знал, или?.. Чимин моргает и оглядывается. - Ну… может подсознательно… - Ладно, пофиг, проходите, садитесь, - он показывает на диван, который, в лучшем случае, поместит четверых, и исчезает на кухне, - я сейчас вернусь. Шестеро обмениваются недоуменными взглядами. Первым на все забивает Ви и идет оттаскивать кофейный столик от дивана. Намджун и Джин сразу же садятся на диван, Чимин втискивается между ними, Чонгук – на полу рядом с Джином. Ви усаживается на подлокотник рядом с Джином, Хосок – так же рядом с Намджуном, только с противоположной стороны. Джин наклоняется, кладет подбородок на плечо Чимина и бросает как бы невзначай: - Что-то ты слишком стараешься для того, с кем хочешь просто переспать. Чимин давится смешком, но когда поворачивается посмотреть на старшего и видит его серьезное лицо, приходится прикусить язык. Он отворачивается, смотрит снова и потом просто пожимает плечами. Чувствует то же сквозь продирающее нутро волнение. Лучше не думать. Чимин, поежившись, поворачивается к Намджуну. - А как вы с Юнги… Его прерывает выплывающий из кухни Юнги с бутылкой водки. - Сначала нам всем надо хорошенько нажраться, - говорит тот. Ви, поднимая руки вверх, отзывается свистом, Хосок смеется, а Чонгук только и говорит: - Я несовершеннолетний. Юнги окидывает его сомневающимся взглядом. - Нет. Никаких отмазок. Хотя бы два шота – твои. Чонгук чувствует, как Джин ерошит его волосы, а Чимин, наклонившись, ободряюще хлопает по спине. После трех шотов Чимин плохо понимает, чем веселье по версии Юнги отличается от его собственной, за исключением того, что они все сидят, людей меньше и музыки нет. Без музыки даже напиваться кажется крайне серьезным занятием. Чимин вроде и не напивался никогда в тишине. Ладно, не совсем в тишине: Джин разговаривал с Ви, Хосок и Намджун хихикали вместе. Чонгук как-то странно всматривался в никуда, поэтому Чимину пришлось спросить, все ли с ним в порядке, на что тот просто кивнул и туманно ответил «ага». А Юнги сидит впереди него, руки на коленях, и кидает странные фразы вроде: - Надо сделать перерыв, а то, глядишь, помрешь тут от передоза. - Вообще-то, - Чимин слегка пинает его, - я в курсе как надо пить, тамада недоделанная. И где-то в тех самых "необходимых" перерывах, Джин утягивал Юнги за шкирку на кухню за стаканом воды – он позволяет себе такую фамильярщину, только когда пьян; Юнги разговаривал с Чимином или Намджуном или пытался растрясти слегка растерянного Чонгука, глядящего на него огромными глазами испуганного Бэмби. После трех шотов Юнги встает и говорит: - Ладно. Нажрались, - шлепает к телевизору в конце комнаты, вытягивает откуда-то ноутбук и борется с кучей цветных проводов. Чимин слышит его тихое бормотание: - Блять, надо было делать это до бухла. Чимин наклоняется к Намджуну. - Ты понимаешь, что происходит? - Без понятия. Чимин облизывает губы и возвращается взглядом к Юнги с его войной с проводами. Кажется, тому все-таки удается все установить, и он встает, пошатываясь и роняя оставшуюся кучу проводов на пол с колен. - Так, - начинает он, падая на пол у ног Чимина и откидываясь спиной ему на колени, - вот как надо веселиться, салаги. Парень щелкает пультом несколько раз, прежде чем телевизор включается. Чимин очень долго пытается понять, не галлюцинирует ли он и когда его отпустит. Потому что поначалу все очень странно и жуткий демонический хрип не делает ситуацию лучше. На экране – маленький зеленый ребенок, еда и дорожные знаки, летящие по воздуху. - Что это… - спрашивает Хосок, - за хрень? - Гребаный канадский мультик для детей Наналан*, - его объяснение понятнее не делает, - наполовину замедленное. Чимин наклоняется вперед, пока его голова не оказывается над головой Юнги и смотрит, как огромная оранжевая женщина неразборчиво сюсюкает с ребенком. Совсем уже челюсть не выдерживает и падает на моменте, когда зеленая ручная марионетка жует круглый леденец, и ее губы двигаются довольно…неоднозначно. Молчание продолжается. - Вот, что я думаю, - Юнги пьяно тыкает в телек. – Бабуля накормила мелкую ЛСД и выкинула ее во двор вместе с псом, чтобы можно было остаться одной дома и бухнуть спокойно. И продолжается еще немного. Джин гладит чиминову коленку, то ли из жалости, то ли из растерянности, то ли просто ищет поддержки – непонятно. Но тишину прерывает Ви со своей теорией: - Не, она инопланетянка. Юнги кивает. - Так вот почему она зеленая. И тут у Чимина, как ему кажется, вспыхивает гениальная идея. Дошло. - На самом деле, - он с улыбкой кладет ладонь на голову Юнги, - девчушка – молоденькая любовница бабки. Джин смотрит на него с зарождающимся ужасом на лице. Юнги откидывает голову назад и смотрит в лицо Чимина, а тот в ответ разводит ноги, позволяя голове парня упасть на мягкую подушку дивана. - У бабули мозги сохнут, понимаешь? – увлекается Чимин. – И любовница должна заботиться о ней в старости, а это такое эмоциональное давление для бабки… И она решает накурить ее и запереть во дворе. Юнги смотрит вверх на Чимина и после долгой паузы серьезно кивает. На экране собака отнимает у девочки леденец, и та долго с сатанинским воем и без особого энтузиазма пытается его отобрать. - Ну и кинки у нее, - говорит Ви. - Это самое ужасное, что я когда-либо видел, - произносит Джин, и Чимин с улыбкой по-братски хлопает его по спине. Минут через двадцать, когда Чимин наливает себе очередную стопку, Намджун спрашивает: - На каком это языке? - Английском. - Это не английский, - встревает Джин. Юнги безразлично машет рукой. - Инглиш-свинглиш, разницы-то. Чимин вливает в себя четвертый шот и наблюдает за, как ему кажется, гипер-пиксельной белкой, карабкающейся на дерево. - То, что качество мульта такое дерьмовое, делает все даже веселее, - говорит он. Юнги согласно кряхтит, прижимаясь головой ко внутренней стороне чиминова колена. Чимин ловит странный взгляд Намджуна, который не особо понимает. Зеленая девочка с тупой радостью смотрит в камеру. - Что? – спрашивает Чимин. У него перед глазами качает взад-вперед, и пальцы сами собой вплетаются в волосы Юнги. - Ай, - ворчит тот, слегка шлепая по чужой ладони. Чимин ослабляет хватку. - Да ничего, - отвечает Намджун. - Я пойду водички хлебну, - говорит Чонгук и, оттолкнувшись от пола, тут же падает в него лицом. Рядом мгновенно оказываются как минимум три пары рук, включая чиминовы – парень из-за этого едва не пинает Юнги коленом в лицо. - Ты в порядке, Куки? - А, да в норме. - В голову приударило? – ласково спрашивает Чимин, слыша, как Юнги фыркает от его интонаций. А Чимин тут причем? Чонгук же такой милый, как с ним не сюсюкать. - Вовсе нет, - отвечает мелкий, - меня вообще не взяло. Чимин смотрит на Джина, и тот произносит: - Ага, понятно, - Ви держит мелкого за щиколотку, переводя взгляд с Чимина на Джина. – Почему бы тебе не присесть, а воды я сам принесу. Джин ждет, пока Чонгука нормально усадят на пол, и идет на кухню. Чимин усаживается обратно на диван, а голова Юнги снова возвращается к его колену. Намджун рядом с ними коротко хихикает, и, когда оба парня недоуменно оборачиваются на него, поднимает руки, словно защищаясь. - Ничего-ничего. Чимин прислоняется к столешнице, глядя на то, как Юнги наудачу пытается налить воду в стакан из фильтра. От предыдущих попыток его столешница оказалась сплошь в лужицах. Парень передает стакан стоящему в проходе Джину, а потом Чимину. Из комнаты слышится спор Хосока и Ви о том, что они будут смотреть дальше. Просмотр Наналана кончился минут пятнадцать назад. - Ты так и не сказал, кем работаешь, - говорит Юнги. Джин, до этого спокойно пьющий воду, почти давится, что не укрывается от Юнги, который от алкоголя жестко тормозит и не сразу догадывается спросить: - Ты в порядке? - В полном, - парень слегка кашляет и тут же выходит из кухни. Юнги приподнимает брови, аж шапочка чуть сползает со лба. - Да ничего особенного, - весело отвечает Чимин. Слова звучат как-то неуверенно, а следующий за ними смех и подавно. Юнги, такой непривычно эмоциональный, корчит недоверчивую морду: губы растягиваются в тонкую линию, брови изгибаются маленькой волной – он гораздо более расслаблен, когда пьян. И ужасно милый. - Рассказывай, блять, - тупо выдает он, но потом смягчается и бурчит, - выпендриваешься тут… Иди в жопу, короче. Юнги отпивает воду. Чимин широко улыбается. - Я снимаюсь в порно. Вода изо рта Юнги выливается мимо его губ обратно в стакан. - Что. Чимин ржет, схватившись за живот. Юнги, судя по его виду, думает, что это шутка. Или надеется на такой расклад. Младший забивает на странное тянущее ощущение в животе от этой мысли и валит все на пять стопок водки в животе. - Я не шучу, можешь загуглить. Мое сценическое имя - Чпакнутый Джимми. Мин морщится, а Чимин и без всех этих его милых рожиц не может избавиться от своей глупой улыбки. - Это же… худшее дерьмо, о котором я слышал. В жизни. - Хамло. Юнги улыбается – совсем слегка, но улыбается ведь, и от этого у Чимина тепло подрагивает в груди. Хотя, думает он, тут тоже скорее всего виновата водка. - Зачем тебе? – спрашивает Юнги. - Платят неплохо. Да и весело, - Чимин пожимает плечами, - не знаю, мне просто нравится. Юнги кивает, глядя в стакан, стучит по нему пальцами, что-то бурча. - Это… прикольно. Чимин сглатывает подступивший ком и поворачивается. - Очень прикольно, - говорит он, пугаясь излишней радости в своем голосе. Юнги поднимает взгляд; у него очень темные ресницы и синяки под глазами четко вырисовываются в синеватом свете кухни. - Понятно. Здорово, - он облизывает губы и плотно смыкает их. На секунду повисает молчание. – Значит, получается, ты типа этот…как его…нифма…нюмфа…. - Нимфоман, - предполагает Чимин и добавляет: - А ты все равно хамло. - Хватит уже. Ты нажрался, а еще умничать пытаешься, - он слегка покачивается, когда разворачивается и выходит из кухни, бурча: - Да это же пиздец. Сколько выпил? Пяяять, епта. Поверить не могу. Нифма…нюмфа…да в жопу всё. Чимин ржет, отставляя стакан, только чтобы закрыть лицо руками, и слышит из комнаты: - Какого хрена ты ржешь?! И смеется еще громче. Чимин наваливается на спинку дивана над Намджуном. - Так что, - язык ведет себя как кисель, и повторять одну и ту же фразу приходится несколько раз, - как вы познакомились с Юнги? Намджун смотрит на него снизу и улыбается. - На ютьюбе. Ви и Чонгук перед ними о чем-то перешептываются над компьютером Юнги, Хосок суетливо ждет их в пустом пространстве между телеком и диваном, который отодвинули подальше к стене ради его импровизированных танцев. Джин с Юнги уже несколько минут зависают на кухне, занимаясь чем-то…непонятным. Чимин хмурится. - Мы оба выкладываем рэп на своих каналах, оба читаем на корейском и английском… - Намджун, который выпил гораздо меньше остальных, пожимает плечами, - вот разговоры по сети и пошли. - Но ты же из Кореи. Чимин не понимает, что несет, а главное зачем, у него в голове вместо мыслей одни огромные губы Намджуна очень близко. - Ага. - И ты приехал сюда, только чтобы увидеть Юнги? Намджун смеется. - Нет конечно. Я здесь в магистратуре учусь. С Юнги…случайно пересеклись. На кафедре. - Но вы же были знакомы на ютьюбе, - Чимину это все кажется очень мутным. - Ага. Как тесен мир, да? Чимин решает спросить про это мутное знакомство у самого Юнги как-нибудь попозже. Может, Чимин пьян, может, Намджун пьян, может, вся эта история просто звучит странно – понятнее не становится. Чимин решает не продолжать беседу и усаживается на пол перед диваном. Он вообще рассчитывал сесть на него, но пол – тоже неплохой вариант для его королевской задницы. - Эй, Чимин, - приближающийся Хосок пинает его в голень чересчур бодро, - эту песню ты танцуешь со мной. - Да я только сел, - хнычет Чимин. - Нет, эту ты должен танцевать, - Чон протягивает ему руку, но Чимин, хмурясь, переводит взгляд с него на Ви, потом на Чонгука, у которого лыба размером с Техас, и только потом все-таки соглашается. - Ты не похож на тех, у кого часто бывают гости. Юнги косится на Джина и хмуро бормочет: - Это что еще за хрень? - Да так, - Джин пожимает плечами и продолжает буравить испытующим взглядом, от которого у Юнги холодок по коже. - Ну да, ко мне не часто приходят. - Ты не подумай ничего такого, - с опасной осторожностью произносит Джин и встречает взгляд Юнги поверх стакана с водой, - просто ты из кожи вон лезешь из-за какой-то брошенной тебе фразы. Юнги почему-то вспоминает, как встретил Джина впервые – маленький островок идеальной просчитанности в океане хаоса. Он все знает и все контролирует, заметен минимально. Мин подозрительно щурится, но паранойю так сложно выключить, особенно, когда пьян. - Может быть. - Очень уж ты стараешься, - Джин смотрит куда-то в сторону гостиной, - для кого-то, с кем хочешь просто дружить. Юнги неприятно морщится. - Какого… Его прерывает свист и возгласы из комнаты, звучащие громче музыки. Юнги оглядывается в ту сторону, а, когда возвращается глазами к Джину, того уже и след простыл. - Мудак, - бурчит Юнги и выходит следом. Во-первых, музыка – просто жесть. Что-то из ранних нулевых - Юнги эту песню не знает и не знал бы дальше, потому что хриплый голос и омерзительная музыкальная кислота напоминают ему о саундтреках из старых порнофильмов. Во-вторых, Чимин с Хосоком танцуют. И это не похоже на то, что Юнги подразумевает под танцами с кем-то - не то чтобы он шибко в этом разбирался. И реагировать он тоже не знает как. Парни прижаты друг к другу лбами, хосокова ладонь – на чужом бедре, одна чиминова – сзади у Хосока на шее, а вторая… Рука Чимина скользит вниз по телу парня и останавливается прямо над его членом. Ooh, you touched my tra-la-la…. Юнги не дурак, он понимает, что это всего лишь шутка – песня ведь дебильнейшая. Да и Хосок реагирует на такой жест тем, что поворачивается к остальным в притворном ужасе, а ребята заливаются смехом, включая Чимина. Чон притягивает того ближе к себе, и оба тесно переплетаются друг с другом в танце – где-то внутри Юнги странное смущение падает в замешанный коктейль из непонятных чувств, в который его утягивает с каждой секундой – и уморительно притворно стонут. Танцуют неплохо, да. Хоть и пьяные, но двигаются явно четче, чем Юнги в трезвом состоянии. Он даже немного улыбается. Хосок разворачивает Чимина к себе спиной так, что парень оказывается лицом к Юнги, и безобидно балуется ради простого шоу: гладит его по груди, не касаясь кожи, только рубашка шелестит под прикосновением. Чонгук прячет лицо в фейспалмах, а Ви отбивает кулаком по полу такую чечетку, чтобы соседи наверняка приперлись с утра с недовольствами. Намджун же как всегда лупит себя по бедру с таким глупым лицом, будто пытается не заржать в голос. Чимин подмигивает. Юнги, конечно, знает, что это все просто шутка. Но это не мешает непрошеной ревности осесть глубоко внутри. Рука Джина, стоящего у выхода из кухни, приземляется на его плечо. Чимин непонимающе хмурится, глядя на парней – волнуется? – но в следующий момент Хосок разворачивает его обратно, и они продолжают притираться друг к другу в своем глупом танце. Юнги чувствует, как чужая ладонь пробегается по его плечу, и слышит одно только: - Друзья. Он не уверен, должно ли это его успокаивать, напоминать о чем-то или значит что-то совсем иное. Но единственное слово встряхивает Юнги так сильно, что, когда Намджун подскакивает и присоединяется к танцующей парочке под общий восторг, он просто отпускает рвущееся из него чувство. Да к черту. - Слеш и треш, - оценивает Ви появление Намджуна в кружке танцующих. Хосок шлепает нового члена клуба по заднице, отчего Чимин задорно хихикает, пускает волну всем телом, жестом зазывая Намджуна сделать то же самое. Он и делает, только выглядит это эпически уныло и невероятно смешно, потому что длиннющие конечности и деревянное туловище Намджуна никогда не сравнится с гибким – Чимина. Потому что даже пьяный Чимин – потрясающий танцор. Потрясающий человек. Юнги сглатывает. Джин за спиной тихонько хлопает по лопаткам и, слегка взъерошив его волосы, бросает: - Ничего страшного. Юнги скрещивает руки на груди, едва задавливая желание стряхнуть чужие прикосновения. У него внутри непонятная тревожная ерунда отзывается тоскливым голоском и огромный вопрос без ответа. С каких пор он испытывает такие чувства к Чимину?